5. La imagen del otoño*

      Я дотронулась до распоротого ворота водолазки и пробежалась кончиками пальцев по самодельной шнуровке. Мне бы следовало распрощаться со своей старой одеждой — особенно после падения на осколок, — но что-то заставляло меня до сих пор находиться в ней и не менять, разве что добавлять сверху больше слоёв. Вот этот чёрный пиджак, например, который то ли Роберто, то ли Густаво, то ли кто-то другой надел на меня, пока я была в коме после крушения. Две пары носков, сквозь которые Эдуардо до сих пор самозабвенно мял мои ступни. Ещё перчатки без пальцев, шапку, а иногда и несколько шарфов.       Я бросила взгляд на Страучей, только-только заканчивающих предаваться приятным воспоминаниям о школе — клянусь, я отвлеклась от их историй буквально в сие мгновение, и поняла, какой вопрос хочу задать следующим.       — Слушайте, — бросила я, дождавшись момента паузы, чем удачно заткнула наметившееся молчание, — держу пари, вам как и мне надоело каждый день смотреть на одну и ту же картину вокруг: этот ободранный фюзеляж, пусть он и стал нашим новым, но, надеюсь, временным домом; бескрайний снег; бескрайнее небо; пугающе огромные горы в долине. Нет, конечно, Анды бесспорно красивы, но мы здесь уже шестнадцать дней, и, выходя наружу, мне бы хотелось видеть перед собой нечто другое. Так вот, — я прочистила горло в кулак и шумно сглотнула, — к чему я это? Мы ведь говорим о «нормальной» осени? Правильно? Тогда представьте, что вы сейчас дома, в Монтевидео, и у вас выдались выходные. Если представили, то расскажите: ваш идеальный «осенний» выходной, какой он? Какую одежду вы бы надели в этот день?       Страучи задумались. Замерли. Вполне вероятно, переваривали моё внезапное словесное недержание.       — «Осенний» выходной? — хмыкнул Даниель. — Пожалуй, на правах старшего рискну ответить за всех Страучей разом. Для нас нет ничего идеальнее, чем провести свободное время, сидя на трибунах на сезонном матче Old Christians. — Он непринуждённо пожал плечами. — Мы оденемся в любую одежду традиционных цветов команды и будем изо всех сил болеть за друзей. Ты знаешь, мы даже будем готовы вышить на груди что-то в духе: «Вперёд, Old Christians! Вы самые лучшие!»       Эдуардо прыснул.       — Что? — Даниель похлопал глазами. — Вы не согласны?       — Согласны, согласны, — закивал Фито, сдерживая улыбку. — Ты прям-таки прочитал наши мысли.       Я по очереди окинула взглядом лица Эдуардо и Фито — краска прильнула к их щекам в мгновение ока, а щёки надулись — и вжала губы внутрь, чтобы не рассмеяться.       — Не обращай внимания, Лючия. В глубине души они знают, что я попал в яблочко. — Театрально закатив глаза, постановил Даниель.