Часть 1

Сад Поттеров утопал в зелени. Высокие яблони склонялись над мягкой травой, их ветви трепетали от лёгкого ветра, и белые лепестки время от времени сыпались вниз, будто снежинки. Воздух был наполнен сладким запахом цветов и пчелиным гулом. Где-то вдали перекликались совы — магический сад жил своей особенной жизнью, в которой переплетались и волшебство, и простая земная красота. — Ты опять спряталась! — возмущённый крик раздался из-за куста жасмина. Маленький Джеймс Поттер, взъерошенный мальчишка с непослушными тёмными волосами, вцепился в ветку и заглянул внутрь. Но Селесты там не оказалось. Он нахмурился, откинул очки повыше на нос и резко развернулся — в этот самый миг с дерева позади него раздался звонкий смех. — Я тебя перехитрила! — радостно выкрикнула девочка, спрыгивая с невысокой ветки яблони. Длинные чёрные волосы рассыпались по её плечам, серые глаза сверкали от победы. — Это нечестно, — буркнул Джеймс, но тут же улыбнулся. — Мы же играли в прятки на земле! — Никто не говорил, что нельзя залезать на дерево, — парировала Селеста, подбоченившись. — Ты всегда думаешь, что правила должны быть на твоей стороне. Он закатил глаза, но спорить не стал. Вместо этого быстро сорвал с земли тонкую ветку, вытянул руку вперёд и объявил: — Дуэль! Селеста засмеялась, но тут же сорвала себе похожую палочку. Они встали друг напротив друга, выставив свои «волшебные жезлы», и, переглянувшись, с серьёзными лицами начали разыгрывать битву. — Экспеллиармус! — выкрикнул Джеймс, размахнувшись. — Протего! — подхватила она. Их веточки звонко столкнулись, и оба едва не упали от смеха. Через пару минут дуэль превратилась в возню. Джеймс повалил её в траву, а Селеста, смеясь, сыпала ему в волосы белые лепестки яблони. Солнце клонилось к закату, окрашивая сад золотистыми бликами. Они лежали бок о бок, тяжело дыша после смеха. Джеймс раскинул руки и посмотрел в небо. — Когда мы вырастем, я буду сильным волшебником. Таким, чтобы никто никогда не посмел обидеть моих друзей, — сказал он с детской серьёзностью. Селеста повернула голову к нему. В её серых глазах отражался свет заката. — А я всегда буду рядом, — тихо сказала она. — Даже если все остальные отвернутся. Они замолчали. Только ветер играл в ветвях, и один за другим падали яблоневые лепестки. Джеймс протянул ей руку, и Селеста, немного смутившись, вложила в неё свою маленькую ладонь. — Давай поклянёмся, — предложил он. — Что мы никогда не забудем друг друга. Ни в Хогвартсе, ни потом. Селеста на секунду задумалась, но потом кивнула. — Клянусь. Их пальцы переплелись. Для взрослых это был бы всего лишь детский каприз, но для них обоих в тот момент клятва казалась чем-то огромным и важным, словно магия самой жизни. — Отлично, — сказал Джеймс с удовлетворением и улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой. — Теперь мы связаны навсегда. Они снова рассмеялись, перекатились в траве и начали строить планы — о будущих приключениях, о том, как будут летать на метлах над замком, который пока видели только на картинках. Джеймс уверял, что станет лучшим игроком в квиддич, а Селеста упрямо отвечала, что будет летать лучше него. Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Из дома позвала мать Джеймса, напоминая, что пора ужинать. Селеста задержалась на мгновение, глядя на яблоню, под которой они дали свою клятву. Она вдруг ощутила лёгкий укол в сердце — словно что-то в будущем должно было измениться, и их обещание будет испытано. Но пока они были всего лишь детьми, окружёнными светом летнего вечера, и мир казался бесконечно добрым. Ночь была неспокойной. За окнами старого дома Малденов бушевала гроза: небо разрывали белые молнии, ветер хлестал ставни, дождь барабанил по крыше, будто сам мир хотел предупредить о беде. Селеста сидела у камина, прижимая к груди книжку, которую не успела дочитать. Она была слишком мала, чтобы понимать, чем именно занимались её родители в лаборатории, но достаточно взрослая, чтобы чувствовать тревогу. По дому разливалось напряжённое гудение — словно магия сама стонала, переплетаясь в стенах. Вдруг скрипнула дверь. В комнату ворвалась мать — высокая, светловолосая Амалия Малфой, её лицо было бледно, глаза сверкали от ужаса. — Селеста, — сказала она резко, но в голосе звучала нежность. — Иди сюда. Немедленно. — Мама?.. — девочка встала, сердце заколотилось быстрее. — Что происходит? Амалия опустилась на колени, взяла дочь за плечи. За её спиной слышались тяжёлые шаги отца, он что-то кричал на непонятном языке заклинаний. Воздух дрожал, как перед взрывом. — Послушай меня, милая, — мать торопливо говорила, будто каждое слово было важнее предыдущего. — Что бы ни случилось… ты должна помнить: ты — наша гордость. Ты — кровь Малденов и Малфоев. Ты должна жить. Поняла? — Но я… я не понимаю… — Селеста вцепилась в её платье. Мать прижала её к себе, поцеловала в волосы. Её руки дрожали. — Мы всегда будем с тобой. Даже если… даже если нас не станет. Раздался страшный грохот. Дом содрогнулся, в коридоре вспыхнул яркий свет, словно всё вокруг задышало огнём. Отец ворвался в комнату, лицо его было перепачкано кровью и пеплом. — Амалия! — крикнул он. — Немедленно уводи её! — Нет! — воскликнула она, но он уже поднял палочку и бросился обратно в коридор. Селеста испуганно вскрикнула: — Папа! Мать обняла её крепче. В этот миг потолок над ними задрожал, посыпалась штукатурка. Окно треснуло, сквозь щель ворвался поток тёмного дыма, в котором извивались искры заклинаний. — Быстро! — Амалия схватила Селесту за руку и повела к камину. — «Флу-порошок»! Слушай меня: если будет возможность, кричи «поместье Малфоев». Запомнила? — Но… но я не хочу к дяде… — заплакала девочка. — Я хочу к тебе и папе! — Тсс… — мать прижала её к груди, слёзы сами катились по её лицу. — Мы всегда будем рядом. Всегда. Гул в коридоре нарастал. Раздался оглушительный взрыв. Мать толкнула дочь к камину, но в тот же миг дом содрогнулся так, что они обе упали на пол. Потолок обрушился, пламя охватило стены. Селеста закашлялась, пытаясь встать. Мать поднялась первой, её глаза метнулись к дочери — и в этот момент из коридора ворвался поток тьмы, словно чёрный шторм. Голоса, заклинания, вспышки зелёного света. — Ава… — чей-то крик захлебнулся в шуме. Амалия толкнула Селесту в сторону и сама встала между ней и дверью. Последнее, что успела услышать девочка, был голос матери: — Живи, Селеста! И яркая вспышка — ослепительный бело-зелёный свет, который поглотил всё вокруг.

***

Когда девочка очнулась, дом был в руинах. Ветер гулял по выжженным стенам, дождь лился сквозь дыру в крыше. Воздух пах гарью и кровью. Селеста дрожала, сидя в углу, обхватив колени руками. Она звала мать и отца, но в ответ был только треск огня. Мир рухнул. За одну ночь она потеряла всё.