Глава 2: «Король, мел и детский бунт»

Этот тихий парк в престижном районе стал великолепным открытием. Прилегающие к нему тротуары были идеальным холстом для новой работы. По этой причине, Джори с самого утра сидела на асфальте, рисуя огромного дракона с апельсиновыми крыльями. Старая оранжевая футболка, чёрные джинсы с прорехами на коленях и кеды, которые когда-то были белыми – всё это напрочь пропиталось меловой пылью. Трое соседских детей от пяти до восьми лет активно помогали ей. Точнее, рисовали каракули и спорили, куда добавить больше огня. Раздражённый поломавшимися планами, Баро всё-таки согласился погулять с младшими сёстрами. Родители буквально заставили его, потому что, цитируя аргументы: «Ты слишком много тренируешься и забываешь про семью!». А он не забывал, просто конкретно сейчас времени не было! Облачённый в чёрную футболку и спортивные штаны он вышел на улицу, взяв сестёр за руки. Видимо, сегодня ему опять не удастся провести день по своему расписанию. Благо, с погодой повезло, можно было сводить Аю и Рин ненадолго в парк и вернуться через час-полтора домой. До входа в парк оставалась всего пара метров, но, как только Ая и Рин увидели огромное количество ярких меловых рисунков на тротуаре, они тут же бросились к ним, отпустив руки старшего брата. – Вау! Это дракон? А почему он оранжевый? – в непонимании склонила голову набок Ая. – Мне кажется, тут надо розовое! – Рин ткнула пальцем в ближайший угол картины, на что её сестра уверенно закивала. – Потому что оранжевый – цвет хаоса, – не глядя на них ответила Джори, продолжив рисовать. – А розовое можно добавить… Вот тут, – она протянула розовый мелок воодушевившейся Рин и указала пальцем на пустующее место в картине. Идущий следом за сёстрами Шоэй остановился рядом и сначала не узнал горе-художницу, которая испортила, а потом спасла его пиджак, но… Заметив те самые грубые руки со шрамами, голубые пряди в волосах, теперь уже выгоревшие до бирюзового, тот же бесшабашный тон, что в их первую встречу, он вспомнил её. – Ты? – спросил Баро ровным голосом, привлекая внимание художницы. Джори тут же подняла голову, приостановив работу, и её лицо медленно расплылось в хитрой ухмылке. – О! Это же Соковый Король. – именно так она его и запомнила. Переборов нарастающее в душе раздражение, возникшее от одного лишь вида Джори, парень предпринял попытку увести сестёр прочь, но не рассчитал, что они уже были в полнейшем восторге от девушки. – Она рисует дракона! Мы тоже хотим! – хлопнула в ладоши Ая, беря из рук художницы жёлтый мелок. – Ты же сказал, что мы можем делать, что угодно! – поддержала сестру Рин, умоляюще смотря на брата. – Да ладно тебе, король. Рисование – это тоже спорт, но только для пальцев! – подлила масла в огонь Джори, подмигнув девочкам и загнав Баро в ловушку. Если он запретит рисовать – будет тираном в глазах сестёр. Если разрешит – придётся терпеть эту «грязную художницу» с её ухмылочками. Взвесив все «за» и «против», парень тяжело вздохнул и сел на скамейку в двух метрах от творческого хаоса, демонстративно скрестив руки на груди. – Рисуйте. Но, если испачкаете одежду – сами будете отстирывать. Сёстры возликовали, начав увлечённо рисовать, пока их брат сидел в стороне, внимательно наблюдая за ними и пытаясь абстрагироваться от этого хаоса. Но, к сожалению, конкретно этот хаос, окрашенный в оранжевый цвет с голубыми прядями, который нельзя контролировать, игнорировать было невозможно. Джори намеренно начала вовлекать его в процесс: – Эй, король, а какой твой любимый цвет? – Чёрный, – отвечает Шоэй, не задумываясь. – Скучно, – фыркает девушка и бросает ему синий мелок. – Добавь хоть что-то в этот угол. – пальцем указывает в свободный угол в композиции. Парень отказывается, намереваясь отдать мелок обратно, но Ая и Рин поддерживают наступление: – Шоэй-ни, ну пожалуйста! Нарисуй хоть звёздочку! Шоэй нехотя сжимает в руке синий мелок и, поднявшись со скамейки, подходит к рисунку. Садясь неподалёку от Джори на корточки и надеясь на то, что после небольшой звёздочки от него наконец-то отстанут, парень рисует идеально ровный пятиугольник. Потому что даже в меле он – перфекционист. – Боже, ты и здесь как робот! – Баро вздрагивает, когда Джори внезапно кричит эту фразу ему чуть ли не в ухо, перегибаясь через его плечо. – Дети, смотрите – это самая правильная звезда в мире! – девочки дружно хохочут, а парень впервые за этот день чуть улыбается, сразу пытаясь это скрыть за привычно хмурым выражением лица. Через час весь тротуар оказывается разрисован драконами, звёздами и абстрактными пятнами. Дети в восторге, их лица и руки в меле самых разных оттенков. Сам Баро незаметно для себя дорисовал часть фона, чтобы «исправить» кривые, по его мнению, линии Джори. Когда дети убегают к стоящему неподалёку мороженщику, подростки остаются наедине. Девушка вытирает руки о джинсы и смотрит на парня: – Что, опять будешь говорить, что я всё испортила? Баро молчит пару секунд, обдумывая услышанное, а затем, будто нехотя, спрашивает: – Как тебя зовут? Джори в удивлении поднимает одну бровь, и на её лице появляется знакомая ухмылка: – Чоккан Джори. А то всё «эй, ты»! Как-то не по-королевски. – Баро кивает на это утверждение и, уже отходя к сёстрам, бросает: – Завтра здесь же. Мои сёстры… Захотят продолжения. – Замётано, король! – смеётся Джори, размахивая остатком оранжевого мелка.