Часть 2

— Это все ты виноват, — подходя к Запретному лесу, выдала Гермиона. Её уже бесил этот день, и она не представляла, что еще могло произойти такого, что сможет вывести её из себя. — Это еще почему? — раздался сзади голос её мужа. Пока еще мужа. — Ну, то, что наш сын пошел на Слизерин, точно не по моим стопам, — обернувшись, ответила миссис Малфой, осматривая с ног до головы мужчину, от которого когда-то была без ума. Ухмылка, которая раньше сбивала с ног, подкашивая колени, сейчас приводила в бешенство. — Уж лучше так, чем он был бы таким же благородным и безрассудным, как его мать. Грустно усмехнувшись, Гермиона не могла не ответить колкостью на колкость: — Когда-то тебе это нравилось. — А я и не говорил, что мне это не нравится. Только благодаря твоей безрассудности ты и вышла за меня замуж, — вырываясь вперед неё, прошел дальше в лес Драко. Это была правда. Она вышла замуж назло всем. Потому что в тот момент ей казалось, что эта любовь на всю жизнь. Так глубоко она еще не ошибалась. Сколько про них ходило историй: и то, что он купил её ради улучшения репутации, и то, что держал её под империусом и угрожал родителям. Они над этими теориями заговора только вместе посмеивались и придумывали еще более дикие версии. Тогда это было так легко. Просто любить несмотря ни на что. Когда родители Драко отреклись от него из-за союза с маглорожденной, она была всегда с ним рядом. Когда Гермиона рассорилась с Гарри и семейством Уизли из-за отношений с Малфоем, именно он утирал ей слезы со словами «Все будет хорошо». Тогда было главным, что они есть друг у друга и ничего больше не имело значения. Они вместе отправились на обучение в Академию магии на специальность «Разрушитель проклятий», которую окончили с отличием. Оба были лучшими на потоке, обгоняя по очереди друг друга. И если раньше это было, чтобы доказать свою значимость и интеллект, то сейчас это соревнование было только для того, чтобы подразнить партнера. И да, их состязание всегда заканчивалось жарким сексом. Одна из таких страстных ночей закончилась очень интересным последствием. И это последствие звали Скорпиус Малфой. Гермиона была просто в панике, когда узнала о беременности. Они оба были в этот момент на первом курсе. Их взрослая жизнь только началась и уже подкинула им такое обстоятельство. Молодая семья первым делом поведала эту новость мистеру и миссис Грейнджер, которым дочь смогла вернуть память не без помощи своего мужа. Австралия им нравилась, но дом, который хранил столько воспоминаний, влек их к себе. Поэтому они вернулись в Лондон. Будущие бабушка и дедушка сразу предложили помощь с ребенком, чтобы ребята могли совмещать учебу и воспитание малыша. Каким-то образом (Гермиона подозревала, что благодаря Пэнси) эта новость дошла до родителей Драко. Всю беременность они не выходили на связь, но когда на свет появился наследник Малфоев, Нарцисса прижала к стене своего мужа и поставила перед фактом, что он обязан наладить отношения с сыном. Увидев Скорпиуса, миссис Малфой разрыдалась от переполняющих эмоций и обещала помогать всеми силами новоиспеченной семье. Девушка первый раз видела Драко настолько ошарашенным, когда отец, стиснув его в своих объятиях, бормотал извинения. Гермиона заметила покрасневшие глаза своего мужа от нахлынувших чувств. Она услышала только тихие слова парня: «Спасибо, отец». Когда мистер Малфой попросил уделить ему минутку, Гермиону объял страх. Ее состояние и так было шатким из-за бушующих гормонов, и выслушивать какие-то обвинительные, оскорбляющие речи от свекра она не желала. Но мужчина попросил прощения за свои прошлые убеждения, за свои слова и поступки сына, которые были следствием его воспитания. Он поблагодарил ее за внука и сказал, что будет очень стараться заслужить ее прощение и уважение. Гермиона только мягко улыбнулась мужчине. Это было тяжелое время для них двоих: днем они учились, а по ночам заботились о своем сыне. После окончания Академии, их, как лучших студентов, отправили на стажировку в Гринготс, где в качестве напарников они и остались работать. Их союз восхищал всех. То, как слаженно они работали, просто завораживало. Это было словно танец, в котором оба знали, когда и куда сделать следующий шаг. Они никогда не забывали, для чего, а точнее, для кого они это делают. Скорпиус собрал все их лучшие и худшие черты. Это также проявлялось и в его внешности. Платиновые волосы и острый подбородок отца дополняли шоколадные глаза матери и россыпь веснушек. Родители всегда старались уделять время сыну, прививая любовь к своим любимым занятиям, но так же и прислушиваясь к желаниям мальчика. Гермиона привила Скорпиусу любовь к чтению с самого детства, поэтому к пятилетнему возрасту тот уже сам с удовольствием скупал все интересующие книги во Флориш и Блотс. Физической подготовкой тот был в отца, и уже с малых лет Драко показал ему квиддич. Поначалу все началось с матчей, на которые они выбирались с Тео и Блейзом. Постепенно, с взрослением мальчика, Драко приобрел сначала детскую метлу, а затем и более взрослый вариант. Так как жили они в магловском районе, все полеты проходили у крестного Скорпиуса, а точнее у Теодора Нотта. Но этим, конечно же, все не обошлось. Как единственного наследника Малфоев, бабушка Цисси обучала его этикету и уговорила Гермиону и Драко на нескольких преподавателей. И здесь Скорпиус также пошел в свою мать: обучение давалось легко и с удовольствием. Люциус Малфой всегда старался уделять в детстве время Драко до определенного момента. Отец и сын собирались в кабинете старшего Малфоя и играли в шахматы, обсуждая, как прошел их день. Гермиона знала, что муж обожал эти моменты и с теплотой о них вспоминал. И когда деда Люци, как называл его Скорп, изъявил желание научить ребёнка этой игре, Грейнджер видела, как глаза мужа затрепетали. Он старался сморгнуть набежавшие слезы. Она знала, насколько это важно для него, и не смела возразить. Да и не хотела. Люциус и правда изменился. Она это видела собственными глазами. Больше никакого отвращения, а только благодарность и искреннее сожаление о прошлом. Вот что читалось на лице мужчины. В сравнении с чистокровными бабушкой и дедушкой, мистер и миссис Грейнджер старались давать почувствовать юному Малфою себя ребенком, а не наследником самой известной волшебной семьи. Бабушка откармливала его своими пирогами и включала мультфильмы, а дед гонял с ним в футбол и показывал, как устроен двигатель автомобиля. И Гермиона знала, что Скорпи обожает как волшебную сторону своей жизни, так и магловскую, именно за эту разницу. Полярность миров его только привлекала, поэтому он с радостью проводил время в обоих. — Долго еще? — вырвал её из своих мыслей голос Драко, в котором она услышала нетерпение, и усмехнулась. Он всегда был таким. Сияющая кошка обернулась на волшебника и, фыркнув, мотнула хвостом. — Почему оно кажется мне знакомым? Гермиона перебирала в памяти воспоминания и не могла объяснить, почему испытывает дежавю. — Погоди, это ведь то самое место, — выдохнул мужчина как раз в тот момент, когда патронус МакГонагалл рассеялся в воздухе. — Какое место? — недоуменно уставилась Гермиона. В голосе мужа она услышала нотки горечи и боли. За время их брака она изучила каждую его интонацию. — Ты правда не помнишь? В момент, когда она поворачивалась к нему, ее нога скользнула по пожухлой траве. Тело должно было распластаться на земле, усыпанной грязной листвой. Но этого не произошло. Сильные руки удерживали ее в объятиях. И тогда они оба почувствовали магию, которая побежала по их жилам. Гермиона была в изумлении. Как она сразу не поняла, где они находятся? — Теперь ты вспомнила? Она пораженно кивнула. Это было то самое место. Место, с которого все началось.