11. Зыбкая замена

Александр Блок, Даниил Данковский (очень-очень тоненькие намёки на Данблоков, пост-канон) Госпитальная палатка, на удивление, была полупуста: с одной стороны, удивляться не стоило, ведь доктор Данковский (и, по совместительству, сержант) состоял в полку артиллеристов, где на первый план выходит грозная техника, а уже потом пехота, которую эта техника прикрывает. С другой, затишье очень часто грозит будущей бурей. По пути на место дислокации военный состав делал остановку для пополнения поредевших из-за неизвестной болезни рядов, и на месте назначения тоже ждало подкрепление. Там же Даниил получил красную шинель, повязку с крестом, познакомился с полевыми медиками, фронтом работ и сразу же занялся делом. Он бросился в омут с головой: согласился практически сразу на предложение генерала Пепла присоединиться к нему. Ехать в Столицу же… где тебя ничего не ждёт… “Шило на мыло поменял”, - думал Данковский, сидя в вагоне, слушая байки, проверяя состояние солдат с лёгкими ранениями. Там, в, Столице, его бы сразу взяли под стражу из-за проваленной миссии - сапожник без сапог, учёный без лаборатории, без цели. Тюрьма. Ссылка. Виселица. Вот какие для себя он видел перспективы - конец по всем фронтам. В армии же он мог побыть хоть чуть-чуть полезным, но и там конец мог наступить в любой момент. Да, он был наслышан о битве при Бродах, о том, как Блок потерял совсем немного людей, что посчитали чудом, но война на то и война - выкашивает люд, не считаясь с цифрами. Так Данковский провëл два месяца в рядах армии. В середине ноября на землю начали падать первые снежинки, при этом сама температура не сказать, что была низкой: полк находился на юго-восточном фронте, рукой подать до моря. “Летом там, наверное, красиво - курортный город под боком”, - Даниил попытался вспомнить, когда последний раз куда-то ездил, и в голове всплыли виды приморского городка, который он с родителями посетил перед поступлением в университет. Запах йода, зазывалы на рынке, рыбка свежая, только что из моря и уже приготовленная на огне. “Если останусь жив, то поеду туда вновь…” - Вам не холодно, доктор? Голос генерала отвлёк от размышлений, и бакалавр поднял на него взгляд. Сам Даниил сидел на деревянном ящике чуть поодаль от общего костра, огоньки которого будто плясали под мелодию солдата, что сейчас играл на гитаре, а остальные ему тихонько подпевали. Он периодически старался таким образом отдохнуть от излишнего человеческого шума, пусть и не чурался компании коллег-санитаров, капитана Чибиса и ещё пары офицеров. Но иногда просто бывает уж слишком много внимания и разговоров, особенно когда ты постоянно среди людей. Данковский попытался встать - всё же, рядом старший по званию, и отношению между чинами доктор потихоньку научился, субординацию соблюдал, - но Блок жестом его остановил и сам присел рядом. - Благодарю за беспокойство, товарищ генерал, не жалуюсь, - ответил бакалавр и выдохнул, - Видите? Даже облачка пара нет. На юге тепло даже в такое время года. Вы вон, с распахнутой шинелью ходите. Я бы, конечно, не рекомендовал… Александр ухмыльнулся. - Обо всех заботитесь, как мать родная, а сами на себя почти что рукой машете. Как же мы будем без ваших золотых рук, если что случится? Данковский посмотрел перед собой и слабо улыбнулся: лестно, когда тебя так берегут. Доброе слово и кошке приятно, чего уж про человека говорить. “Может, и не шило с мылом…” - Простите мне мою наглость, но я наблюдал за вами: вы в последнее время часто уходите вечерами, ищите дальние углы, чтобы никто не заметил… - Но вы заметили, - теперь Даниил перевёл взгляд на собеседника и вновь улыбнулся. - Что вас гложет? - Теперь вы пытаетесь обо мне заботиться. Осторожнее, товарищ генерал: когда мы только прибыли, вы приглядывали за мной, и это, кажется, знали все в полку. Не боитесь, что солдаты начнут считать меня вашим любимчиком и затаят обиду? Блок и правда в первый месяц уделял больше внимания новоприбывшему доктору: во-первых, он из гражданских, и ему может быть сложно, во-вторых, он прожил почти две недели в адских условиях, и хоть как-то ему нужно было восстановиться. Чибису даже наказал одним глазом поглядывать. - Не волнуйтесь, товарищ генерал… - Зовите по имени, Даниил. Сейчас мы с вами товарищи, а не командир и подчинённый. - Что ж, тогда побуду с вами немного откровенен, Александр. Мне не плохо, я не бегу от чего-то. Просто немного устал. Вот и всё. Все мы люди, и у каждого бывают такие периоды, когда нужно оставить на время компанию, сколь приятной она ни была. Не волнуйтесь. - Тогда я покину вас и не буду мешать. Данковский покачал головой: они нечасто беседовали с генералом, потому что последний был занят кучей донесений, почти что не вылезал из-за стола, размышляя о тактике, вычерчивая планы наступления и обороны. Доктору их редкие разговоры нравились: пусть и разные по чину, а внутренне, кажется, много общего. - Останьтесь. - Так точно, доктор, - улыбка Александра была искренней и тёплой. Быть может, он не блистал ярким чувством юмора, но маленькая шутка могла разрядить обстановку. - Знаете, я ведь ни на что не надеялся, когда записался к вам. Хотел пожить ещё чуть-чуть, побыть полезным, - Даниил вздохнул, - Пока что справляюсь. Fortis fortuna adiuvat (Судьба помогает храбрым - лат.). Не то, чтобы я верил в судьбу. - Человек сам строит свою судьбу. Вот как сейчас: грубой силой мы тянем чашу весов в нашу пользу, и если оступимся, то весы начнут клонится в другую сторону. Только от нас зависит успех или поражение. Я ставлю на успех, а вы, Даниил? Данковский повернул голову и посмотрел в глаза Блока: внимательный взгляд, решительный. Он тоже устал, он очень хочет увидеть конец войны и будет всеми силами стараться, чтобы поставить точку. Этот взгляд умеет убеждать, хочется смотреть в эти голубые глаза и верить. - Мне кажется, что вы хотели ещё что-то сказать. Когда только подошли. - А вы проницательны. Я хотел предложить вам чаю у себя. - У генерала какой-то особенный чай? - Данковский приподнял бровь. - Если бы, - вздохнул Блок, - Тот же, что и в общем чане. Я не шикую, ведь я такой же солдат, пусть и командую другими. Даниил задумался: раз они похожи, значит, Александру тоже трудно, тоже не с кем особо поделиться тем, что гложет, вот и тянется подобное к подобному. Similia similibus curantur (Подобное лечится подобным - лат.). Может, если они заведут привычку иногда беседовать друг с другом, то для головы будет лучше. - Знаете что? А давайте ваш чай. Мужчины поднялись с ящиков и спокойно побрели к генеральской палатке. - Возможно, совсем и не мыло… - еле слышно произнёс доктор, рассматривая землю под ногами. - Что вы сказали? - Да так, ерунда. Вспомнил, как в Городе вещами менялся с детьми: буквально менял шило на мыло. Александр пожал плечами: - Не самый плохой обмен. Зависит, конечно, от того, для каких целей что использовать. Как минимум, с мылом приятнее мыться, чем простой водой. Данковский хихикнул: - Вот что мне нравится в вас, Александр, что практическое мышление у вас развито на отлично. - Скажете тоже. “Нет, не мыло. Точно не мыло”.