Часть 10

Гермиона замечает, что её привычное ощущение тяжёлых рабочих будней растворяется. Теперь каждый день в офисе кажется другим — особенным. Она ловит себя на том, что впервые за долгое время ждёт утра, чтобы собраться и поехать на работу. Причина проста — там будет Малфой. И это новое чувство сбивает её с толку, но в то же время притягивает. Теперь каждое его движение, каждый взгляд приобретают для неё особый вес. Когда он, будто случайно, наклоняется к её столу и слегка касается её руки — у неё мгновенно замирает дыхание. Когда он невзначай шепчет на ухо что-то вроде «Ты такая красивая» или делает комплименты — её губы сами собой растягиваются в улыбке. Их отношения кардинально меняются: привычные пикировки почти исчезают, а вместо них появляется лёгкое напряжение, которое витает в воздухе. Сладкое и опасное одновременно. Гермиона не может отрицать — ей нравится, как он умеет заставить её чувствовать себя женщиной. И с каждым днём она всё меньше понимала, как смогла столько времени видеть в нём только заносчивого придурка. Флирт постепенно становится основой их общения. Теперь переписки между ними полны намёков, лёгкой иронии и недосказанности, которая только разогревает интерес. Гермиона замечает, что сама ждёт от Малфоя сообщений и даже радуется, когда его имя вспыхивает на экране телефона. В один из вечеров, когда настроение у неё особенно лёгкое и игривое, Гермиона решает переступить ту черту, которую раньше не осмеливалась переступать. Лёжа на диване с бокалом вина, она берёт телефон в руки и долго колеблется, набирая и стирая слова. В итоге, усмехнувшись самой себе, она открывает камеру и делает фото. На снимке — она в домашней обстановке, с чуть растрёпанными кудрями и игривым огоньком в глазах, которые, казалось, смеялись над ним. Телефон в её руке вибрирует почти сразу. Первое сообщение от Малфоя короткое: Опять не туда или на этот раз это фото для меня? Это фото для тебя Гермиона едва успевает ухмыльнуться, как приходит ответ: Я не могу перестать смотреть на него. Ты… Чертовски красивая. Она краснеет, хотя и сидит одна в своей квартире. Гермиона долго смотрит на экран, сердце бьётся так, что кажется — его слышно в тишине квартиры. Она вдыхает, выдыхает… И всё же решается. Заходит в спальню, забирается на кровать и делает ещё один кадр — чуть откровеннее, чем первый. Пальцы дрожат, когда она нажимает отправить. Ответ Малфоя приходит через несколько секунд. Грейнджер... ты сводишь меня с ума Ещё одно сообщение приходит следом: Если не прекратишь, я приеду к тебе прямо сейчас Гермиона прикрывает лицо ладонью, чувствуя, как её щёки горят. Ей становится сладко волнительнее от его слов. Не раздумывая она делает ещё одно фото, демонстрируя чёрное кружевное бельё с коротким сообщением: Жду ;) Малфой отвечает мгновенно: Выезжаю

Гермиона растягивает губы в улыбке и откладывает телефон в сторону. Она допивает вино мелкими глотками, чувствуя приятное волнение, которое заполняет грудь. Предвкушение встречи заставляет её подняться и подойти к зеркалу. Она внимательно рассматривает своё отражение — поправляет волосы, зачем-то наносит помаду. Сердце бьётся быстрее: слишком странно — так радоваться встрече с тем, кого ещё недавно ненавидела всей душой. Звонок в дверь заставляет её сердце подпрыгнуть. Гермиона, едва успев вдохнуть, почти бежит к двери и распахивает её. На пороге стоит Малфой. Его глаза, серые и внимательные, мгновенно находят её — в тонком шёлковом халате, с чуть растрёпанными волосами. Они смотрят друг на друга несколько секунд, но этого достаточно, чтобы напряжение в воздухе стало почти невыносимым. А потом всё рушится — или, наоборот, складывается воедино. Гермиона делает шаг вперёд, он — навстречу, и их губы сталкиваются в жадном поцелуе. Она вцепляется пальцами в его куртку, он притягивает её ближе за талию, будто не собирается отпускать. В этот момент мир сужается до этого коридора, до их дыхания и жара, разгорающегося между ними. Малфой тихо ухмыляется сквозь поцелуй, чувствуя, как Гермиона отвечает ему с такой же жадностью. Затем, не отпуская её ни на мгновение, он осторожно обхватывает её руками за талию и слегка приподнимает, словно легкую игрушку, заходя в квартиру и попутно стаскивая с себя куртку. Она почти теряет дыхание, когда его тело прижимается к её, его руки надёжно удерживают её, а губы не отрываются от её губ ни на секунду. Каждое движение кажется слиянием их желаний — и одновременно игрой, где никто не уступает. Малфой, не отрывая губ от её, движется в сторону спальни. Каждое его движение уверенное и точное, а её руки крепче обвиваются вокруг его шеи, словно она сама не хочет выпадать из этого вихря страсти. В спальне он мягко опускает её на кровать и нависает сверху, продолжая поцелуй, теперь более жадный и уверенный. Гермиона прижимается к нему, чувствуя, как её тело откликается на каждое его движение. Комната наполняется их дыханием, а сердца бьются в унисон, сливаясь в этом моменте, когда всё, что им обоим нужно — это чувствовать друг друга. Его губы, горячие и настойчивые, ведут тихую войну с её сомнениями, растворяя их в каждом движении. Гермиона втягивает воздух, смешанный с запахом его кожи и терпкой горечью желания, — её пальцы впиваются в его плечи, будто ища опору в этом водовороте. Его пальцы, холодные и уверенные, скользят к поясу её халата. Малфой развязывает его медленно, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Его взгляд, тёмный и жадный, скользит по её белью и телу, впитывая каждую деталь, каждую родинку. — Ты прекрасна, — тихо произносит он. Гермиона чувствует, как её щёки вспыхивают румянцем. Она прижимается к нему ещё сильнее, ощущая тепло его тела своей кожей. Их губы снова сливаются в поцелуе, более жадном и отчаянном, чем прежде. — Я хочу тебя, — шепчет она прямо ему в губы. — Поверь, Грейнджер, я хочу тебя сильнее, — отвечает он с лёгкой усмешкой и она сама помогает ему избавиться от одежды. Гермиона медленно проводит руками по его груди, ощущая под пальцами твёрдые мышцы и кубики пресса. Её взгляд скользит по его телу: широким плечам, сильным рукам, подтянутому животу. Она не может скрыть своего восхищения. — Тогда чего мы ждём? — шепчет она, не отрывая взгляда от его глаз. В них она видит отражение своих собственных чувств — страсти, желания, восхищения. Он наклоняется к ней, и их губы снова сливаются в страстном поцелуе. Гермиона чувствует, как её тело откликается на его прикосновения, как каждая клеточка её существа жаждет быть ближе к нему. Его рука протискивается между их телами, спускаясь всё ниже, и она ощущает, как по её телу бежит мелкая дрожь. Тёплые пальцы мужчины скользят прямо под её трусики и Гермиона задерживает дыхание, ощущая, как растворяется в удовольствии, когда ощущает прикосновение к клитору. Она слышит, как его дыхание становится тяжелее, а сердце бьётся в унисон с её собственным. Когда он входит в неё сразу двумя пальцами, Гермиона выгибает спину и закрывает глаза. Каждый вдох превращается в стон, в молитву, в признание. Она чувствует, как время теряет вес: минуты то тянутся, как смола, то обрываются, как нить. Малфой отстраняется, но лишь для того, чтобы несдержанно стянуть с неё трусики. Гермиона испытывает смущение, но быстро берёт себя в руки. Это то, чего она хотела. Малфой чертовски привлекательный и она действительно хочет его. Приподнявшись на кровати, Грейнджер заводит руки за спину и расстёгивает бюстгальтер, обнажая перед мужчиной округлую грудь. Глаза Малфоя тут же загораются искоркой возбуждения и он тянется к валявшимся на кровати джинсам, чтобы достать оттуда презервативы. Он справляется достаточно быстро и уже в следующую минуту снова нависает над девушкой, неспешно разглядывая её. Так, будто пытаясь запомнить каждую родинку и каждую веснушку на её лице. Малфой осторожно наклоняется ближе, дыхание его касается кожи Гермионы, но взгляд остаётся внимательным и исследующим. — Я хочу, чтобы ты знала… Мы могли бы не спешить, — говорит он мягко. Гермиона усмехается. Она не выдерживает и притягивает его к себе, руки обвиваются вокруг его шеи. — Мы голые и жутко возбужденные, — говорит она с игривой дерзостью, — Сейчас не время давать заднюю. Малфой тихо усмехается и медленно входит в неё. В тот же момент Гермиона ощущает, как всё вокруг словно исчезает. Их взгляды встречаются, и без слов, почти одновременно, они вздыхают, позволяя этому звуку соединить их воедино. В одно мгновение их тела сливаются, дыхание смешивается, и кажется, что весь мир сократился до этих ощущений — тепла, близости, дрожащих рук и сердец, бьющихся в унисон. Каждый вдох, каждый лёгкий шёпот, каждое движение становятся частью одной гармонии страсти, где больше нет границ. Гермиона закрывает глаза, растворяясь в прикосновениях, а Малфой сжимает её бёдра с той силой и нежностью, которые противоречиво переплетаются в этом мгновении. Их близость ощущается как падение в бездну — глубокую, тёмную, необъятную. Но вместо страха есть только трепет, вместо сомнений — полная отдача, вместо вопросов — ощущение, что они нашли друг в друге то, чего искали всю жизнь. Каждое движение, каждый толчок становятся осязаемыми волнами страсти, накатывающими и уносящими их всё глубже. Их тела сливаются, дыхание стучит в унисон, а сердца будто переплетаются в едином ритме. Грейнджер ощущает, как с каждой секундой исчезает её прежняя осторожность, её сдержанность, и остаётся только чистая, необузданная эмоция — желание чувствовать тепло и тяжесть его тела. Она уже не сдерживает стоны, она дрожит под ним и растворяется в удовольствии, которое он дарит. Когда он ускоряется в ней, Гермиона замирает, дыхание рвётся, тело дрожит, а волна удовольствия захлёстывает её, оставляя ощущение полной потери контроля и растворения в этом миге. После сокрушительного оргазма Гермиона дрожит ещё несколько мгновений, ощущая, как тепло и напряжение постепенно рассеиваются. Малфой догоняет её уже вскоре и она видит застывшее на его лице удовольствие прежде, чем он падает рядом с ней, оставляя лёгкий поцелуй на её губах. Малфой удерживает её близко, не позволяя отдалиться, и в этих тихих, почти интимных мгновениях между ними возникает необычная, почти осязаемая связь. Мир за пределами этой комнаты перестаёт существовать: остаются только они, тепло их тел и осознание того, что что-то изменилось навсегда...