8. Надрез

Стах Рубин (пре-канон) Воля учителя - воля ученика, один без другого существовать не может: один не передаст знаний, ибо некому, второй не получит, не научится, не станет равным, ибо не у кого. Один ученик, родной сын, упорхнул из гнезда по отцовской воле: он противился, ругался, кричал, не хотел, но в его случае он должен был уехать. Сын должен стать лучше отца: впитать всё, что старший ему даст, переварить, применить так, как учили, найти новые способы, научиться новому и, в конце концов, стать сильнее и мудрее, ведь такова судьба всех детей. Приёмный старался не отставать - он никогда не сможет получить столичного образования, он нужен здесь; упорство и огонь в груди гонят его вперёд, желание быть сильной, лучшей версией себя заставляют его всего отдаваться теории, поглощать знания. Он хочет доказать, что не хуже родного сына, что кровь здесь не имеет никакого отношения. Он готов на всё. Учитель показывает приёмному мёртвое тело: холодное, с посеревшей кожей. Про все признаки трупного окоченения юноша читал много, перед глазами у него сразу появилась схема расположения внутренних органов. Ещё чуть-чуть, подождать команды, и они будут потихоньку появляться “на свет”: настоящие, объёмные. Вскрывать тела можно лишь только по серьёзной причине - сейчас же случится святотатство, нарушение табу, “священного писания” Уклада. Приёмный не был укладским, но даже городские, живя бок о бок с другим народом многие года, стали чтить их традиции. Да и как не чтить, если главный доктор из их народа? Юноша берёт чистыми руками блестящий, острый скальпель, смотрит на отражение своих янтарных глаз в заточенном лезвии, слышит, как подходит учитель и даёт добро. Стах Рубин вздыхает, опускает уверенную, твёрдую руку и делает первый надрез. Так он нарушает закон, навлекает на себя проклятье. Но так должно быть.