Часть 11

Утром Гермиона открывает глаза и медленно оглядывает комнату. Первое, что приходит в голову: Я проспала. Она тут же подскакивает на постели и замечает, что простыни смяты, а подушка лежит не на своём месте. В памяти постепенно всплывают события прошлой ночи, и на лице появляется рассеянная, слегка смущённая улыбка. Благо, сегодня была суббота, и никуда она не проспала. Малфой… — думает она про себя, оглядывая спальню. Её взгляд пробегает по комнате: пустая постель рядом, аккуратно сложенные вещи, мягкий свет утреннего солнца через шторы… Малфоя нет. В груди возникает странное чувство — смесь лёгкой тревоги и приятного ожидания, ведь она уже скучает по нему, хотя они провели всю ночь вместе. Гермиона быстро накидывает халат и осторожно выходит из спальни. На кухне её взгляд сразу падает на Малфоя: он стоит у плиты, неспешно готовя омлет. Как только он замечает её, на лице появляется лёгкая, мягкая улыбка. — Доброе утро, — говорит он, голос тёплый и спокойный, без привычной дерзости. Гермиона замедляет шаг, улыбка сама собой расплывается по лицу. На мгновение она забывает обо всём, кроме этого тихого, почти уютного момента — Малфой готовит для них завтрак, и он рядом. Гермиона тихо отвечает: — Доброе утро… Её взгляд невольно скользит по его обнажённому торсу, но Малфой мгновенно перехватывает её взгляд и с лёгкой ухмылкой спрашивает: — Надеюсь, ты не против, что я оккупировал твою кухню? Гермиона улыбается, слегка краснея, и отвечает: — Совсем нет. Она делает шаг вперёд, и почти сразу оказывается в его объятиях. Его руки обвивают её так легко и уверенно, будто они всегда должны были быть вместе именно так, в этом утреннем моменте близости, когда мир снаружи перестаёт существовать. За завтраком Гермиона, всё ещё улыбаясь, и с лёгкой насмешкой говорит: — Значит, у нас теперь служебный роман? Малфой тихо хмыкает, взгляд блестит от лёгкой иронии: — Не уверен, что смог бы спокойно работать с тобой после всего, что произошло. Это бы мешало нам обоим. Он приподнимает бровь в едва заметном намёке и продолжает: — К счастью, у меня для тебя хорошие новости. Это, конечно, секрет, но я не могу не поделиться... Начальник решил повысить тебя, и через пару недель тебя переведут в другой отдел. Гермиона на мгновение замолкает, поражённая и радостная одновременно, а Малфой смотрит на неё с лёгкой и радостной улыбкой. — Ты шутишь? — спрашивает она, не веря своим ушам. — Нет, — спокойно отвечает он, чуть усмехаясь. — Я серьёзно. Тебя правда хотят повысить. И мы как раз обсуждали с начальником, чем буду заниматься я и буду ли делить кабинет с кем-то. Гермиона откидывает вилку, слегка потрясённая, и шепчет: — Боже! Я даже не знаю, радоваться повышению или расстраиваться, что мы будем работать не вместе… Малфой протягивает руку и легко касается её ладони, взгляд полный лёгкой дерзости и уверенности: — Не волнуйся, — говорит он спокойно, — Мы по-прежнему будем в одном здании, а значит, найдём способы видеться. Ты же знаешь, что в офисе полно мест, где мы можем… Уединиться. Гермиона мгновенно вспыхивает, краснея от слов и намёка: — Малфой! — восклицает она, но внутри её сердце бешено стучит, а лёгкая улыбка вырывается сама собой.

***

Гермиона действительно получает повышение, и день, когда она покидает кабинет, наступает быстрее, чем она ожидала. Она собирает свои вещи, а взгляд невольно скользит по знакомым предметам, по стулу, где раньше сидел Малфой. Человек, который когда-то раздражал её до дрожи, теперь заставляет сердце биться быстрее. Каждое воспоминание о его лёгкой ухмылке, случайном касании руки, о том, как он мог взглядом вывести её из себя, переплетается с чувством, которое невозможно игнорировать — с растущей, распирающей её изнутри влюблённостью. Она делает шаг к двери, чувствуя странное смешение эмоций: радость от продвижения по карьерной лестнице, лёгкую грусть от разлуки с кабинетом и невозможность остановить прилив чувств к Малфою. И пока она поворачивается, чтобы последний раз взглянуть на место, где они вместе работали, в груди разгорается осознание — теперь их отношения выходят за пределы офисных стен, и это чувство невозможно скрыть. Новое место работы Гермионе сразу же приходится по душе. Кабинет просторный, светлый, с панорамными окнами, через которые открывается великолепный вид на Лондон. Она ставит на стол несколько личных мелочей, оглядываясь вокруг: теперь она одна, без Малфоя рядом, и это ощущение свободы одновременно радует и огорчает. Но вид из окон, поток солнечного света и простор создают лёгкость, которой так не хватало в старом кабинете. Гермиона улыбается сама себе, делая глоток кофе. Несмотря на это, лёгкое волнение всё ещё щекочет сердце — она знает, что их истории это не отменяет, а только добавляет новый уровень интриги и ожидания. Ближе к вечеру Гермиона слышит лёгкий стук в дверь. Поднимая голову, она замечает Малфоя, стоящего на пороге. Он оглядывает просторный кабинет с панорамными окнами, затем переводит взгляд на неё и спрашивает: — Как тебе тут? Гермиона слегка улыбается: — Замечательно… — отвечает она, но в голосе слышится едва уловимая нотка тревоги. — Но… Как-то не так. Я привыкла к тебе. Малфой улыбается ещё шире и делает шаг вперёд, приближаясь: — Без тебя слишком тихо и непривычно, — говорит он, глядя прямо на неё, глаза искрятся лёгкой игривостью и теплом одновременно. Гермиона медленно поднимается с кресла, ощущая лёгкое волнение, и подходит к Малфою. Он садится на край стола, его взгляд полон игривой дерзости и лёгкой насмешки. Гермиона останавливается перед ним, чуть задерживая дыхание, и замечает, как его взгляд скользит по ней, изучая каждый жест, каждое движение. Она не может сдержать лёгкую улыбку — эта игра, этот флирт, кажется, становятся их новой привычкой. — Ты скучал? — спрашивает она, позволяя себе лёгкую дерзость. Малфой усмехается и слегка наклоняется к ней, его серые глаза блестят: — Конечно. И я собираюсь это исправить. Малфой мягко притягивает её к себе за талию и медленно наклоняется к её лицу. Его губы касаются её, оставляя лёгкий, короткий поцелуй, но в нём уже ощущается обещание большего. Малфой не спешит отстраняться. Его ладонь находит её щеку, большим пальцем он едва касается кожи будто она самое ценное, что он когда-либо трогал. — Ты даже не представляешь, как сильно я счастлив сейчас, — тихо признаётся он. Гермиона чувствует, как внутри всё тает от этих слов. Она накрывает его руку своей ладонью, прижимается к его тёплой коже, будто боится, что он исчезнет. Его поцелуй возвращается, уже глубже, нежнее, с лёгкой настойчивостью. Она поддаётся, позволяя ему вести, и ощущает, что этот момент принадлежит только им. И неважно, что они находятся в её кабинете, куда в любой момент мог зайти кто-то из коллег. Малфой слегка касается её волос, вплетая пальцы в пряди, и тихо шепчет сквозь поцелуи: — Я не отпущу тебя, Грейнджер. Её губы трепещут в ответ, и она тоже шепчет едва слышно: — А я и не хочу, чтобы ты отпускал. Их лбы соприкасаются, дыхания смешиваются, и в этой простоте — вся нежность, вся близость, к которой они шли так долго. Никто из них не торопится отстраняться. В этой нежности — уверенность, что они наконец перестали прятаться за колкостями и привычными перепалками. Гермиона, прижавшись к его груди, тихо улыбается и думает, что впервые за долгое время ей не страшно смотреть вперёд. Малфой накрывает её руку своей и шепчет, склоняясь ближе: — Уверен, ты скучаешь по тем временам, когда мы спорили с утра до вечера. Но, Грейнджер, если хочешь, я готов спорить с тобой хоть всю жизнь. Его слова вызывают у неё улыбку — мягкую, тёплую, совсем не ироничную. Она отвечает тихо, почти шёпотом: — Тогда у нас впереди очень длинная жизнь, Малфой. Она поднимает взгляд, встречая его серые глаза, в которые готова смотреть бесконечно. И впервые в жизни они оба понимают: это не случайность, не игра и не ошибка. Пусть впереди будут новые споры, работа, неизвестность — теперь это всё часть их истории. Истории, в которой они больше не противники. И пусть их перепалки и дерзкие шутки не прекращаются никогда, теперь они знают одно: между ними есть что-то большее, чем страсть — то, что нельзя разорвать ни работой, ни расстоянием, ни прошлым. Они теперь вместе. И это было самым важным.