25. Чуткие руки

Артемий Бурах Руки как глаза - видят кончиками, как язык - рассказывают о том, к чему прикасаются, как перо - пишут на крови, на телах слова исцеления. Чуткие руки, чуткое сердце и разум. Такое только менху может: распутывать узлы, связывать нити, разрезать верёвки. Менху легко отнимает жизнь, но также помогает появиться новой. В больницу пришла молодая женщина: начались схватки, отошли воды посреди ночи. Дети даже в утробе иногда неудержимы и хотят поскорее повидать внешний мир, узреть своих родителей. Для матери ребёнок был первым, она очень волновалась, боялась боли, боялась, что не справится. Муж её тоже выглядел обеспокоенным, наверное, даже больше, чем она сама. Доктор попросил его остаться в коридоре, а сам под руку вместе с фельдшером повёл пациентку в палату. Бурах не был силён в родах и в акушерстве в целом, его знания были теоритическими, а вот его коллега, Роман Носов, отработал несколько лет в деревне в Рельской области, где пришлось делать практически всё: и роды принимать, и переломы лечить. Повезло, что ни говори, им вместе дежурить ночью. Бедная барышня начала впадать в панику, заплакала, бормотала, что не будет рожать, в перерывах между всхлипами стонала от боли и айкала. - Ну вот что: давай ты мне поможешь, а мы поможем тебе, хорошо? Сделаем так, чтобы тебе было легче. Женщина закивала, продолжая тихонько плакать. Носов осторожно помогал ей раздеться, а Артемий готовил койку. Дрожащая то ли из-за прохлады в помещении, то ли из-за переживаний пациентка легла на матрас, ожидая осмотра. - Что скажешь? - Раскрытие большое. Ещё примерно полчаса-час, и ребёнок появится. - Так скоро, - еле выдавила из себя женщина и снова заплакала. Роман многозначительно посмотрел на гаруспика: в таком состоянии процесс может пойти не совсем по плану, если пациентка начнёт паниковать и истерить. Бурах кивнул, и его коллега отправила к шкафчику, выудил ампулу с морфией и вобрал вещество в шприц. - Не волнуйся. Очень многие женщины проходят через роды: женский организм создан так, чтобы пережить подобный процесс, и даже не единожды. Мужчинам такое уж точно не под силу было бы. Но для верности мы дадим тебе обезболивающее - станет легче, успокоишься. И через несколько дней уже втроём отсюда выйдете. Женщина даже не почувствовала укола - её тело было сконцентрировано на совершенно ином. Потихоньку, полегоньку с течением времени схватки усилились, примерно через сорок минут начались роды: женщина слушала спокойный голос Бураха, который то и дело командовал ей тужиться и делать паузы, дышать - действовал он под присмотром зоркого глаза более опытного коллеги. - Хорошо, дыши. А теперь снова. Пять минут. Десять. И вот тишину почти пустого дома разрывает детский писк. Маленькое дитя, меньше среднестатистических, но не критично маленькое. С него стирают кровь, укутывают в пелёнку и отдают матери. - Доктор, а кто у меня? - спрашивает уставшая мать. - Дочка у вас. Отца позвать? Женщина кивнула. Носов высунулся из палаты, подозвал новоиспечённого отца, бледного от страха: бедолага медленно подошёл к уставшей жене, уставился на кулёк у неё на груди, мирно посапывающий, потом на супругу, потом снова на кулёк. А потом заулыбался, засмеялся, обнял и как давай целовать. - Ну полно, полно, дай ей отдохнуть. - А… а сколько… - Проведёт здесь два-три дня, и потом домой. Поздравляю вас. Уже придумали, как дочку назовёте? - Да… да мы… Всё никак… - Ну ничего, - усмехнулся Артемий, - имя само к вам может прийти. Иди домой, отец, а мы за ней приглядим. Молодой мужчина, не найдя, что ответить, поцеловал в последний раз жену и направился к выходу. - Чуткие у вас руки, Артемий Исидорович. Впервые роды принимаете, а вышло вон как хорошо. Может, я вам и не нужен в вопросе акушерства тут? - Э нет, Роман Игоревич, не торопись. Сам говорил, что приехал сюда к родне поближе, да и больница у нас более сносная чем та, где ты прежде работал. - Говорил, да, - хмыкнул Носов, поправляя очки, - А всё-таки у вас явно природный талант. Поделитесь какими секретами? - Делиться я с утра буду с дневной сменой новостью о новом горожанине. А нам пока ещё ночь продержаться. Ты пока люльку подвези, пусть мать с малюткой поспят чуть-чуть. Утром Носов перед отбытием домой проверил мать и дитя, помог с первым кормлением грудью, передал дела и отправился отсыпаться домой. Артемий же остался ещё на какое-то время, чтобы и карточки заполнить, и лично новости передать Стаху. - Чует моё сердце, что ты всей местной ребятне как отец родной будешь. Нынешней уже стал, и вон, с будущей потихоньку справляешься. Надо было тебе в акушерство идти, ей богу. - Скажешь тоже, Стах. Рождение ребёнка, его линия, что связывает с матерью - это лишь часть учения. Мне нужно вести все линии, что вижу: в людях, в земле. - Ну перетрудись только, Медведь, - Рубин положил руку на плечо Артемию, - Иди домой, тебя там уже завтрак заждался. Перекуси и на боковую. - Разбалуешь, - усмехнулся гаруспик. - Таков уж мой долг - помогать, идти с тобой вместе. Линия у нас с тобой такая. И мы по ней пройдём до конца.