Сложности восприятия: дифракция и интерференция

      Чтобы нечто воспринять, его надо сперва поймать. И в этой области люди тоже не одинаковы.       На этой стадии есть два основных параметра: “площадь фоторецептора” и “чувствительность”.       Чем больше размер, тем с большего числа направлений и под большим числом углов система может принять лучи-эмоции.       Чем выше чувствительность, тем более слабые (бледные) лучи получается заметить.       И уже тут есть свои нюансы. Если площадь “локатора” слишком большая, то человек часто будет ловить те лучи, которые направлены не на него, а просто рядом. Если слишком маленькая, то наоборот, будет улавливать лишь те, что сфокусированы достаточно точно. Люди со слишком высокой чувствительностью часто получают “ложноположительные” срабатывания, распознают как направленный на них луч то, что им не является. Например, чужое “паразитное излучение”, эмоции, выбрасываемые ненаправленно, или даже собственные переотражённые чувства. Люди со слишком низкой чувствительностью не распознают слабые лучи, потому им часто не хватает информации и точности.       По обоим параметрам стоит ожидать нормального статистического распределения: обладателей “средних” значений много, а тех, чьи показатели значительно отклоняются от средних, мало (и чем больше отклонение, тем их меньше).       После этапа уловления, то есть базовой фиксации, что луч прилетел, идёт этап обработки. Его можно условно разделить на три процесса: определение вектора луча, определение мощности луча и определение цветов, из которых состоит луч.       На данном этапе сложностей и нюансов ещё больше.       С высокой точностью определять, с чем конкретно связаны чужие эмоции, по большому счёту не умеет никто. Во-первых, у большинства людей просто нет чувствительности достаточного уровня, чтобы считать параметры луча с нужной детализацией. Во-вторых, зачастую луч с самого начала сфокусирован нечётко, то есть и его источник не до конца понимает, куда именно он целится. В-третьих, нередко бывает так, что цвета, составляющие луч, относятся к разным вещам, то есть одна эмоция вызвана одним аспектом ситуации, а другая — другим. В-четвёртых, процесс обработки подвержен влиянию различных факторов (о них позже), которые могут искажать результаты. В общем, вероятность ошибок в понимании того, с чем конкретно связаны чужие эмоции, весьма высока. С определением источника луча, то есть того, от кого исходят пойманные эмоции, дела обстоят несколько лучше, но и в этом нередко случаются ошибки.       С определением интенсивности чужих чувств тоже всё непросто. В первую очередь есть минимальный шаг измерения, который задаётся “чувствительностью прибора”, и если разница между мощностью двух лучей меньше субъективной единицы, то они будут восприняты как одинаковые. Вторая проблема в том, что шкалы измерения строго индивидуальны, субъективны, — и возможности их напрямую сопоставить на данный момент не существует. Потому каждый пытается измерить чужие чувства в своей системе счисления, что неизбежно приводит к ошибкам. Частью этой проблемы является то, что разброс величин индивидуальных диапазонов чувствительности и единичных отрезков на них может достигать десятков раз. Третья сложность в том, что интенсивность луча оценивается по внешним проявлениям эмоций, а связь между их реальной силой и яркостью их внешних проявлений не линейна и индивидуальна. Разброс возможных значений тут тоже весьма велик, что дополнительно вносит путаницы.       Сложность третьей задачи — дифракции светового потока — не уступает двум предыдущим. Тут будет уместна аналогия с глазом: в нём есть специальные клетки-колбочки, которые реагируют на свет с длиной волны в определённом диапазоне. И все люди обладают разными наборами цветовых сенсоров: у кого-то их больше, под каждый оттенок отдельный рецептор, а у кого-то мало и все эмоции сводятся к трём-пяти вариантам; у кого-то рецепторы перекрывают весь спектр, а у кого-то нет и он просто неспособен распознать некоторые чувства; границы конкретных цветов и оттенков тоже строго индивидуальны, и может быть так, что эмоции, формально входящие в один цвет, у двух людей будут иметь не пересекающиеся диапазоны длин волн. А ещё чувствительность, то есть шкала измерения силы эмоции, о которой говорилось в предыдущем абзаце, на самом деле не единая, а для каждого цветового рецептора своя, то есть человек может, к примеру, хорошо различать силу своего недовольства, но при этом не уметь отличить приязнь от наслаждения. Дополнительно усложняет задачу связь между мощностью светового луча и длиной волны. Чем выше энергия, тем сложнее его расщепить на отдельные цвета, тем выше вероятность, что луч перегрузит рецепторы и не позволит распознать, какие цвета в него входили. В этом случае цвет будет “определён” почти случайным образом — по тому, какие рецепторы успели послать сигнал, прежде чем отключиться, или по тому, в какой сектор прилетел луч. Кроме того, чем ярче один цвет, тем больше шансов, что определить получится только его, а все остальные эмоции, которые входили в луч, но были слабее, — нет. Но и если луч слишком слабый по меркам приёмника, то вряд ли его владелец сможет понять, из чего тот состоял. И ещё одну степень запутывания добавляет способность цветов смешиваться между собой: разные эмоции, посланные вместе, могут наложиться и превратиться в новую, а могут погасить друг друга или перемешаться до полной нераспознаваемости. Кроме того, у сенсоров есть “кулдаун” — период после принятия сигнала, в течение которого рецептор вовсе не может обработать следующий сигнал или сочтёт новый луч продолжением воздействия предыдущего. А ещё бывает, что рецептор отправляет сигнал по ошибке. Либо потому, что луч попал рядом и был достаточно мощным, чтобы сенсор среагировал, хотя длина волны не та, либо вообще просто так, случайно.       И помимо всего вышеперечисленного бывают ещё и общие, “системные” баги.       Первая проблема проистекает из структурной особенности системы. Сенсоры для обработки своих и чужих эмоций — это одни и те же сенсоры. А вычислительная система жёстко ограничена по числу операций за единицу времени. Это значит, что если “рабочие мощности” заняты обработкой сигналов, поступивших ранее, и/или собственных чувств, то качество обработки новых сигналов снижается — возможно, до нуля. Причём это может работать в обе стороны: человек, сосредоточенный на собственных ощущениях, плохо воспринимает эмоции окружающих, а человек, погружённый в чувства другого, может ошибиться при обработке собственных эмоций. Параллельная обработка нескольких потоков сигналов возможна, но лишь ценой пропорционального снижения эффективности каждого из процессов. Причём зависимость не линейная, а экспоненциальная: при обработке трёх сигналов разом система будет работать больше, чем в 3 раза хуже; при одновременной обработке 5 сигналов можно ожидать снижения эффективности примерно в 10 раз; ну а если пытаться разом принять 10 и более световых лучей, то каждый из них будет обрабатываться в лучшем случае одной тридцатой от общей мощности.       Вторая проблема связана с той же особенностью, что и первая. Раз сенсоры, определяющие цвета и мощность принимаемых и испускаемых лучей, одни и те же, то эти лучи могут влиять друг на друга. Люди нередко по ошибке “перекрашивают” поступивший извне сигнал в цвет тех эмоций, которые преобладают у них самих в этот момент. Не менее часто бывает, что человек в испускаемые им лучи невольно добавляет те цвета, которыми на него в этот момент воздействуют другие. Усугубляет проблему то, что перекрашивать могут и неправильно распознанные цвета. То есть человек воспринял поведение другого как, к примеру, неприязнь в свой адрес — и эта неприязнь влияет на его дальнейшие реакции, даже если его собеседник изначально неприязни не испытывал.       Третья проблема в том, что система обработки использует принцип прогнозирования, предсказания того, какими будут следующие сигналы. Это повышает общую эффективность мышления, потому что увеличивает скорость и снижает затраты, — и именно поэтому данная система закрепилась. Но это же снижает точность результатов в конкретных случаях: если полученный сигнал похож на ожидаемый, пусть и не совпадает с ним полностью, то высока вероятность, что он будет обработан так, будто является тем, что ожидалось, а несовпадение параметров будет сочтено ошибкой — в то время как на самом деле именно сходство было случайностью. Данная ошибка может наблюдаться применительно к любому из параметров: цвету луча, его интенсивности и вектору. Если человек предполагает, что другой может обидеться на его действия, то высока вероятность, что даже нейтральный сигнал от этого собеседника он будет трактовать как обиду. Если человек думает, что реакция собеседника будет сильной, то он может посчитать за таковую реакцию, которую сам этот собеседник оценивал как среднюю или даже слабую.       И это только “базовые” параметры и ошибки. А ведь состояние системы и качество работы конкретных рецепторов могут меняться в течение жизни…       И все эти ошибки могут накладываться друг на друга и на те, что перечислены выше, на других этапах. Потому итоговая точность определения чужих эмоций и передачи своих оставляет желать много лучшего.