Часть 4

Вечером, едва закрыв за собой дверь квартиры, Гермиона тяжело выдыхает. День показался бесконечным — каждый взгляд Малфоя, каждая его усмешка врезались в память, будто острые иглы. Она сбрасывает туфли прямо в прихожей, не заботясь о порядке, и роняет сумку на пол. Пиджак летит на спинку стула, а сама она почти бегом идёт в ванную, будто вода способна смыть всё, что произошло за этот день. Горячая вода льётся на плечи, и Гермиона зажмуривает глаза, позволяя каплям стекать по лицу. Она хочет, чтобы вместе с ними ушло напряжение и жгучий румянец. Ощущение, что Малфой всё ещё стоит где-то рядом, ухмыляется и произносит свои дурацкие комментарии. Но даже под шум воды память упрямо подсовывает ей его голос, его взгляд — и тот момент, когда она ответила ему, будто принимая вызов. Гермиона опирается руками о кафель, вдыхает глубже, но ощущение позора и странного, опасного возбуждения не уходит. Она злится на себя за то, что думает об этом, злится на Малфоя за то, что он заставил её почувствовать себя такой уязвимой. После душа Гермиона надевает любимую пижаму и идёт на кухню. Заваривает себе чай с мёдом, как будто сладость способна вернуть ей чувство нормальности, и включает фильм — лёгкую романтическую комедию. Ту, что обычно помогает забыться. Через полчаса ей действительно удаётся отвлечься: она смеётся над шутками героев, на мгновение забывая о Малфое, о работе, о собственном позоре. Но вдруг её идиллию нарушает резкая вибрация телефона на столике. Гермиона вздрагивает, убирает чашку и тянется к экрану. Сердце предательски ускоряет ритм, когда она видит имя отправителя: Малфой. Она долго смотрит на уведомление, словно надеясь, что оно исчезнет само собой. Нет. Любопытство гложет изнутри, и пальцы сами нажимают на экран. Сообщение открывается, и Гермиона замирает. На экране — фото Малфоя. Он стоит у зеркала, голый по пояс, его мышцы отчётливо прорисованы, а на лице — та самая самодовольная ухмылка, которая всегда её бесила. Прежде чем она успевает выдать хоть какую-то реакцию, появляется новое сообщение: О чёрт. Я ошибся и отправил фото не туда. Гермиона почти рычит от злости, держа в руках телефон, как оружие. Он решил поиздеваться над ней? Один-один, Грейнджер. Он вообще серьёзно? Вот же… козёл. Чувство унижения снова охватывает её, и, не думая, она набирает ответ с яростью, готовая разорвать его на куски словами. Очень остроумно, Малфой. Но тебе стоит просто отстать от меня. Не успевает она нажать «отправить», как его ответ появляется сразу: Уверен, ты не раз представляла, что у меня под одеждой. Это уже чересчур. Гермиона буквально ощущает, как в груди закипает гнев. Этот тип вообще не знает границ! И, как бы она ни пыталась себя убедить, что ему не стоит придавать значения, её нервная система давно сдала. Она не оставит это так. Её пальцы сжимаются, и она быстро набирает новый ответ. Не льсти себе. Меня никогда не интересовало, что там у тебя под одеждой. Ответ приходит моментально, как будто он ждал этого. Ты серьёзно думаешь, что я не замечал твои взгляды на себе каждый раз, когда я снимал пиджак? Гермиона закатывает глаза, но не может сдержать хмурый взгляд. В её голове не перестаёт крутиться это чёртово фото, которое она снова ненароком рассматривает, ругая себя за эту слабость. Она чувствует себя на грани. Сильно вдыхая, она быстро набирает ответ, не выдержав его самодовольства. Ты слишком высокого мнения о себе, Малфой. Если не прекратишь это, я просто заблокирую тебя! Она с облегчением нажимает «отправить» и откидывается на спинку дивана, но тут же понимает, что Малфой не оставит её в покое так просто. Экран телефона мерцает, и через пару секунд приходит его ответ. Как это по-взрослому, Грейнджер. Он явно наслаждается её реакцией, а её терпение начинает таять. Но вместо того, чтобы сдаться, он добавляет: Мы работаем вместе, так что тебе никуда не деться от меня. Её пальцы сжимаются вокруг телефона. Он прав. Никуда не деться. Этот человек в её жизни теперь точно надолго. Гермиона чувствуя, как опять заполняется злость, решает сделать шаг назад. Она не даст ему такого удовольствия, но одно остаётся неизменным — эта игра между ними точно не закончена. Возмущённая и абсолютно не в себе, Гермиона берёт телефон и быстро набирает номер Пэнси. Она чувствует, как злость растекается по венам, и ей нужно выговориться, иначе она с ума сойдёт. Пэнси всегда была готова поддержать её в трудные моменты — и сейчас, похоже, она единственная, кто может её понять. — Пэнси, ты не поверишь, что он сделал, — рявкает она в трубку, едва ли не скрипя зубами. — Он отправил мне свою фотографию! На ней он по пояс голый, понимаешь? Пэнси на другом конце замолкает, а затем раздаётся её ошарашенный голос. — О, мой бог. Что он сделал?! Гермиона сжимает зубы, не зная, что сказать. Все ещё шокированная, она отвечает, сбивчиво. — Это был… это космический уровень наглости. Он даже шутит, что отправил фото не туда! Почему он вообще думает, что я… Вообще, как ему пришло в голову? В трубке снова тишина, а затем Пэнси неожиданно хихикает, и её голос становится игривым. — Так, а он хорош? Ты же отправишь мне это фото? Гермиона почти задыхается от возмущения. Она чувствует, как кровь стекает на щеки. Её лицо мгновенно краснеет, и она с трудом сдерживает выдох, который мог бы разорвать её на части от смущения. — Пэнси! — выдыхает она, пытаясь взять себя в руки. — Чёрт возьми, это совсем не смешно! Это было некорректно с его стороны. Пэнси, тем временем, продолжает хихикать, явно в восторге от всей ситуации. — Ты его зацепила, Грейнджер. Ты реально довела Малфоя до того, чтобы он начал с тобой так… Флиртовать. Гермиона сжимает зубы, чувствуя, как её горло сдавливает от стыда и злости одновременно. Она опускает голову, её взгляд падает на пустую чашку на столе. — Пэнси, это не флирт. Это просто издевательство, — сдержано отвечает она, пытаясь вернуть хоть немного самообладания. — Я не знаю, что мне с ним делать. Он просто не останавливается. Пэнси, кажется, немного успокаивается и отвечает уже более серьезным тоном. — Неужели он совсем тебе не нравится? — Ты шутишь, Пэнс? Это же Малфой! И ты прекрасно знаешь, как я к нему отношусь. Какое бы тело у него там ни было Малфой остаётся Малфоем... — А, значит, тело всё-таки ничего, — хмыкает Паркинсон. — Но если тебе и правда не хочется играть в эти игры — просто игнорируй его. Не знаю, какие у него там мотивы, но он явно ждёт твоей реакции. Гермиона тяжело выдыхает, всё ещё не понимая, как лучше поступить. Но совет подруги кажется вполне логичным — ей следует просто игнорировать Малфоя. — Да, ты права, — отвечает она. — Я буду просто игнорировать его. — Но, может, всё-таки перешлёшь мне эту фотку? — говорит Пэнси. — Чёрт, Паркинсон, ты просто невыносима, — устало усмехается Грейнджер, потирая переносицу. Разумеется, она не собиралась никому пересылать это фото. И она надеялась, что и Малфой никому не показывал её фото. Но даже если и показывал — плевать. Она была уверена в себе и в своей фигуре. Ей совершенно нечего было стесняться. И с этого момента она не позволит Малфою издеваться над ней или втягивать её в эти глупые игры.