Смирение.

Что он чувствует к Помни? Наверное, сильную тягу к её личности, манию к её душе, облегчение, находясь рядом с ней и.... одержимость? Её прикосновения дают стойкое чувство эйфории и наслаждения, голос убаюкивает, мысли приводят к реальности, которую он никогда не принимал. Волосы пахнут травами, тело отдает одеколоном с морской тематикой. Руки до боли нежны с ним, что заставляет покалывать все тело под ними. Ссоры выводят, но не так сильно как с другими. Её утешения вводят в транс. Объятия с ней заставляют таять. А главное, он чувствует взаимность. Она терпит его поганское отношение. Она принимает все его ошибки. Она остается с ним, не смотря ни на что. И ждет. Ждет, когда он сможет все обдумать и вернется. Или же нет? "Все будет хорошо," — где-то в глубине мыслей откликается её голос. Пальцы неприятно жжет тлеющая сигарета. Она остается смятой под агрессивной подошвой ботинка. Пора возвращаться, Джекс. Он выходит из подъездничной клетки какого-то жилого дома, гонимый желанием все исправить. Неприятный холодный дождь ударил по нему со всей силы. И героя это не остановило. Джекс идет к ней, не за утешением, не за тем, чтобы снова сделать больно, а за примирением. Огибает все препятствия, бежит на красный, не следит, как задевает кого-то по дороге. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Помни. Единственное, что его сейчас волнует. И вот кроль стоит напротив её двери, промокший до нитки, переминается с ноги на ногу. Стеснение заполнило его голову. Что он ей скажет? А примет ли она его снова? Простит ли его? Или же в этот раз она откажется, закопав все, что между ними было? Помни закроет дверь перед ним, не издав и слова в его душераздирающий монолог? Господи, Джекс, прошёл месяц с того момента, как ты ее покинул, не объяснив причину, и теперь ты ждешь, что все чудесным образом наладится? — Да...— сам про себя отвечает он на эти острые как тесак вопросы. Рука незаметно подрагивает, когда тянется к закрытой черной покрытой лаком двери, сначала обводит глазок, добирается до ручки и нежно ласкает ее, а после все выступы на двери. Тихий стук разрывает эту тишину. Шагов не слышно. Он стучит громче. Снова ничего. Джекс хочет обрушить уже весь поток кулаков, крича её имя, но приближающийся звон шагов обрывает эту идею. С легким скрипом дверь перед ним открывается. Сонная Помни в широкой не по её размерам футболке и в одних трусах выглядывает из своей каморки, пытаясь разглядеть этого ночного посетителя. — Джекс? — с недоверием щурится девушка. — Помни, слушай, нам надо поговорить. — Мне кажется, мы тогда все решили. И вот снова оглушающая тишина как после выстрела рушит планы кролика. Он тупит на неё завороженный взгляд. Не в силах что-либо сказать он тянется к её руке, которая стискивает ручку двери. Ах, как же он хотел бы снова прикоснуться к Помни. Но та лишь отстраняется от него в недоверии. В прошлый раз она слишком близко подпустила его к себе и не намерена делать это снова. Слишком больно кусается. И за месяц она это осознала — она не желает больше связывать с ним прочные узы. Было ошибкой полагать, что он изменится, что рядом с ней эта вечная мерзлота в его сердце растает, что они будут счастливы. — Джекс, прости... — тихий голос раздается перед тем, как дверь закрывается. И он стоит ошеломленный отказом. Конец для них обоих. Остается только смирение.