Часть 3

По традиции семьи фон Розенфельд, супруги должны были обменяться поцелуем перед гостями. Этот момент, словно приговор, повис в воздухе, заставляя Эмилию внутренне содрогнуться. Её желудок сжался от отвращения, а кулаки непроизвольно сжались. Эдуард медленно наклонился к ней, его губы растянулись в притворной улыбке. Его близость вызывала у Эмилии почти физическую боль. Она чувствовала запах его парфюма — слишком сладкий, слишком приторный для её чувствительного носа. — Позвольте, миледи, — прошептал он, его дыхание коснулось её щеки. Эмилия закрыла глаза, пытаясь отстраниться, но этикет требовал её присутствия. Она застыла, словно статуя, пока его губы едва коснулись её щеки. Этот короткий момент длился для неё целую вечность. Когда их лица наконец разошлись, Эмилия почувствовала, как по её щеке скатилась капля пота. Она едва сдержалась, чтобы не отпрянуть в отвращении. Её пальцы зудели от желания дать ему пощёчину, но воспитание и долг держали её в рамках приличия. Гости одобрительно зашептались, восхищаясь «трогательной сценой». Только Эмилия знала истинную цену этому показу. Только она понимала, что за этой маской благополучия скрывается глубокая неприязнь и нежелание быть связанной с этим человеком даже малейшей близостью. Она заставила себя улыбнуться, но эта улыбка была такой же фальшивой, как и их брак. Её взгляд метнулся к выходу, ища путь к спасению от этого невыносимого общества. Но путь был отрезан — вечер только начинался, а впереди её ждали долгие часы притворства и лицемерия.