Часть 5

Гермиона стоит перед открытым шкафом, задумчиво перебирая одежду. Она собирается на работу, но никак не может решить, что надеть. Её взгляд скользит по полкам, останавливаясь то на строгих брючных костюмах, то на лёгких платьях. «Слишком скучно», — думает она, откладывая один наряд. «Слишком ярко», — решает она, рассматривая другой. Наконец, её выбор падает на юбку-карандаш и блузку. Она одевается, смотрит на себя в зеркало и вздыхает. — Ну и дура ты, Грейнджер, — произносит она вслух, слегка покачивая головой. Но, несмотря на самоиронию, Гермиона чувствует, что выбрала правильно. Этот образ подчёркивает её женственность, но остаётся достаточно строгим для работы. Она поправляет волосы, добавляет пару капель духов и, улыбнувшись своему отражению, выходит из дома. Гермиона решительно шагает по коридору, её шаги звучат уверенно и чётко. Она настроена серьёзно и не собирается позволять Малфою испортить ей настроение. Её взгляд сосредоточен, а губы сжаты в тонкую линию. Она открывает дверь в кабинет и входит, не замедляя шага. Малфой поднимает голову, его взгляд скользит по её фигуре, а затем он переводит глаза на часы. — Опаздываешь, Грейнджер. Полночи любовалась моей фотографией? — его голос звучит насмешливо, но в нём чувствуется скрытая напряжённость. Гермиона хмыкает, её глаза сверкают. — И тебе доброго утра, Малфой, — отвечает она, не давая ему шанса вывести её из равновесия. Её спокойствие и уверенность в себе заставляют его задуматься, что сегодня она не так проста, как кажется. Малфой хмурится, его взгляд становится более пристальным. Он внимательно изучает её лицо, пытаясь найти ответы на свои вопросы. — Ты вся светишься, Грейнджер, — произносит он, не скрывая своего любопытства. — Неужели ходила на свидание? Гермиона приподнимает бровь, её взгляд становится холодным и отстранённым. Она встречается с ним глазами, не отводя взгляда. — Может, и ходила, — отвечает она с лёгкой усмешкой, наслаждаясь его замешательством. Малфой скрещивает руки на груди, его голос звучит с явной насмешкой: — И кто он? Неужели тот недоумок, который отправлял тебе те скучные веники? Гермиона хмыкает, её губы растягиваются в лёгкой улыбке. — Не твоё дело, Малфой, — отвечает она, проходя к своему столу и небрежно бросая сумку. — Лучше займись работой, а не слежкой за моей личной жизнью. Она садится за стол, открывает папку с документами, но её губы всё ещё трогает лёгкая улыбка. Сегодня она чувствует себя непобедимой, и никакие колкости Малфоя не смогут этого изменить. Часы в офисе тянутся спокойно. Гермиона погружается в работу, пока на втором плане не ощущает взгляд Малфоя. Он снова молчит, но его присутствие рядом ей не даёт покоя. Каждый его взгляд вызывает внутри неё бурю, но она старается не поддаваться. Время от времени она кидает на него взгляды, но игнорирует его, поглощённая отчётами. Время обеда. Гермиона и Малфой почти одновременно встают и направляются к лифту. Гермиона ускоряет шаг, надеясь, что он не захочет ехать с ней в одном лифте, но двери закрываются, и они оказываются в нём вдвоем. Напряжение в воздухе чувствуется сразу, и даже звуки лифта звучат громче. Гермиона пытается сосредоточиться на чём угодно, только не на его взгляде, но вот он, как всегда, не может молчать. Через несколько секунд он поворачивается к ней с лёгкой усмешкой. — А если серьёзно, Грейнджер, — говорит он, словно не заметив её напряжённости, — Ты правда была на свидании? Гермиона чувствует, как её сердце резко бьётся в груди. Неужели этот человек никогда не успокоится? — Малфой, ты шутишь? — она отвечает ему с усилием, пытаясь сохранять спокойствие. — Какое тебе дело до моей личной жизни? Это тебя не касается. Малфой качает головой, не отводя от неё взгляда. Он делает шаг в её сторону, и Гермиона, чувствуя, как её тело напрягается, инстинктивно отступает назад. Она упирается спиной в холодную металлическую стену лифта. Мужчина делает ещё шаг вперёд, между ними остаётся совсем мало пространства. Гермиона чувствует его присутствие так сильно, что почти забывает, как дышать. Он стоит так близко, что её сердце кажется готово вырваться из груди, а её мышцы напрягаются, как натянутая струна. — А может, и касается? — его голос тише, чем обычно, но от этого не менее уверенный. Он не отводит от неё взгляда, и Гермиона ощущает, как её сердце начинает стучать быстрее. Она поднимает подбородок, пытаясь вернуть себе контроль, и смотрит на него с холодным выражением лица. — С каких пор? — её голос звучит резко, даже с вызовом. Малфой всё так же не спешит отступать. Он почти шепчет, и его слова проникают глубоко в её грудь, заставляя её сердце сжаться. — С тех самых, как я не могу перестать думать о тебе, — он говорит это тихо, но уверенно, не отводя взгляда от её глаз, словно хочет заставить её поверить в каждое его слово. Гермиона замирает. Внезапно его взгляд скользит к её губам, и она чувствует, как её горло пересыхает. Это может быть просто очередной его дерзкий приём, шутка, которой он пытается её запутать… Но почему-то этот момент не похож на его привычные издевательства. В его голосе нет того обычного сарказма, он говорит так… Серьёзно. Она пытается усмехнуться, но что-то внутри неё делает это невыносимо трудным. В его взгляде что-то новое, что-то, что выбивает её из колеи. Он подходит ещё ближе, и Гермиона чувствует, как её дыхание становится более поверхностным. — Малфой, — она с трудом выдыхает, пытаясь вновь найти свою уверенность, но, чем ближе он становится, тем труднее ей сохранять хладнокровие. — Прекрати. Он не останавливается, а наоборот, делает шаг к ней. Он уже совсем близко. Её глаза и его глаза, её грудь и его грудь — только пространство между ними, почти незаметное, но по ощущениям оно исчезает. Гермиона инстинктивно выставляет руки вперёд, упираясь в его грудь, надеясь хоть как-то сохранить дистанцию, но под её ладонями его тело ощущается крепким, сильным. Её пальцы скользят по ткани его рубашки, и это ощущение становится настолько реальным, что она буквально не может оторвать взгляд от его лица. Малфой не отходит. Его дыхание теперь почти сливается с её. Он смотрит на неё всё так же, и её плечи слегка дрожат от того, насколько сильно она ощущает его присутствие. Малфой вдруг наклоняется чуть ближе, и Гермиона чувствует его дыхание совсем рядом. Он не касается её, но она ощущает каждый его вдох, каждый порыв воздуха, как если бы это было её собственное дыхание. Губы почти касаются её, и она забывает, как дышать. Всё, что она слышит — это тихие звуки их дыхания и её собственное учащённое сердцебиение. Её глаза всё ещё не отрываются от его серых, таких холодных, но сейчас в них горит что-то другое — не насмешка, а нечто гораздо более сложное. Она видит, как его взгляд опускается к её губам, а её собственные губы едва ли не тянутся к его. Запах его парфюма, который она раньше считала слишком резким и неприятным, теперь кажется необычайно притягательным, даже завораживающим. Он насыщен чем-то горьким, но в то же время чем-то беспощадным и захватывающим. Всё вокруг будто растворяется, оставляя только её и его. Она не может больше ни думать, ни двигаться. Её пальцы ещё упираются в его грудь, но силы оттолкнуть его уже нет. Наоборот, что-то внутри её замирает, и она понимает, что она не может избежать того, что вот-вот произойдёт. Он хочет поцеловать её. Она чувствует это каждой клеточкой своего тела. Внезапно его губы растягиваются в короткую ухмылку. Он делает шаг назад, отдаляется на мгновение, но этого достаточно, чтобы Гермиона почувствовала пустоту. — Ты даже не попыталась меня оттолкнуть, — говорит он, его голос — ровный, но в нём есть какая-то новая, скрытая подоплёка. Её плечи сжимаются от его слов, но в тот момент раздаётся щелчок — лифт прибыл на этаж. Малфой быстро разворачивается, не давая ей ни шанса на ответ. Он выходит первым, оставляя Гермиону стоять в лифте, почти в шоке от того, что произошло. Она стоит, не двигаясь, чувствуя, как её разум пытается осознать происходящее. Всё это было настолько… неожиданно. Что это было? Вопрос бьётся в её голове, но на него нет ответа. Она выходит из лифта, не в силах сразу идти за ним. Всё внутри неё взрывается от множества эмоций, а Малфой, как всегда, оставляет её в замешательстве, словно он был частью какого-то сонного кошмара, из которого так сложно проснуться...