Глава 1

      — Почему они одновременно едят лазанью и рыбу? — жалуется Сойер. — Сочетание запахов меня просто убивает.       — Запах рыбы меня просто убивает, — бормочет Лиам, зарываясь лицом в лазанью. Время обеда, и в столовой полно кадетов. Стулья скрипят по полу, металл скрежещет по фарфору, а за столиками время от времени раздаётся смех.        Время приёма пищи в Басгиате — одно из самых безопасных; даже всадники считают невежливым убивать друг друга во время еды. Конечно, если только выбранное ими оружие не яд.       — Передай мне соль, — просит Ридок. Отправив в рот кусок жареной курицы, я тянусь через Сойера и хватаю солонку.       — Спасибо, — говорит Ридок, затем поднимает взгляд, и его губы растягиваются в ухмылке.       Рианнон, плотно сжав губы, роняет поднос на наш стол. Капли апельсинового сока разбрызгиваются из её стакана. — Кто-нибудь может это объяснить? — Она достаёт что-то из кармана и суёт нам под нос.        — Похоже на крошечный скелет, — предполагает Лиам.       — Или его часть, — добавляет Сойер.       — Ага, как половина дохлой мыши, — говорю я, и от отвращения роняю вилку. И хорошо, что роняю: от этого движения картофель разлетается по тарелке, обнажая крошечные белые косточки под едой, очень похожие на те, что держит Ри.       Сойер резко отшатнулся: — Фу, Ви, похоже, ты поймала вторую половинку мыши.       Я вскрикиваю, отталкивая от себя тарелку. И тут Ридок разражается смехом. — Умора! Вы бы видели свои лица!       Все наши головы поворачиваются в его сторону.       — Ридок, — цедит Ри сквозь зубы. — Ты что, положил эти кости мне на подушку?       — И в картошку фри? — добавляю я.       Ридок вытирает слёзы. — Кто ещё?       — Я убью тебя, — объявляет Ри, бросая кости на тарелку Ридока.        Всё ещё улыбаясь, Ридок бросает в рот несколько кусочков картошки фри, прежде чем спрятать кости в карман. — Ты же знаешь, что любишь меня.        Бах! Двери столовой распахиваются. — Гэмлин! — кричит третьекурсник из Второго крыла, красный от ярости. Шум в столовой мгновенно стихает, словно кто-то поставил звукоизоляционный экран.       — Ого, — говорит Ридок, вскакивая на ноги. — Телик и Пройссен, должно быть, догадались, что я перепутал их ботинки, когда они снимали их для дежурства на кухне.       — Теперь понятно, как кости попали в мою картошку фри, — замечаю я, но Ридок уже бежит к выходу. Краснолицый третьекурсник ковыляет следом в ботинках как минимум на два размера больше, а за ним на цыпочках следует высокий парень с выражением боли на лице. Вслед за ними раздаются взрывы едва сдерживаемого смеха.       Сойер фыркает: — Ладно, это было смешно.       После окончания развлечения в столовой снова начинается болтовня.       — Каждая шутка смешна, если только ты не жертва, — говорит Лиам. — Я бы смеялся до упаду, если бы кто-то другой сегодня утром обнаружил перец в своей зубной пасте.       Я морщусь. — Ой.       — Да, я думаю, что быть объектом нападок довольно болезненно, — признается Сойер.       — Ты так думаешь? — Я смотрю на кучу костей на своей тарелке.       — Это выходит из-под контроля, — говорит Ри, садясь рядом со мной. — Надо его остановить.       Мы с Лиамом киваем, и глаза Сойера загораются. — Ты думаешь о том же, о чём и я?       — Что, нам стоит дождаться его после лётной тренировки и избить его как следует? — спрашивает Ри. — Тогда да.       — Нет! Надо его разыграть.       Лиам ухмыляется. — Надо его разыграть!       Мы с Ри переглядываемся. — Мальчики.       — Нет, серьёзно! Его никто никогда не разыгрывал, так что он понятия не имеет, насколько это становится несмешным со временем, — говорит Лиам.       — Логично, — отвечаю я. — Но это его территория. Как нам перехитрить этого проказника?       В глазах Сойера дикий блеск. — Придумав идеальную шутку.       Ри усмехается, но ярость постепенно исчезает с её лица, когда она отправляет лазанью в рот.       Следующие несколько часов мы тратим на разработку стратегии (мне понадобится ещё одно занятие по физике, потому что я не услышала ни слова на уроке). Очевидно, что мы не можем просто положить дохлого грызуна на кровать Ридока, это было бы смехотворно, и нам нужно что-то покрупнее.        Но мы также не хотим делать ничего слишком жестокого, например, сообщать ему, что его возлюбленная ждёт его на вершине башни и рассчитывает, что он появится через пять минут полностью голым (хотя Ри, конечно, настаивает на этой идее).        — Нам нужна идеальная середина, — шепчу я, прижимаясь к учебнику. Достаточно плохо, чтобы заставить его задуматься о своих действиях, но не настолько, чтобы свести его с ума.       Такое ощущение, будто мы бежим по кругу, придумывая и отбрасывая идеи быстрее, чем появляются синяки во время рукопашной схватки. Но прямо перед лётной тренировкой у Лиама появляется идея, и искра в глазах Сойера подсказывает мне, что мы наконец-то на верном пути.       И вот вечером мы сидим в моей скудно обставленной комнате, внося последние штрихи в наш план.       — Разве у тебя раньше не было шкафа? — спрашивает Сойер со своего места на полу, нахмурив брови.       Щёки пылают, я разглядываю ногти. — Да. Он… э-э… сломался.       — Как можно сломать шкаф?       — Поверь мне, тебе лучше этого не знать, — ухмыляется Лиам. Он сидит на столе, поигрывая рукоятью кинжала.       — Да, а что случилось с твоими занавесками? — спрашивает Ри, ухмыляясь.        Я бросаю на неё сердитый взгляд. — Давайте вернёмся к плану, ладно?       Сойер открывает рот, всё ещё явно растерянный, но Лиам жалеет меня. — Я говорю, мы готовы. За исключением одного последнего.       — Что случилось? — спрашивает Ри, садясь на моей кровати.       — Кто даст ему наживку?       Мы переглядываемся. Сложный вопрос. — Кому из нас он скорее поверит? — спрашиваю я.       — Это не я, — говорит Сойер. — Сегодня утром я дал ему учебник, а он его не взял, решив, что я его заминировал.       — Как, и, что ещё важнее, зачем ты заминировал учебник? — спрашивает Ри.       Сойер пожимает плечами. — Полагаю, чтобы стать мастером розыгрышей, нужно обладать определённой долей недоверия.       — Думаю, Ви — лучший вариант, — предлагает Лиам, направляя на меня остриё кинжала. — К тому же, она — наиболее вероятный кандидат для Каори с таким заданием.       — Да, но он сегодня меня разыграл, — возражаю я. — Не будет ли подозрительно, если я вдруг выдам ему что-нибудь вот так?       — Верно, — говорит Ри. — Это должен быть кто-то, от кого он никогда не ожидал розыгрыша.       — Да! — соглашаюсь я. — Как он сделал тогда с драконами.       «Ни в коем случае», — с достоинством замечает Тейрн.       «Мне эта мысль даже в голову не приходила», — успокаиваю я его. Впрочем, Ридок всё равно уже разыграл эту карту.       Хм. Может, спросить самого Каори? Хотя нет, он, хоть и добрый, не думаю, что он согласится активно участвовать в розыгрыше ученика. Жаль, он был бы идеальным кандидатом: Ридок не заподозрит его и даже признает его авторитет в этом вопросе.       Я задыхаюсь, когда меня осеняет осознание. — Чёрт, мы что-то забыли. Этот человек должен быть авторитетным. Не просто какой-то кадет, а тот, кто действительно должен знать об этом якобы секретном испытании отряда.       — Чёрт, — говорит Ри. — Похоже, мы не сможем с ним отправиться к Аэтосу.       Я вздыхаю. — Два года назад он был бы моим первым выбором.       — А как насчёт Тэвиса? — спрашивает Сойер. — Или даже Риорсона? Ридок никого из них не заподозрил бы, а они, безусловно, надёжные источники.       На меня устремляются три пары глаз. — Мне это нравится! И самое главное, у нас есть общий язык с Риорсоном, — ухмыляется Рианнон.       Ни за что! Глаза у меня округляются, я качаю головой. — У нас две возможности. Лиам — его приёмный брат, помнишь?       — Думаю, это должна быть ты, — говорит Лиам. — Он бы просто послал меня куда подальше.       — Он бы этого не сделал! — протестую я.       Лиам пожимает плечами. — Может, и нет. Но я думаю, это будет отличная возможность для вас поговорить друг с другом.       У меня сердце замирает. Мы с Ксейденом почти не разговаривали с тех пор, как я несколько дней назад призналась ему, что хочу чего-то большего, чем просто физические отношения. — Не знаю.       — Нет, Лиам прав. Это должна быть ты, — соглашается Ри. — Кроме того, в этой комнате слишком много мебели. — Она одаривает меня лукавой ухмылкой.        Лиам фыркает, а Сойер бросает на меня недоумевающий взгляд. — Что?       Ри встаёт. — Поговори с ним прямо сейчас и скажи, всё ли у нас готово к завтрашнему дню.       — Посмотрим, что можно сделать, — бормочу я, пока остальные выходят за дверь.       Сделав глубокий вдох, я открываю щиты и ищу ониксовую нить, связывающую мой разум с разумом Ксейдена. — «Могу я поговорить с тобой?»       Его ответ не заставил себя ждать, и моё сердце дрогнуло. — «Разве ты не этим занимаешься?»       «Я имею в виду, лицом к лицу».       «Хмм. А ты сможешь это сделать, не влюбившись в меня?»        Я закатываю глаза, хотя от иронии в его голосе у меня пробегают приятные мурашки по спине. — «Я постараюсь».       «Очень признателен. Увидимся через пять минут».       Подожди. Значит, он собирается прийти сюда? Я оглядываю скудно обставленную комнату, мой взгляд останавливается на кровати. Ни за что. Я знаю свои пределы, и хотя я серьёзно настроена не заниматься с ним сексом, пока он не примет возможность возникновения у нас чувств друг к другу, не думаю, что смогла бы устоять перед соблазном здесь. Он и я, наедине с кроватью? Нет, не получится.        К сожалению.       Я выхожу из комнаты и бегу к концу коридора. Ботинки скрипят по полу, но я успеваю только добежать до лестничной площадки, прежде чем раздаются шаги, и вдруг передо мной появляется Ксейден.        Он всё ещё в своей лётной кожаной куртке и приносит с собой резкий, сладкий аромат ветра. Глаза цвета оникса блестят, волосы взъерошены, и я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не дать себе откинуть назад его шелковистые пряди.        Сделав глубокий вдох, я пытаюсь сдержать улыбку, расползающуюся по губам. — Сегодня дополнительная лётная практика?       — В моём случае это уже не называется практикой.       Я фыркаю. — Как всегда, скромен. — Я прислоняюсь к стене, впитывая в себя прохладу, исходящую от камня.       — Что ты здесь делаешь, Вайоленс?       — Я хотела попросить тебя об одолжении.       Он приподнимает бровь. — Что тебе нужно? Больше спаррингов? Дополнительная лётная подготовка? Или, может быть, что-то совершенно другое?       — Что?       Он ухмыляется. — Что-то, что требует последующей пересборки мебели?       Я усмехаюсь. — Ну, я уже получаю первое и второе, так что тут одолжение не нужно. Что касается третьего, я вполне могу справиться с этим сама, так что нет уж, спасибо.       Это стирает ухмылку с его лица. Я наслаждаюсь моментом победы, когда его взгляд темнеет, а взгляд с новой силой скользит по моему телу, без сомнения, представляя себе ситуацию. — Понятно. Но ты так же искусна в этом, как я?       — Разве ты не видел молнию прошлой ночью?       Он резко вздыхает, сжимая кулаки. — Была буря.       — Знаю. — Я прикусываю кончик языка и нагло улыбаюсь ему, хотя я не имела абсолютно никакого отношения ни к буре, ни к молнии прошлой ночью.       — Звучит интригующе, — замечает Ксейден тёмным, бархатистым голосом. — Если тебе когда-нибудь понадобится зритель, дай мне знать.       В животе у меня вспыхивает огонь, и я немного теряюсь в этих ониксовых глазах. — В следующий раз я пришлю тебе приглашение.       Мы смотрим друг на друга какое-то мгновение, потом я слегка трясу головой, чтобы прочистить её. — В общем. Я хотела попросить тебя о помощи с одним небольшим проектом для нашего отряда.       Он внимательно слушает, как я излагаю наш план розыгрыша Ридока, и его брови медленно поднимаются в недоумении. — То есть вы хотите, чтобы я рассказал вам о несуществующем задании для Каори, чтобы вы могли разыграть Ридока?       Я киваю. — Верно.       Его губы растягиваются в лёгкой сексуальной ухмылке. — Ты меня используешь, Вайоленс.       Я ухмыляюсь в ответ. — Но это ради благого дела.       Он кивает. — Да, не могу сказать, что эти постоянные розыгрыши совсем не раздражают.       Мои брови взлетели вверх. — Он и тебя разыграл?       — Это был бы его последний поступок, — усмехается Ксейден.       — Я уверена.       Тишина разносится по коридору, и я меняю позу, опираясь на камень. — Ну?       — Хорошо, Вайоленс. Я помогу тебе. — Легкая улыбка появляется на его губах.        Я ухмыляюсь ему в ответ. — Очень признательна. Я дам знать остальным. — Я поглаживаю кончик косы. — Так что увидимся завтра за завтраком?       — Конечно. — Он прочищает горло. — Если только у тебя нет приглашения на сегодняшнее шоу? — Его взгляд скользит по моему телу, и вся игривость сменяется чистым жаром.       — Извини, всё распродано. — Я провожу языком по нижней губе и бросаю на него лукавый взгляд.       Он стонет: — Ты меня в могилу сведёшь.       — Нет, если я могу себе это позволить, — отвечаю я, оборачиваясь. Его взгляд сверлит дыру в моей спине, пока я иду по коридору.        Постучавшись в двери друзей, я быстро сообщаю им, что мы готовы к завтрашнему дню. Меня охватывает лёгкое волнение, когда я закрываю за собой дверь спальни. Мы действительно это сделаем! Не могу дождаться завтрашнего дня.