Эпилог

      В центре деревенской площади еще догорал костер, когда все уже разбрелись по домам. Дольше у огня задерживались только те, кто знал больше спящих в домах смертных: духи, пришедшие на празднество, редкие жрицы… И никем неузнанная богиня, одетая неброско, но неизменно утонченно. Всегда – в белое.       Вскоре разошлись и жрицы, чтобы готовить утренние праздничные ритуалы. Духи разлетелись с порывами ветра. Только когда особая гостья осталась в одиночестве, задумчиво глядя в огонь, над городом бесшумно мелькнула тень, на секунду закрывшая луну. Она приземлилась на другой стороне костра, и в неверном свете показалась морда огромного ящера. Привычно сверкнули горящие глаза.       – Ты опоздал. Танцы закончились, – негромко оповестила богиня. Морда фыркнула в огонь, заставляя его податься ей навстречу.       – Ты все еще здесь, – парировал низкий рык.       – Что тебе нужно? – Поинтересовалась женщина. Ее губы дрогнули в легкой усмешке. Она уже знала, какое обсуждение сейчас начнется. Эта игра продолжалась уже много, много лет.       Дракон вальяжно улегся на песчаную площадь. Голова на длинной шее обогнула костер и опустилась на землю неподалеку от богини.       – Ты бы не танцевала сегодня одна, будь ты моей, – почти с удовольствием пророкотал он. Женщина возвела глаза к небу, и красиво рассмеялась. Непреклонно покачала головой.       – Мне не нужен любовник, чтобы приятно провести время за танцами.       – Поэтому ты пошла туда, куда тебе сказал тот божок, – скептически фыркнули сбоку. – И не нашла его. Он забыл про маленькое человеческое сборище.       – Собираешь сплетни, – скорее прошипела, чем спросила она. Тот глупец был, в общем-то, неважен, она пришла лишь ради нового, совсем юного праздника, посвященного музыке… Но удовольствия в том, чтобы выслушивать насмешки огромного ящера, было немного.       – Приглядываю, – поправил ее дракон. Помолчав немного, попросил: – Стань моей. Буду танцевать с тобой.       Богиня улыбнулась со странной теплотой. Сперва его настойчивость удивляла, потом надоедала… Теперь это превратилось в презабавные кошки-мышки. Когда разыщет ее? Как станет упрашивать? По сей день она не поняла, для чего ему это было нужно, но он явился к ней однажды после их ночи и стал просить о ее сердце. Она отказала нахалу, но тот не умерил пыл. Так она узнала, что драконы прекрасно умели брать измором.       – И менять лица каждую ночь, чтобы мне не наскучило? Петь мне о любви и обещать мне звезды? – С иронией поинтересовалась богиня, скосив на дракона сверкающий глаз. Тот хмуро заворчал.       – Ты нагуляешься однажды, маленькая богиня. И возвратишься ко мне. Потому что я ковал твое удовольствие. Я его знаю. Плохо, если придешь с разбитым сердцем. – Большое тело чудовища сдвинулось, подползая ближе, и чешуйчатая голова нависла над ее плечом, словно так он мог тихо шептать ей в ухо. – Отдай сейчас. Пока целое. Я уберегу.       Богиня собралась ответить, но поджала губы, и только усмехнулась его хитростям. Его настойчивость восхищала, как и многое в нем… Но перед богиней лежал целый мир нетронутых радостей и печалей. И как бы она ни привыкла к его извечному присутствию в небе над ее головой, она никому не позволила бы себя сковать. Пусть бы и ради того, чтобы «уберечь».       А потому в который раз она покачала головой. В спину разочарованно дыхнули жаром, а затем драконье тело исчезло в темноте.       Из-за спины тихим шагом вышел высокий мужчина, темнокожий, как люди, живущие под палящим солнцем, и статный, как правитель с тяжелой короной. Он остановился перед богиней и протянул ей руку.       – Тогда я буду танцевать с тобой просто так, – улыбнулся он. Улыбка походила на оскал. – Никто другой сегодня все равно не явится.       На это у женщины не нашлось возражений. Она тихо фыркнула, поражаясь его упрямству, но вложила ладонь в его. Только огонь, который в его присутствии, казалось, обрел вторую жизнь, стал свидетелем их маленькой «ничьей».