Часть 2. Обучение

      Позади девушки стоял наследник ордена Гусу Лань, смиренно ожидавший троицу для того, чтобы отвести в их временное жилище. Наскоро распрощавшись с главой Лань, а так же с их будущим учителем, Ци Юн пошла вслед за мужчиной, братья же держались позади.        — Рад приветствовать вас вновь в Облачных Глубинах, молодая госпожа, — как и родители, юноша не мог не поприветствовать деву, прибывшую к ним на обучение.       Лукавством будет сказать, что Первый Нефрит прогуливался и совершенно случайно оказался рядом с местом, где его родные встречали гостей, да и еще так вовремя, чтобы одним из первых успеть увидеть невесту. Скорее всего глава Лань заранее сказал ему прийти их встретить. Ци Юн ответила благодарностью за теплый прием, слегка прикрывая нижнюю часть лица рукавом своего ханьфу. Она не смогла удержаться и улыбнулась, думая, как сильно о ней заботится ее будущая семья, раз так ненавязчиво послала к ней юношу с которым они очень давно не виделись. Краем уха дева слышала, как о чем-то шепчутся ее братья, но те разговаривали так тихо, что ей не удалось разобрать ни слова.        — Благодарю вас за то, что прислали нам приглашение и не обделили им моих братьев. Они мечтали обучаться у господина Лань Цижэня.        — Ну что вы, мы сами будем рады обучаться талантливых заклинателей из ордена Ци. Надеюсь вы не разочаруетесь.        Заклинатели улыбнулись друг другу, погружаясь в тишину. Природа им благоволила, как и остальным новоприбывшим ученикам из других орденов и кланов. Вглядываясь вниз, можно было увидеть как небольшие кучки людей толпятся, ища приглашения. Если бы не ее Нефритовый Жетон, то может и они бы сейчас толпились где-то у врат, пока Ци Дуий не нашел бы в карманах свое приглашение. Было бы забавно посмотреть на его попытки и виноватый вид перед стражей. Слегка поворачивая голову в сторону парня, девушка невольно загляделась на него. Все же девушки из деревушки у подножья горы говорили правду. Лань Сичэнь писанный красавец, каких свет не видел, не зря его ставят первым в рейтинге самых красивых молодых заклинателей нынешних лет.        — Что-то случилось, молодая госпожа? — видимо юноша заметил, что на нем слишком долго задержали взгляд.        — Нет. Я просто засмотрелась на пруд, помню как в детстве восхищалась его красотой.       — Он и правда красив, при этом кристально чистый, помню, кто-то говорил, что его таким сделала лесная фея в благодарность за проживание в нашем ордене.       Уши девы слегка покраснели, она и не думала, что кто-то будет помнить те глупые слова, произнесенные мимолетно в детстве. Ее смущенный вид не укрылся от виновника сей ситуации, но видимо он не чувствовал себя причастным к ее порозовевшим участкам лица.        — Какая интересная история, вы не помните кто вам ее рассказал? — запнувшись, пытаясь понять смеются сейчас над ней или нет, Ци Юн игнорировала факт, что знала кем был этот «кто-то».       — Прошу прощения, боюсь я не смогу вспомнить, — лаконично умолчав о личности рассказчика, мужчина резко остановился, заставляя попутчиков тоже притормозить. — Мы пришли, отец с дядей распорядились поселить вас здесь на время обучения. Если вам что-то понадобится, можете смело обращаться к ученикам нашего ордена.        — Благодарю, молодой господин, — учтиво поклонившись, девушка позвала братьев, прося их зайти первыми в дом и выбрать себе комнаты. — Я была рада вновь увидеться с вами. Сейчас мне нужно откланяться, желаю хорошего дня вам.        — Постойте, Ци Юн, — прежде чем заклинательница успела скрыться за дверью, Первый Нефрит успел ее остановить, — я был бы рад с вами выпить немного чая. Могли бы мы в скором времени еще раз встретиться?        — Обязательно, — одаривая юношу теплой улыбкой, дева Ци скрылась в доме, аккуратно прикрывая дверь за собой.        Они не виделись почти семи лет, но разу даже не писали друг другу письма. Единственный шанс хоть немного сблизиться с друг другом до заключения брака — выпал только сейчас. Она понимает желание наследника провести с ней как можно больше времени, но сама не уверена, что морально готова к встречам с ним. Сколько бы она не доказывала братьям, что готова к замужеству и вполне не против выйти за наследника семьи Лань, вновь встретившись с ним и его семьей, в голову девы проникли мысли о разрыве помолвки. Насколько большая ответственность ляжет на нее после свадьбы? Сможет ли она управлять двумя кланами? А родить двух наследников, которые позже должны будут возглавить ордена? А если не сможет родить второго, то клан Ци будет присоединен к клану Лань. Это убьет их многолетнюю историю, такого просто невозможно было допустить! Может быть, если она не была бы единственным ребенком в семье, было бы куда проще, но к сожалению матушка успела подарить жизнь только ей.        — Ци Юн, господин Лань тебе что-то плохое сказал? Ты побледнела, — голос шисюна вырвал девушку из горьких мыслей.       — Нет, а-Йи, не волнуйся, я в порядке. Просто совершенно забыла насколько здесь тихо, думаю это поможет лучше сконцентрироваться на учебе.        — Ага, тихо как в гробу, еще и придумали столько глупых правил. Не шуметь, не бегать, не драться, не гулять после отбоя. Дышать тут хоть можно или только с определенной частотой?        — Брат!        Младший из близнецов пытался образумить старшего, пока наследница смотрела в окно, уже не замечая высокую фигуру мужчины возле дома. В чем-то Ци Дуий был прав, тут и правда было слишком душно. Сразу же вспомнился еще один страх, преследующий ее долгое время перед самым отъездом из родного поселения — страх потерять лицо. Как невеста наследника она не может вести себя вразрез с установленными здесь законами, не зря дедушка чуть ли не с детства заставлял учить здешние правила. Если это было пол беды, то вот осознание, что ей нужно уподобиться монаху, ее совсем не радовало. Но раз таково желание дедушки и ее свадьба пойдет на благо их ордену, она не посмеет противиться судьбе и будет молчать и вести себя как благовоспитанная девушка всю жизнь.

***

      Наступил день, когда Лань Цижэнь пригласил всех новоприбывших учеников приступить к обучению. С самого утра в классе было тихо, многих юнош еще не было, видимо те не привыкли слишком рано вставать, но спустя каких-то десять или двадцать минут зал заполнили смеющиеся голоса. Ци Юн уже сидела за столом, смиренно ожидая учителя, справа от нее расположился младший из братьев, а сзади пристроился старший, прячась за сестрой и не желая хоть как-то выделяться. Почти все молодые заклинатели кидали на нее странный взгляд и то было ясно почему. Сами Облачные Глубины были разделены на два сектора — мужской и женский, так что увидеть девушку в одном классе с юношами было проблематично. Но она сидела здесь, как будто бы все так и должно быть. Лишь четверо присутствующих знали причину подобного исключения и правил, и как раз четвертная персона сидела через ряд справа от нее. Лань Чжань, Второй Нефрит и младший брат ее жениха, с ним дева тоже не виделась около семи лет. Возможно он ее не заметил, когда та только входила, или же просто решил не акцентировать на ней внимание, Ци Юн не была уверена какой из вариантов был ближе всего к истине, но первой подходить к нему тоже не стала. Она не была уверена как правильно с ним заговорить, хоть и знала, что по правилам должна была хотя бы поздороваться.        Неожиданно ей почудился слабый ветерок слева от себя, видимо кто-то занял свободное место. Не обращая на это внимание, дева так и продолжила внимательно разглядывать стену, как будто бы на ней было нарисовано что-то интересное. Но долго ей не удалось прикидываться слепой, немой и глухой, этот «кто-то» слишком пронзительно разглядывал ее лицо, отчего по телу пробежал табун мурашек. Казалось, братья не замечают подобной дерзости, а может они слишком заняты попытками не уснуть прям на столах, но тяжелое молчание продолжалось. Тихо выдохнув, чтобы показаться менее раздраженной, Ци Юн, не поворачивая головы, начала диалог:       — У меня на лице есть что-то интересное, раз молодой господин его так пристально разглядывает?        Казалось, юноша не ожидал, что с ним заговорят, но голос его звучал очень радостно, будто бы ждал и надеялся.        — Я просто не мог налюбоваться вашей красотой, впервые встречаю такую красивую девушку! — без какого либо стыда адепт начал нахваливать ее внешность, из-за чего сама дева и смутилась и одновременно разозлилась еще больше. — Да и говорили, что на занятиях мы не увидим ни одной девушки. Вот так удача вас здесь повстречать. Не назовете ли ваше имя, молодая госпожа?        — Нет, — нахмурившись еще больше, Ци Юн заметила пристальный взгляд Второго Нефрита, поэтому в спешке отвернулась, прикусив язык.       Спас ее учитель Лань Цижэнь, готовый начать вводный урок. Честно говоря девушка даже не слушала, что говорил взрослый, все мысли возвращались к лестным отзывам о ее внешности. Как бы не были приятны комплименты, дева не могла забыть, что они были не более чем обман. Сколько она слышала восхищений о ее белых, словно сияние взошедшей луны, волосах, а о бездонных голубых глазах в которых можно было утонуть? Десятки или даже сотни раз мужчины вокруг нее произносили подобные речи. Она, наивное дитя, верила, пока те же самые люди не начали говорить о ней, как о белой вороне. Если в ее ордене все привыкли к тому, что их глава из поколения в поколение имел необычную внешность, в точности как у Ци Юн, то как только девочка выходила за пределы поселения, то всюду ее сопровождали шепотки. Не похожая на других, отличающаяся, блеклая на фоне других женщин — в консервативной стране не терпели любых отличительных черт ни в роде деятельности, ни тем более во внешности. Уставшая от подобных разговоров, девушка могла только злиться на сидящего рядом с ней юнца. А ведь только-только орден Ци открыл свои двери для посторонних людей и сам показался на глаза обывателям Поднебесья.        Плечи, которые до этого немного дрожали, наконец устало опустились, тем самым освобождаясь от груза негатива. Сейчас ей было просто необходимо собраться и внимательно продолжить слушать лекцию, пока учитель Лань не заметил ее отрешенности.        — Ты — ученик Ордена Юньмэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него, как у всех, родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп палача выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаенная злоба сделала свое дело — он восстал и начал убивать. Что нужно сделать?       За время блужданий по уголкам разума, Ци Юн даже не заметила как того юношу, на которого она злилась, завалили вопросами. Если до этого она отдаленно слышала ответы, то сейчас тот почему-то молчал. Адепты других орденов затряслись, молясь, чтобы учесть быть следующим, кого вызовут отвечать на вопрос, прошла мимо них. Учитель обреченно вздохнул, но попросил ответить на вопрос своего племянника, которым так сильно гордился. Лань Чжань ответил верно, без единой запинки на поставленный вопрос, из-за чего даже девушка не смогла сдержать восторженный вздох. Слухи не врали, казалось, он правда родился гением. Следующим чередом отвечал вновь оскорбивший ее юноша:       — На самом деле я знал ответ, просто думал о четвертом способе. При жизни палач обезглавил более сотни человек, а в смерти преобразился в лютого мертвеца, что совершенно очевидно проистекает из условий его кончины. Так почему бы заклинателю не вскрыть могилы его жертв, пробудить в них злобу, собрать их головы и использовать в битве против лютого мертвеца.       Лань Чжань обернулся от подобных слов, девушка тоже не смогла удержаться и подняла глаза вверх, учитель же был в ярости. Если кто-то его прям сейчас не успокоит, то головы учеников полетят с плеч.        — Некоторые вещи становятся бесполезны после упокоения, так почему бы не найти способ обратить их во благо? Когда Юй Великий усмирял воды, возведение дамб было лишь вспомогательным средством, основным же было перенаправление потока. Усмирение — это как возведение дамб, так что, получается, это не главный способ.        В сторону юноши полетела книга, а затем и вторая, но он все никак не унимался, доставая Лань Цижэня.       — Духовное начало — это светлая энергия, затаенная злоба — темная энергия. Светлая энергия копится у человека в даньтяне, и с ее помощью можно раскалывать горы и осушать моря. Так почему же нам не научиться использовать и темную энергию?       — Тогда ответь мне на один вопрос! Как ты можешь гарантировать, что темная энергия будет подчиняться тебе полностью и не навредит остальным?       — Я еще не думал над этим!       Парень пулей вылетел из класса, оставляя после себя лишь воспоминания о жестоком сопротивлении. В таком настроении старший адепт не мог больше продолжать вести урок, поэтому через некоторое время отпустил всех и самым первым покинул комнату.        — А этот Вэй Ин хорош, так сильно разозлить старика Цижэня только он смог, — вышедшие одними из последних троица наконец отошли на приличное расстояние от места проведения занятий, чтобы их никто не смог подслушать.        — Брат, тихо, вдруг тебя кто-то услышит? Нельзя так небрежно говорить об учителе.       — А-Йи, если ты сам не будешь так громко кричать, никто и не услышит. Но вообще, — старший остановился, идея сорванца Вэй Ина его поразила, — если так подумать, то он ведь дело говорит. Если мы можем использовать светлую энергию, то могли бы использовать с таким же успехом и..       — А-Дуий, замолчи! Ты слышал, что говорил учитель Лань Цижэнь? Если попытаешь развить подобную идею, заклинатели не оставят тебя в покое. Забудь об этом мальчишке и его глупых россказнях.        Ци Юн, обычно никогда не поднимающая голос на братьев, сейчас была очень раздосадована. Стыдно признаться, но на минуту она тоже задумалась о подобной ситуации, об упрощении их учебы и заклинательства в целом. К сожалению духу не хватило самой развить тему, поэтому смогла упрекнуть только слишком говорливого брата.        — Извини, сестра.        Настроение пошло под откос совершенно. Учиться или тренироваться с мечом сил у девушки совершенно не было, поэтому собрав в кучку свои последние здравые мысли, Ци Юн вместе с братьями двинулись в сторону их временной обители.