23. Божество

Они дети, едины в порыве, едины в идее, в желании защитить и любить её, как и она любит их. Она дала им жизнь, сотворила, дала кровь, и они должны благодарить её, даря кровь в ответ. Она дарит травы, а за это они отдают самых прекрасных дев, чтобы те танцевали для неё. Всё должно быть по обмену, равнозначно. Она мать, она земля, она Бодхо. Они плачут, если плачет она, они радуются вместе с ней. Им больно и страшно, если с ней что-то не так. Как сейчас. Её тело терзает чужое, твёрдое, колкое: оно врезалось, распороло. Тело кричит, ноет, телу не нравится, тело хочет залечить рану. Она зовёт и молит, но её не слышат, и всё просят. Она гневится и посылает хворь, ибо только так её могут услышать. Она ждёт, что придёт тот, кто сможет унять боль, и дети снова будут процветать. А пока и они, и мать не узнают покоя, ибо они едины. Он пришёл, он услышал зов. Он их часть, но лишь на половину. Он ещё не понимает, но знает, он научиться. Он пройдёт испытание, он восстановит порядок, ибо привязан к земле так же сильно, как и они, дети Бодхо. Или… он не послушает, он встанет на сторону людей за камнем, людей чужих, что не слышат, не видят, не понимают. Кто будет достоин жить по его мнению?