Часть 19. Экстра.

      Ким Рок Су отложил книгу, которую читал. Он выглянул в окно наблюдая за счастливыми людьми, которые играли в снежки на улице.       «Скоро всё наладится».       Люди начали меняться. Они уже не те перепуганные и неопытные существа. Апокалипсис дал им силу и новые возможности, но также отнял близких.       Он взял пачку сигарет и закурил одну из них. Табак успокаивал его, и, каждый раз вдыхая его, Ким Рок Су казалось, что они рядом.       Возможно, он мазохист. Но ему нравится ощущать запах, напоминавший о них. Всё вокруг — воздух, люди, книги — напоминало о них. И ему это «всё» нравилось.       Он не был оптимистом, но каждый раз, смотря на треснувшую дорогу или монстров, которых со временем люди научились убивать с минимальными потерями, ему хотелось помечтать.       Он хотел. Он мечтал. Он желал.       Желал вновь встретить их.       Он выдохнул дым и, не сопротивляясь своей способности, закрыл глаза. Когда он открыл их, то увидел мелькающие воспоминания.

***

      — Рок Су-а! Не ребячься и примерь этот костюм!       Рядом стоящий Ли Су Хёк согласно кивнул.       — Лидер группы, Чон Су, я не собираюсь носить, — он выразительно скривился. — Это.       Су Хек хохотнул и потрепал его по волосам.       — Нет, ну посмотрите на него!       Рок Су скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на людей, которые стояли перед ним со странными одеждами в руках.       Ли Су Хек задумчиво посмотрел сначала на Рок Су, затем на Чон Су. Он улыбнулся и кивнул своим мыслям.       — Чон Су, — позвал шатена Су Хек. — Этот костюм, пожалуй, надену я.       Брови Рок Су и Чон Су приподнялись, но Су Хек не закончил.       — А это наденет наш донсен.       Он достал куртку-халат красного цвета.       — Я отказываюсь. Пусть Чон Су это носит. Я свитер и...       Чон Су щёлкнул его по лбу, заставив замолчать. Он улыбнулся.       — Нет уж, донсен! Тебе нужны яркие цвета, — он пригрозил пальцем. — Всегда в чёрном ходишь, ещё немного и тебя будет сложно отличить от Чёрного Нуара.

***

      Ким посмотрел на тлеющую сигарету. Он сделал последнюю затяжку и затушил её.       В тот новогодний день он остался на своем и вышел, как обычно — в чёрном.       Его уголки губ приподнялись, когда перед глазами замелькали образы Чон Су и Су Хека в последний Новый Год. Чхве Чон Су был одет в красную куртку-халат, и Ли Су Хёк в синеватом костюме снеговика.       Он встал и взял с полки бутылку вина. В те времена вино было довольно редким и дорогим удовольствием. Они планировали покупать его в следующие праздники, однако покупал и пил его только он.       Он сел на край кровати и сделал несколько глотков из бутылки. Ни вкуса, ни запаха он не чувствовал.       Сделав несколько больших глотков, Ким закутался в одеяло.       — С новым годом, — сказал он и заставил себя погрузиться в сон.       Но буквально через мгновение он нахмурился.       «Что-то не так».       Его матрас в одно мгновение превратился в твердую, местами неровную поверхность. При этом он кожей чувствовал любопытные и изучающие взгляды. Подобного быть не должно, учитывая, что он... лежит в своей постели.       Он резко сел и с недоверием ущипнул себя за руки.       Картина, которую он видел, не пропала.       Вокруг столпились люди и смотрели на него как на новое чудо света.       Ким положил руку на ногу и уронил на нее голову. Он пытался осмыслить происходящее.       Вокруг него столпились люди в необычной одежде. На улице нет снега. Брусчатая дорога без сильных повреждений. И самое главное...       «Язык. Я не понимаю их».       Он мог списать всё на алкоголь, но сделал всего несколько глотков, да и остальное всё выглядело слишком реалистично.       Мгновенно проанализировав ситуацию, он с тихим вздохом поднялся и покинул круг, в котором его окружили незнакомцы.       Он запоминал окрестность. Всё выглядело непривычно: отсутствие разрушений, дома, люди, прилавки, заведения! Он бродил по городу и пытался найти хоть что-то знакомое. Но ничего знакомого, кроме изучающих взглядов, не нашлось.       Он громко вздохнул и сел на скамейку. Несмотря на свой возраст и опыт, то, что происходило с ним сейчас, казалось ему неожиданным. Неестественным. Неправильным.       Он откинул голову на спинку скамейки и прикрыл глаза.       «Да, действительно неожиданно».       Погода в этом месте была хорошей, солнечной. И Ким Рок Су в это время года, в это место... Не вписывался.       Ни внешностью, ни одеждой.       Он усмехнулся.       Он после потери этих двух недоумков каждый раз во вторую ночь празднества Нового Года надевал столь неприятного цвета пижаму.       И сейчас на нём была красная пижама. Штаны и рубашка ярко-красного цвета, и к тому же она в клеточку. Светло-синие полоски не улучшали вид одежды. А лицо и телосложение Кима, скорее всего, ещё сильнее шокировало людей.       Или он начал надумывать?       Он не знает. Он просто устал от всего этого. Протяжно вздохнув, Ким провел руками по волосам.       «Это уже перебор».       Ему это не нравится.       Его желание вновь встретить их рухнуло. Мечта, которую он, несмотря на свой возраст, позволил себе. И, собственно, как итог, выяснилось, что хотеть, мечтать и желать ему не стоит.       Конечно, и раньше, когда он позволял себе мечтать или возлагать надежды, он об этом сожалел. Но сейчас было... грустно? Обидно?       Он не знает, что это за чувство.       Услышав рядом старческий голос, Ким убрал руки и открыл глаза.       Перед ним стояла пожилая женщина с каштановыми волосами, в которых виднелась седина. Он предположил, что ей около пятидесяти или шестидесяти лет. Она была одета в длинное серое платье и держала в руке корзину накрытую полотенцем.       Понять её речь он не мог, единственное, но благодаря интонации мог составить хоть какое-то предположение.       Её речь звучала любопытно, и слышались вопросительные нотки.       Он задумался.       «Как объяснить человеку, что я не понимаю этот язык?»       Возможно, найдется человек, который попал в ту же ситуацию, что и он, и знает английский, корейский или хотя бы японский и китайский язык. Но шанс на это был довольно маленький, если не сказать мизерный.       Из-за своей должности как командир первой группы по зачистке монстров он знал несколько языков. Он привык разговаривать на корейском или английском. Редко ему приходилось говорить на китайском или японском. И ещё реже появлялись люди, не знающие эти четыре языка.       Но при всём этом были люди, которые могли или служить переводчиками, или были люди, которые хоть в какой-то степени знали язык иностранцев.       Он вздохнул и сделал жест, который первым пришел в голову. Он пальцем покрутил возле своего рта, сделал тот же жест с ушами и пожал плечами.       Шанс того, что старушка поймёт его, мал, язык жестов он не изучал. Но и проблемы с этим языком были большие. Для каждого языка пришлось бы изучать собственный язык жестов.       Сейчас он был в подавленном состоянии, и стараться объяснить ей как можно лучше Ким не пытался.       Однако, на его удивление, которое не отразилось на лице, старушка коротко покачала головой и села к нему на скамейку.       Она указала на себя и произнесла что-то. Ким не разобрал. Звуки, которые издавали люди при произношении слов, были непривычными. В какой-то мере незнакомыми.       Он покачал головой, показывая, что не понял и не расслышал.       Старушка вновь повторила жест, и Ким расслышал больше. Он жестом остановил её и прокрутил несколько раз в воспоминаниях её слово.       «Барбара».       Если хорошо прислушаться, звук складывался в это слово.       Он чувствовал себя неудобно от того, что она сидит с ним и пытается обучить его языку.       Несмотря на эмоции и ощущения, которые он чувствовал, он произнес:       — Баеебаеа.       Он нахмурился и начал повторять это слово до тех пор, пока язык не привык к звучанию незнакомого языка.       Люди, проходившие мимо них, странно косились в их сторону. Однако ни Барбару, ни Кима подобное не волновало. Они просидели на той улице до вечера.       Каждое следующее новое слово давалось Киму легче. Подобное удивляло Барбару и заставляло гордиться.       Она пригласила его домой, где проверила не только его произношение, но и обучила письму.       Запомнить письменное было в разы легче. Труднее было заставить язык произносить непривычные звуки.       Барбара Конте.       Ким Рок Су был ей благодарен. За ночлег. За помощь. За обучение.       Он решил, что начнет здесь новую жизнь, несмотря на надежды, которыми он жил. Надежде не место в апокалиптическом мире, но сейчас, в подобном мире, Ким надеялся.       Он надеялся, что Ким Мин А будет легче работать, чем приходилось ему или Ли Су Хёку.