Часть 8

      Сегодня Барбара отдыхает, потому и помощь ей не понадобится. Цокнув языком от раздражения, Ким продолжил шагать по оживлённой улице, его взгляд скользил по мелькающим лицам, не задерживаясь ни на одном.       Городская суета, обычно способная хоть немного отвлечь, сегодня казалась лишь фоновым шумом, не проникающим сквозь толщу его собственных беспокойных мыслей.       Он уже закончил урок с классом, где учится Чхве Хан. Прошло всё не то чтобы успешно, но вполне нормально. Завтра у него маячил выходной — целые сутки без четко очерченных задач. Чем себя занять — Ким, человек, чья прошлая жизнь всегда была расписана по минутам, не знал. Эта пустота в расписании, обычно желанная, сейчас вызывала лишь новый прилив беспокойства.       До выхода на работу, до того, как его выкинуло в этот мир, он мог спокойно сидеть дома, предаваясь блаженному безделью, или помогать Барбаре с делами. Но теперь, выйдя на работу, в этом мире, он ясно понял, что оказался в искаженном, перевернутом романе, про который ему когда-то, в прошлой жизни, увлеченно читала его... подруга. Он не знал, что делать, как реагировать на эту абсурдную реальность.       Оказавшись в этом мире, Ким не испытал ни сокрушительной грусти от потери всего знакомого, ни внезапного счастья от нового начала. Это было просто очередное событие в его жизни, еще одна точка на бесконечной, извилистой линии. Искать способ вернуться в свой старый мир, где он был Ким Рок Су, командиром первой команды по уничтожению монстров, смысла не было.       Есть люди, которые способны заменить его как командира первой команды по уничтожению монстров. Он не был незаменим. Его прошлое осталось там, а здесь... здесь он был просто непонятно откуда появившийся человек. Без ничего, изначально не было и дома, и знакомых. Но благодаря Барбаре он начал понемногу находить и то, и другое.       Ким остановился, прекратив погружаться в мысли. Сейчас, ощущая на себе слабый взгляд, который изначально он надеялся, что показался, теперь убедился, что за ним следят.       «Очень надеюсь, что это не Хенитьюз, который черт знает каким образом натыкается на меня», — нахмурился Ким.       Достав сигарету — сигары он решил оставить для более знаменующих, более важных дней, которые, возможно, однажды настанут — с помощью заки, он поджег её, вдыхая горьковатый дым. Слушая знакомый и успокаивающий аромат табака, Ким вновь погрузился в свои размышления, перебирая в голове возможные варианты, чем занять себя. На выбор было три варианта, каждый из которых по-своему притягивал и отталкивал.       Первый: изучить и другие языки этого мира.       Второе: потренироваться с мечом.       Третье: начать изучать магию...       Третье ему сразу не понравилось. Мысль о магии казалась ему чуждой и непрактичной в его ситуации. Она требовала слишком много усилий, знаний, а главное — времени, которого, как он чувствовал, у него не было. Поэтому он, сам того не замечая, отправил свое тело шагать в неизвестном направлении, пока его разум, отбросив один вариант, сосредоточился на оставшихся двух, взвешивая все за и против с присущей ему дотошностью.       С первым вариантом всё казалось легким и логичным. Он, благодаря записи, мог как изучить языки, даже самые сложные, в худшем случае за день, так и выучить их буквально за считанные минуты. Это было не просто полезно для выживания, но и могло стать способом получить незаметно информацию. Знание — сила, а в его случае — еще и щит, который мог бы защитить его от неожиданностей этого чужого мира. Это была практичная, тихая деятельность, которая не требовала излишнего напряжения или привлечения внимания.       По поводу второго варианта... Меч он не трогал давно.       «В прошлой жизни», — иронично подумал Ким, ощущая привкус едкого табака на языке. Ирония заключалась в том, что в мире, где монстры требовали прямого противостояния, его настоящим оружием стало не железо, а информация.       Как Ким Рок Су, он был стратегом, его основным оружием были не клинки или щиты, а ум и его способность, запись — идеальная память, которую он получил, пытаясь выжить в апокалиптическом мире, полном монстров и отчаяния. Эта способность позволила ему запоминать каждую деталь, каждое движение, каждый шорох, превращая его в живой архив информации, бесценный для выживания.       Однако, не всегда он был таким. Было время, самое начало апокалипсиса, когда у Рок Су не было ни способностей, ни знакомых, ни даже четкого понимания, что происходит. Он был просто испуганным парнем, бесполезным свидетелем того, как мир рушится вокруг, а монстры беспощадно уничтожают все на своем пути. Он видел, как его товарищи, те немногие, кто выжил, сражаются до изнеможения, прикрывая его, и с каждым днем чувствовал себя все более ничтожным. Осознав свое бесполезное существование, где он не мог нормально помогать дорогим ему людям, он, сжимая кулаки от бессилия, попросил их, двух — со временем ставшими ему близкими — людей, обучить его владению меча. Это было не желание стать героем или мастером, а отчаянная просьба, почти мольба: перестать быть обузой, быть способным хоть как-то защитить себя и, помочь другим.       Ким усмехнулся, вспоминая те дни. Мышцы не слушались, вес меча казался предателем, а каждый замах — пыткой. Он падал, спотыкался, его руки покрывались мозолями, а тело болело от напряжения. Ему было больно, неловко и стыдно за свою неуклюжесть. Но он продолжал. Он клонил голову над основами, снова и снова отрабатывая скучные движения, учился держать дистанцию, читать намерения противника. Это было мучительно медленно, но со временем, через сотни повторений и боль, возникали небольшие, но надежные улучшения.       Ким, опомнившись, остановился. Он сейчас на улице, точнее, был на улице, когда погрузился в размышления, и, кажется, завис в своих воспоминаниях слишком надолго. Оглядевшись вокруг, он понял, что сейчас он недалеко от дома. Это послужило слабым утешением, что он не оказался где-нибудь в канаве или, что еще хуже, в тюремной клетке. Он привел себя в порядок, стряхнув с себя остатки задумчивости.       Направляясь домой, он размышлял над тем, что ему всё-таки стоит вновь взяться за меч. Мысли о прошлой жизни, о тех, кто учил его сражаться, вновь обострили его решимость.       Перестав размышлять, он понял, что его так и не покинуло чувство опасности. Не такой опасности, как будущий теракт, и не такой опасности, как очередная выбивающаяся из колеи запись, что иногда накрывала его без предупреждения. Это было нечто другое, более тонкое, но при этом давящее, как предчувствие надвигающейся грозы, которую ты не видишь, но ощущаешь каждой клеточкой кожи.       Подходя к дому, Ким заметил, как рядом с его дверью стоит мужчина. Не молодой, но и не старый. Его фигура была напряжена, непонятно от чего: долгого ожидания или от того, что гонец королевской семьи стоит у дома простолюдина, не в другом королевстве, не к примеру у важных знатных особ. А просто, у обычного дома простолюдина, который нигде и никак не известен.       «Где-то за тридцать», — подумал он, рассматривая незнакомца. Мужчина был одет в добротную, но скромную дорожную одежду.       По телосложению можно было понять, что мужчина явно не заморачивался над физическим телом — никаких мышц, скорее обычное, немного расплывшееся брюшко, характерное для тех, кто проводит много времени в дороге или за столом. Однако, меч на его поясе, хоть и не выглядел новым или чрезмерно украшенным, был явно функциональным и говорил о том, что владелец не просто носит его для вида.       «Я уже удивился тому, что Его Величество никак не отреагировало на взбучку над его младшим сыном», — мысленно хмыкнул Ким, всматриваясь в сумку гонца.       Отложив тренировку с мечом на потом, Ким шагнул к гонцу.       — Вы Ким Рок Су? — заговорил тот, голос был низким, при этом отчетливым и официальным. В его тоне явно прозвучала нотка облегчения, смешанная с деловой отстраненностью.       — Верно, я — Ким Рок Су.       Небольшое любопытство вспыхнуло в Киме. Может Его Величество сможет развлечь его? С чем пришел гонец? С письмом? Наказанием?       — Я — гонец от Его Величества, — официально представился мужчина, его взгляд был сосредоточен на Киме. — У меня есть послание для Вас.       Он протянул Киму свиток, запечатанный королевской печатью. Даже на расстоянии можно было увидеть герб Роана, который указан на сумке гонца.       Ким взял письмо. В голове крутились мысли: Его Величеству плевать на сына или в письме есть угроза? Приговор сразу отметается, иначе бы гонец сразу о нем сообщил, но тот стоит, выжидая.       «Ответа ждет», — понял Ким и сломал печать.       Здравствуйте, господин профессор.       Мне — как отцу хотелось бы извиниться за поведение моего сына, — Эндрю.       Я также благодарю, что Вы показали, как правильно стоит метать в людей предметы. Разумеется, жаль, что в конечном итоге пострадала парта моего сына, но не волнуйтесь, я оплачу ее замену.       Как король королевства, где Вы преподаёте, — я прошу Вас быть осмотрительнее. Не стоит учить учеников чему-то, из-за чего может повредиться мебели или они сами.       В завершение, прошу Вас предоставить мне информацию о материале, из которого была изготовлена парта, а также о её конструкции.

Король Роана, Зед Кроссман.

      «Хоо...», — Ким бросил взгляд на гонца, — «Здесь не совсем ясно, как король относится к принцу».       Благосклонность не имеет цены, особенно когда она проявляется на публике. Как отец, Зед лишь принёс извинения за поведение своего сына.       Учитывая непростой характер принца и задержку с письмом, Ким предполагал, что в нём будет информация о наказании. Однако, к его удивлению, ничего подобного не оказалось.       «Не мое дело», — кивнул Ким на свои мысли. Все его любопытство исчерпалось, так и не удовлетворив его.       — Я сегодня попытаюсь отправить письмо через архимага, — чуть не закатив глаза начал отвечать Ким, — но сомневаюсь, что письмо вовремя дойдет.       Он не был уверен, что письмо, отправленное через архимага, дойдёт до короля в целости и сохранности. Он сложил письмо и стал ждать ответа.       — Его Величество просил передать Вам это письмо и, как Вы уже поняли, ожидает вашего ответа на поставленные вопросы. Я должен доставить ответ Его Величеству.       Ким кивнул. Этого было достаточно. Сейчас, когда интерес к королевской семье пропал, он с помощью записи вспомнил содержание письма.       «Материал парты и её строение», — он проигнорировал угрозу, содержащуюся в письме. — «Как король уже знает, я — профессор. Почему Его Величество полагает, что я осведомлён не только о материале, но и о строении парты?»       Ким был уверен, что не работает ни столяром, ни дизайнером-проектировщиком.       Пригласив гонца в дом, он отправился в свою комнату за бумагой и чернилами. Он понимал, что гонец не уйдёт, пока он не напишет отчёт, поэтому его приглашение не противоречило этикету.       Возвращаясь с необходимыми вещами, Ким увидел в прихожей гонца и, подавив вздох, направился в кухню.       Быстро, но аккуратно и красиво написав письмо, он потянулся к следующему листу бумаги, чтобы нарисовать схему парты.       Ким усмехнулся, осознав, что ему снова приходится использовать информацию, которая на первый взгляд кажется ненужной. Многие люди склонны игнорировать что-то, полагая, что это не имеет значения. Однако на самом деле всё имеет свою ценность.       Закончив, Ким перечитал содержание письма. Он подробно описал материал и конструкцию парты, а также приложил чертёж на всякий случай, чтобы избежать возможных претензий. Понимая, что от него не требуется указывать количество галлонов, необходимых для производства, Ким аккуратно сложил письмо.       — Прошу Вас, — обратился он к гонцу, протягивая письмо. — Я закончил.       Гонец несколько секунд с сомнением смотрел на Кима, но потом кивнул и ушел. Его дело — доставлять посылки, а как они сделаны, его не касается.       Ким закрыл дверь и направился к дивану.       «Было утомительно», — вздохнул Ким, откидываясь на спинку дивана. — «Может быть, стоит взглянуть на мечи, которые выставлены на прилавках?»       Ким решил не использовать деревянный меч, так как посчитал его неэффективным. У него уже был опыт владения мечом, и он применял его, убивая слабых, но все же опасных монстров.       То, что он давно не держал меч в руках, конечно, было печально. Ким с лёгкой улыбкой вспомнил о своём хёне, который, вероятно, отправил бы его на улицу тренироваться, если бы узнал об этом.       Улыбка быстро исчезла с его лица, и он, окинув взглядом комнату, мысленно вернулся к тренировкам. Конечно, он каждый день занимался физической подготовкой или отрабатывал удары кинжалами, но не практиковался с мечом. В его новом мире, где обитали другие монстры, ему было достаточно поддерживать своё тело в хорошей форме на случай непредвиденных обстоятельств, но тренировки с мечом не были так важны.       В прошлом мире даже слабого монстра было непросто убить с помощью меча или, тем более, огнестрельного оружия. Здесь же всё было гораздо проще.       «Чхве Хан же пытался сражаться с монстрами, используя бесполезную ветвь дерева».       В том мире Чхве Хан не только столкнулся бы с опасностью быть съеденным монстрами, но и стал бы посмешищем для окружающих. Однако это другой мир, и есть возможность сражаться с мелкими монстрами, используя ветки.       «Как иронично», — подумал Ким.       В одном мире слабых монстров с трудом берут меч и огнестрельное оружие, а в другом — их можно победить с помощью простой ветки.       Учитывая, что он недавно вернулся из академии, и у него не было времени переодеться из-за поджидающего гонца. Он решил выйти в том же костюме, чтобы купить меч.

***

      — Привет, старик, — произнёс Ким, остановившись у ближайшего прилавка с оружием. Затушив сигарету пальцами, он окинул взглядом товары.       Сейчас он обычный человек, который может позволить себе немного расслабиться и не соблюдать правила этикета.       — Эх, какая молодёжь нынче пошла! — с досадой произнес старик.       Услышав это заявление, Ким удивлённо приподнял брови. Возможно, ему и тридцать семь, но по меркам...       Ким отбросил мысли о прошлом мире. Несмотря на свой возраст, он больше не относится к категории пожилых людей.       Это другой мир. Мир где люди могут дожить до глубокой старости, и это не считается чудом. Здесь не нужно постоянно бороться за выживание. Монстры находятся под контролем в изолированном лесу.

— ...Беги!

      Ким отскочил от прилавка. Запись! Запись! Чёртова запись! Он редко испытывал восторг от этой способности. Однако это не отменяет того факта, что, когда он глубоко погружается в свои мысли, она способна вытащить его из размышлений.       «И всегда самым неприятным способом — голосом тех, кого я окончательно потерял!» — он посмотрел на прилавок и медленно поднял руки в знак капитуляции.       На его лице появилась улыбка.