Глава 11

      Даже у тех, кто прошёл войну, в стрессовых ситуациях контроль порой даёт сбой. Мозг оказывается удивительной системой, где одной из самых парадоксальных шуток становится ступор. Казалось бы, эта иррациональная, парализующая функция почему-то так и не исчезла в процессе эволюции, когда у кого-то оцепенение длится пару секунд, у кого-то — несколько минут, а кого-то из него приходится выводить силой.       В современном мире большинство угроз уже давно не предполагают активного ответа в виде бегства или борьбы. В таких случаях ступор становится пассивной реакцией, когда мозг просто «замораживает» тебя из-за страха последствий, заставляя ждать, пока опасность пройдёт сама собой. Ведь какой толк в хаотичном действии, если оно только усугубит проблему?       Орущий человек, который решил разгромить каждую вещь в собственной квартире, лишь подтвердил Гермионе её предположение.       — Когда ты уже перестанешь влезать в мою личную! Слышишь? Личную, твою мать, жизнь!       — Драккл тебя дери, не для твоих яиц она тут! Куда ты спрятал другие яйца?!       Зверь был так взвинчен, что слова словно растворялись в его гневе. Мимолётная мысль связать этого паршивца казалась единственным верным решением.       Да.       Связать и заткнуть — идеально!       Но, конечно, она не могла не попытаться успокоить этого бешеного хорька, который уже в третий раз гневно ушлёпал в ванную. Ей-богу, у неё было ощущение, что она вновь в Хогвартсе, в период пубертата.       — Малфой, — постучав в дверь, Гермиона слегка отошла от неё, — хочешь чего-то выпить? Может, поесть?       — Грейнджер, да отъебитесь вы от меня!!!       Гермиона едва успела отскочить, когда дверь вновь распахнулась, с грохотом ударившись о стену, в то время как её хозяин, уже в одних брюках, пронёсся на кухню.       — Ну… я пыталась по-хорошему… — она сжала челюсти, стараясь не взорваться в ответ.       Заклинания сорвались с губ быстрее, чем хорёк успел проорать очередную хрень. Магия сильно облегчала жизнь. Ещё секунду назад, казалось бы, взрослый и сильный волшебник крушил всё и вся, а сейчас валялся связанный и немой на полу.       — Лежи смирно, или вырублю и оставлю собирать пыль, — пригрозила Гермиона.       Полуголый, с засохшей кровью, запёкшейся бурыми потёками на руках и торсе, он был скован крепкими верёвками, которые впивались в кожу, подчёркивая рельеф мышц. В тусклом свете кухни его тело казалось скульптурой. При других обстоятельствах Гермиона стояла бы с бокалом полусладкого в руке, любуясь этой картиной, позволяя взгляду скользить по изгибам и представляя, как пальцы ласкают эту кожу. Громкий, торжествующий крик из угла комнаты заставил Гермиону вздрогнуть и мысленно дать себе пощёчину за столь неуместные мысли.       — Нашла! Хренов тайник! Ещё бы в зад его спрятал!       Паркинсон была прекрасна в своих эмоциях: её щёки пылали от ярости, а руки тряслись, когда она вышвыривала лишние вещи из сундука на стол.       — Забини с Рыжей затрахались, что ли, там?! Где их носит?!       — И тебе привет, Паркс. Что у вас… Ух ты… — художественно свистнув, мулат присел к сердитому другу, и его взгляд расширился от вида полуголого Драко. — Не потянул двух женщин сразу, да? А я тебе говорил, что возраст никого не щадит! — похлопав Малфоя по плечу, он нервно рассмеялся.       Вслед за брошенными на стол вещами все разом развернулись на громкий хлопок сзади. Поттер, еле держа кипу бумаг, достал телефон, врубая громкость на полную.       — Ты сказала, что у него яйца? — увидев кивок любимой, он чертыхнулся, проводя рукой по волосам. — Значит, первые два варианта отпадают. Смотрите.

«Трагедия или нормальный цикл природы? Что ждёт драконов? Репортаж Лайла Ридли.

Сегодня комодские вараны, или, как мы их все называем, драконы, практически обречены на вымирание. Единственная пара на относительно недавно организованном национальном парке на острове Комодо на данный момент находится под угрозой исчезновения. Здоровье самки поддерживают наши ветеринары, а тушу самца ищут по всему острову вместе с потомством, которое на днях должно вылупиться.

Семь оставшихся яиц, за здоровьем которых наблюдала добровольная группа волонтёров, исчезли, словно по волшебству. Следы борьбы на земле и подозрения в браконьерстве наводят на мысль, что это не просто несчастный случай, и яйца действительно могли быть украдены. Без них вид обречён на исчезновение, и наши усилия по сохранению могут пойти прахом!»

      В повседневной жизни только фанатик природы обратил бы внимание на подобного рода новость, а магическая часть общества вообще назвала бы это фарсом. Если волшебники и снизошли бы до обсуждения магловских ящериц, то исключительно в духе семейства Лавгуд, выискивая в репортаже заговор нарглов или следствие невидимых паразитов. Для остальных магов эта пустая статья не стоила и фунта сушёных златоглазок.       — Министерство тоже их ищет. Среди этих обычных, — Гарри приблизил изображение, демонстрируя светло-кремовые яйца, — три принадлежат Опаловоглазому антиподу. Чарли лично перевозил их для сохранности. На чёрном рынке обыскивают каждого, но сами знаете, как там всё устроено. Кто бы мог подумать, что Малфой опередит...       — Мне кажется, он их не нашёл... — заметила Гермиона. Поймав недоумевающий взгляд уставшего Поттера, она перевела взор на Драко, и её голос вдруг дрогнул, а дыхание застряло в груди. — Посмотри на него. Вон там, под верёвками... Кровь, глубокая рана. Он их украл.       Компания в полной тишине уставилась на извивающегося Малфоя. В своих отчаянных попытках вырваться, он напоминал дождевого червяка. Или ужа, брошенного на раскалённую сковороду.       — Слушайте, может, ему стало скучно жить и ради забавы он устроил это шоу? Глаза на месте, никаких потерь, как у меня, нет. Поведение правда чудное, но я бы на его месте...       — Забини, ты вспомни своё поведение. То, как ты постоянно уводил нас от собственного состояния, было странным. Да, у Малфоя нет никаких потерь, но с чего мы решили, что они обязательны? Судя по вашей же реакции, подобная... агрессия ему не свойственна. Аппарировать сейчас я бы не рискнула, раны слишком глубокие, но можно же на машине?       — Герм, к чему эти перевозки? Ты разве не научилась видеть свои эти шарики за пределами цветочного? Просто посмотри и примени то заклинание.       Как же просто всё звучало из уст Забини.       Посмотреть сферы по щелчку пальцев, нормализовать его, а после, всей дружной компанией, вернуть яички, словно они пасхальные кролики! Только вот Гермиона не могла смотреть где угодно! Все её прошлые попытки заканчивались слезами и рефлексией о собственном бессилии.       Радовало лишь то, что никто не пострадает на этом острове. Вряд ли поздним вечером псих будет кого-то убивать.       — Значит так. Гарри с Забини, ставьте его на ноги и тащите вниз, Пэнси, дай мне эти яйца. Если через час я не вернусь, аппарируйте в магазин, — раздавая указания, Гермиона судорожно вызывала такси.       После того как они затолкали Малфоя на заднее сиденье, она милейшим голосом извинилась за друга, который якобы перепил на дне рождения. Водитель лишь пожал плечами и попросил держать пакет наготове, если вдруг того вырвет. Лицо Драко в этот момент нужно было видеть. Она сомневалась, что он хоть раз в жизни ездил на такси экономкласса, да и в целом он вряд ли добровольно посадил бы свой аристократичный зад туда, где сидел кто-то, кроме него.       Протянув водителю щедрые чаевые, Грейнджер тихо прошептала, что потом она обязательно сдерет с хорька сумму в разы больше. Хвала Мерлину за отвратительную и быструю езду: магл так торопился, что даже не заметил, что молчащий пассажир трезв как стёклышко.       Как только парочка ввалилась в магазин, перед Гермионой сразу же предстали сферы, во всей их красе. Каждую из них она уже знала наизусть.       — Пс! — Гермиона слегка похлопала червяка по щекам. — Слушай внимательно. Я сейчас кое-что сделаю, а после развяжу тебя. Понял?       С другим человеком она бы семь раз проверила, уточнила и провела скрупулёзный анализ для полной уверенности. Но иногда эксперименты приносили ошеломительные результаты и без этого всего. Лишь тот, кто рискует зайти слишком далеко, обретёт возможность узнать, на что он способен.       Её осанке в эту минуту позавидовали бы девушки из института благородных девиц — настолько прямой и ровной она сейчас была. Мышцы всего тела слегка напряглись, словно подготавливаясь к любому действию хозяйки.       — Revis librium, — чётким движением Гермиона рисовала заклинание в воздухе. Сердце ускорялось с каждой секундой, глухим гулом отдаваясь в ушах.       Малфой же, хлопая глазами, смотрел на неё так, словно она первый раз показывает ему магию.       Тяжесть во взгляде исчезала, ноздри наконец-то перестали раздуваться, а третья сфера необычно быстро заполнялась. Пока она ждала хотя бы половины заполненности, Гермиона не сводила с неё глаз. Убеждение, что сейчас что-то пойдёт что-то не так, всё ещё сидело внутри неё.       Слишком хорошо всё складывается.       Сняв силенцио, Гермиона ладонью остановила рвущиеся слова изо рта блондина слова.       — Для начала я удостоверюсь, что с тобой всё нормально. Потом проверю твои яйца. Лишь после мы вернёмся к ребятам, и ты выскажешь всё, что так рвётся из тебя.       — Хорошо, босс. Но раз уж на то пошло, я бы предпочёл, чтобы мои яйца ты проверяла первыми, — сдавленно смеясь, бросил Малфой.       Нахмурив брови, девушка бросила полный негодования взгляд. Казалось, что только Забини может шутить в этой ситуации так пошло и плоско, но нет. Видимо, зараза передаётся воздушно-капельным путём.       — Зачем ты их украл? В очередную коллекцию? — спросила она, рассматривая яйца в сундуке, вычурно инкрустированном бриллиантами и прочими драгоценностями.       Семь мирно лежащих яиц. С виду абсолютно обычные, целые и не несущие в себе совершенно никакой ценности. Разве что чудак захочет иметь у себя четыре варана и три дракона. Но это даже звучало смешно. Клинок хоть как-то связывался с убийством и прочим, но яйца, пусть даже и драконьи...       Странно было не только это, но и выбор, у кого артефакт окажется. Джинни была близка ей, и, хотя удар взял на себя Блейз, Малфой-то тут причём? Неужели расчёт был на то, что, когда она увидит его великолепный торс в крови, влюбится и они заживут долго и счастливо?       Фыркнув от глупости ночных мыслей, Гермиона даже не заметила изучающий взгляд Малфоя, который всё это время наблюдал за ней.       — Ты помнишь, как украл их?       — Я не помню ничего с момента, как вернулся с работы.       — Ты и работа? Министерство забрало все деньги и вынудило лорда Малфоя работать?       — Ты всегда такая сука, когда устала? — глядя на широко распахнутые глаза, Драко еле сдерживал улыбку.       Его безумно забавляло, что абсолютно каждая мысль и эмоция была написана у неё на лице. Оно было словно диктор, который вносил ясность в спортивных матчах.       — Видимо, верёвки пережали последние сосуды, по которым кровь ещё добиралась до твоего мозга, — освобождая узника, Гермиона вернула внимание к жёлтой сфере.       — Грейнджер, я не по своей воле их украл. Мне и так хватает проблем, а чтобы с тобой и остальными встретиться, мне это, — рассматривая одно из яиц, продолжил он, — явно не нужно.       Понятное дело, что Малфой не по своей воле делал это. Но почему тогда он так злился и не подпускал именно её? В случае с Блейзом, опять же, всё было теснее взаимосвязано, но тут все её теории были шиты белыми нитками.       Первоначально Гермиона была уверена, что он просто много выпил и убеждения родителей вновь взяли верх. Ведь в тот вечер у Гарри он ни разу не назвал её грязнокровкой. Но всё дальнейшее, включая анализ его энергий, говорило о том, что кто-то просто управляет им, словно марионеткой. — Возвращай нас, — крепко сжав сундук, она не дала Малфою даже пикнуть.

***

      В гостиной стояла гробовая тишина, смешанная с духотой. От звука аппарации компания резко дёрнулась в их сторону. Периферией зрения Гермиона заметила, что не ей одной хотелось свежего воздуха, когда Малфой быстрым движением наложил кондиционирующие чары.       Молча поставив сундук перед ребятами и выдохнув, она выложила всё как есть, рассказав об энергиях ещё раз. Коротко объяснила, как выглядят сферы, и даже попыталась магией воспроизвести их для наглядности. Сравнив сферы Забини и Малфоя, она объяснила, что их поведение меняется, когда та или иная сфера становится пустой.       — Блейз был слишком отстранён и не видел очевидных фактов, потому что сфера интуиции у него была на нуле. У Драко же была пуста сфера воли — это объясняет, почему он украл и почему вёл себя как подросток в период созревания.       Предложение, что яйца напрямую могут означать само рождение энергии, девушка решила придержать в себе, несмотря на всю логичность этой мысли. Оставалось понять, был ли Малфой под Империусом с конечным Обливиэйтом.       Попросив Гарри просмотреть его голову, блондин лишь устало потёр глаза, пригрозив того не лезть в другие моменты.       — С какой-то стороны, работа психа тонка. Малфой точно не под Империусом. Внутри его головы кусок вечера просто закрыт. Работали грязно, словно хотели, чтобы мы поняли всё, — вынес вердикт Поттер.       — Это конечно всё здорово, но что мы будем делать с этим? — Джинни пальцем ткнула в яйца. — И почему ты ещё не улетела в очередное видение? Мужичок сегодня не в настроении разговаривать с простыми смертными?       И правда… В прошлый раз, когда она дотрагивалась до вещей, всегда падала в обморок. Голова трещала по швам, вызывая желание удариться об стенку в попытке избавиться от боли. Плечи девушки опускались всё ниже и ниже.       Это всё было выше её сил. Мысли, что смерть уже заносит косу, будто насмешливо подмигивая ей, не давали покоя. Конечно, среди волонтёров детей не было, но были чьи-то отцы, матери, сёстры и друзья. Не выдержав напряжения, Гермиона почувствовала, как ноги подкашиваются. Пальцы судорожно рванулись к краю стола в попытке удержать равновесие, но соскользнули, и обмякшее тело неуклюже осело на пол.       — Мне нужен порт-ключ на Комодские острова. Ты можешь достать его в кратчайший срок? — её голос хрипел от напряжения.       Конечно Гарри, несмотря на все свои регалии и статус не может прийти в Министерство и потребовать с фразой «здесь и сейчас». Отдел перемещений всегда был загружен и самый минимальный срок составлял три дня. И то, если министр одобрит. Но у них не было трёх дней!       — Я могу достать порт-ключ в течение пары часов, но это будет незаконно, — раздался твёрдый голос Малфоя, от которого по её ногам пробежала ощутимая волна мурашек.       Получив еле заметный кивок от Гарри, тот мгновенно растворился. Как он так легко переносил аппарацию после всего, что было? Раны, конечно, стали лучше, особенно после обработки Паркинсон, но его состояние всё равно оставляло желать лучшего.       К моменту, когда Драко вернулся, девушки мирно посапывали на плечах своих мужчин, а Гермиона выкидывала уже третью, тлевшую тлевшую в её пальцах сигарету.       — Отправление через двадцать одну минуту. Если нужно что-то взять, вперёд, — Малфой устало плюхнулся на кожаный диван и махнул рукой.       Короткий кивок — единственное, на что сейчас была способна Гермиона.       Судорожно метаясь по квартире, она закидывала всё то, что на первый взгляд могло пригодиться. Последним в бисерную сумочку полетел зачем-то крем для рук. Линс на кухне требовательно мяукала, с каждой секундой повышая громкость. Схватив лёгкую футболку, девушка недовольно отметила, что у кошки началась линька. Чистить вещь желания совершенно не было. Червяк, конечно, будет ворчать, ну и наплевать.       — Милая, прости свою хозяйку. Скоро вернусь.       Насыпая явно больше обычного корма в миску, Гермиона спешно чмокнула любимицу в лоб и приготовилась аппарировать обратно.       — Гермиона, мы решили, что вы отправитесь вдвоём.       — Это с какого такого…       — Поттер, три минуты.       — Герм, ему можно доверять. Поверь мне. Никто из нас не может, да и логично, что именно Малфой должен вернуть эти чёртовы яйца. Мы будем на подхвате, если что-то пойдёт не так.       Она и сама не хотела, чтобы вся их шайка вприпрыжку бежала в лапы психа. В случае если всё пойдёт кувырком, она не сможет восстановить всех, сил просто не хватит. Но рядом с Гарри ей было бы куда спокойнее…       Обняв подругу детства, друг шепнул то, что Гермионе так важно было сейчас услышать. Из тёплых объятий не хотелось выныривать, но остальные решили иначе.       Быстрые объятия от Джинни, поцелуй в щеку от Блейза, а после неясная череда губ и рук.       — Семнадцать секунд, — Малфой бесцеремонно перехватил её за запястье, вырывая из этого хаоса и утягивая в ещё больший.       «Какой же он высокий», — пронеслось в голове перед тем, как их закрутило в водовороте.

***

      Ночь острова встретила их с распростёртыми объятиями.       Млечный путь, который тут был как на ладони, гипнотизировал и не давал сделать и шагу. Ветер приносил с собой солёный запах, смешанный с джунглями, делая каждый вдох глубоким, насыщенным и свежим. Влажность воздуха тонкой плёнкой обволакивала открытые участки тела. Где-то далеко раскаты грома оповещали о скором приближении грозы.       — Предлагаю сменить одежду и наметить курс, согласна? — точными движениями Драко изменил классические брюки на хлопковые треники, а его рубашка стала футболкой.       Гермиона же порадовалась, что взяла с собой «одежду про запас». Зайдя за ближайшие кусты, уже испачкавшаяся обувь сменилась на лёгкие кроссовки, а на место джинс с трудом натягивались капри-леггинсы.       — Ты там убиваешь живность острова? Что за звуки? — не выдержав её кряхтения, Малфой развернулся в сторону кустов.       — Стой где стоишь! Иначе снова свяжу!       Подняв руки в капитуляции, блондин со смешком слушал продолжающиеся ещё минут пять попытки Гермионы натянуть на влажную кожу одежду.       — Итак, с чего начнём? И не нужно так смотреть, — сказала она, глядя в серые глаза, полные насмешки.       — Мы где-то в середине острова. Группа находится в двух–трёх милях от нас, — указывая вдаль, инструктировал он.       — А поближе не могли перенестись? Что если мы столкнёмся с кабаном? Змеёй? Или макакой-крабоедом?! — задохнулась Гермиона, и её голос сорвался на фальцет от нарисованных мозгом ужасов.       — Макака-крабоед? Серьёзно? — приставив кулак ко рту, Драко сделал вид, что откашливается. — Та, кто помог Тёмному Лорду уснуть вечным сном, боится умереть от макаки-крабоеда.       Брови Грейнджер медленно поползли наверх, но через секунду весь её вид напоминал скорее кошку, которая еле ощутимо проведёт хвостиком по ноге хозяина в попытке получить желаемое.       — Мааалфой, — Гермиона плавно обошла его со спины, медленно проводя пальцем по мышцам спины и плеч, — ещё один смешок, и ты будешь скакать по джунглям в облике белого, пушистого скунса.       Казалось, что он не слышал её угрозу. Прикрыв глаза то ли от прикосновения, то ли от голоса, который вдруг стал глубоким, низким и тягучим, Драко задержал дыхание на секунду, словно наслаждаясь моментом. Мысль о том, что к нему давно так не прикасались, набатом стучала в голове.       — Ты права. Крабоеды и впрямь опасны, — со всей серьёзностью проговорил он, рассматривая отражение звёзд в глазах Грейнджер.       Неловкость момента зашкаливала. Кто бы мог подумать, что такое лёгкое смирение от слизеринца способно в крах разрушить её угрозу. Смешно.       Связь на острове оставляла желать лучшего. Телефон то показывал приблизительный маршрут, то прерывал соединение, мигая красным значком «нет сети». Малфой же, достав пачку сигарет, пальцем в небе прочертил какие-то линии и молча пошёл вперёд.       — Ты уверен, что нам в эту сторону? GPS показал другую дорогу.       — Уверен. Пока ты моталась до дома, я просмотрел карту острова. До нужной точки нам около часа средним шагом.       Обернувшись на еле поспевающую за ним девушку, он исправился:       — Два часа.       — Хочешь что-то сказать про мои ноги? — с вызовом спросила она.       — Только то, что они красивые? — хмыкнул Драко.       Сколько ещё за сегодня он поставит её в тупик? Чего он добивается своим этим… флиртом?       Тихо ступая по следам впереди идущего Малфоя, Гермиона обдумывала идеальный план действий: 1. Добраться до места живой.  2. Вернуть яйца. 3. Убедиться, что их больше никто не украдёт. 4. Убедиться, что все живы.  5. Вернуться домой и убедиться, что там всё в порядке.       Картинку, как после всего она лежит в ванне с кучей пены и свечкой, довольная и счастливая, прервала внезапно появившаяся перед её лицом рука.       — Держи, — вкладывая в её руки начатую бутылку с прохладной водой, Малфой остановился и достал сигареты.       — Если ты на своих длинных ногах устал, это не значит, что нам можно останавливаться, — она и сама хотела наколдовать воду, так что благодарить за данный жест не собиралась.       — Я говорил, что ты сучка?       — Мне начать вести подсчёт твоих комплиментов? — шагая спиной вперёд, Грейнджер изобразила, как пишет в блокноте и цокает от расстройства.       Тихий, непринуждённый смех Драко застал её врасплох, заставив улыбнуться в ответ. Этот мимолётный искренний момент, которым он заразил её, быстро пропал в густых окружающих растениях, уступая место тишине джунглий.       — Как думаешь, почему он выбрал меня следующим? — меняя тему, спросил он.       — Очевидно, из-за длины твоих ног, — хмыкнула она. — А если серьёзно, я не знаю. Складывается ощущение, что мерзавец ведёт какую-то игру от скуки.       — Скуки? Тогда почему он выбрал именно тебя как проводника?       — Хороший вопрос, Малфой. Он играет, но я не понимаю, в чём суть этого замысла и для чего всё это. Гарри наверняка тебе сказал, что наша с ним игра началась, и тот безумно этому рад. Логично было бы, если он контактировал только со мной или хотя бы через самых близких для меня, но после сегодняшнего я перестала что-либо понимать. Как бы глупо ни было, но придётся ждать, что будет дальше.       Оставшееся время они шли в полной тишине. Воздух, который в начале казался приятным и свежим, с начавшимся дождём стал просто невыносимым — густым, душным и липким, как влажная ткань, облепившая кожу.       Влага от тропического ливня на острове Комодо ночью превратила путь в настоящий ад: скользкие вулканические скалы под ногами грозили падением, корни деревьев путались в ботинках, а густые джунгли, пропитанные запахом прелой земли и тропических цветов, эхом отзывались шорохами — то ли ветер в листве, то ли шаги невидимых существ. Дождь барабанил по листьям, мышцы ног ныли, дыхание уже давно сбилось. Свет от «люмоса» едва пробивал темноту.       Каждый подъём и спуск по скалам тянулся вечностью. Две-три мили, которые днём заняли бы час, теперь казались бесконечными, с паузами на отдых и осторожными шагами, чтобы не сорваться в очередной овраг.       После её второго падения Драко принял решение идти за руку, объясняя это тем, что иначе ему придётся огребать от Поттера. Не сказать, что она была сильно против — у Драко отвратительно получалось залечивать раны. Но неожиданно тёплая, крепкая рука, которая в сравнении с её была раза в два больше, успокаивала.       В итоге он уберёг её от минимум пяти падений. Время шло медленно, как в кошмаре, и Гермиона чувствовала, как ночь превращала простую прогулку в испытание на выживание.       — Мы пришли. Вон лагерь.       Второе дыхание, на которое Гермиона уповала всю дорогу, наконец-то пришло к ней. Слегка хлопнув себя по щекам, она вытянулась на носочках, опираясь на впереди стоящего Малфоя.       Достав сундук, пара волшебников, стараясь не наступать на упавшие ветки, кралась в сердце лагеря.       — Давай просто оставим у костра.       — Ты дурак? А если кто-то из животных украдёт? Нужно положить внутрь того домика — он вроде как является центром.       — Салазар… Давай сюда.       — Я сама!       Их ругань шёпотом напоминала сцену маленьких детей, которые дрались за конфету ночью. — Я украл, я и верну! Это же логично! И Поттер это сказал. Дай мне сумочку.       Сдавшись, Гермиона отошла на несколько шагов, чтобы видеть весь лагерь и в случае чего моментально прийти на помощь Драко.       Хорёк Скунс тем временем, с грацией павлина, быстро положил яйца в дом и уже спешил к ней. Видок у него был что надо: прилипшие штаны наполовину в грязи подметали землю, футболка полностью прилипла к телу, а где-то промелькивали порванные участки. Волосы, которые он постоянно поправлял, создавали причёску заучки. В этом всём не хватало только круглых очков и маниакального взгляда.       — Ну всё, деру! Там кто-то проснулся! — шёпотом бросил он, хватая её за руку и утягивая в кусты.       — Я бы, и сама дошла, — так же шепча, возмущалась она.       — Ага. Я видел, как ты глазела на меня, словно я чудо света.       Округлив глаза, девушка взяла побольше воздуха, чтобы разразиться очередным возмущением, но Малфой резко приложил испачканную ладонь к её губам, со шлепком закрывая ей рот.       Мыча что-то неясное, Гермиона руками пыталась вырваться, пока и они не были зажаты его хваткой, а тело — плотно прижато к нему. Погода и так промочила её с головы до ног, а теперь смущение от столь близкого контакта горячими каплями скатывалось по спине. На какой-то момент показалось, что удары её сердца один в один совпадают с его рваным пульсом и глухим ритмом падающего на листья дождя.       Ослабив хватку, чтобы дать ей возможность нормально дышать, Малфой развернул её в сторону лагеря, кивком показывая, куда смотреть.       — Не двигайся, иначе вся работа жмыру под хвост.       Радостный вопль довольно молодого паренька был слышен на весь лагерь. Несмотря на то, что солнце начало показываться на горизонте, света всё ещё не хватало. Домики загорались по очереди, людей в пижамах становилось всё больше, и радость в лагере передавалась от человека к человеку.       Спустя какое-то время волонтёры танцевали в кругу, образовав шумный хоровод, и даже не подозревали, что где-то в кустах стоит парочка мокрых волшебников, плотно прижатых друг к другу.       — Пора возвращаться. Я готова съесть целого варана, — шепнула она в ладонь, которая всё ещё прикрывала её рот.       Какого драккла я всё ещё прижата к нему?..       — Портключ у нас в семь вечера. Я не думал, что мы так быстро справимся. Решил перестраховаться.       Связь в лагере ловила отлично. Написав Гарри, что всё хорошо, но они будут поздно, Гермиона спрятала телефон в сумочку.       — И что мы будем тут делать… почти четырнадцать часов?       — Радоваться успеху и любоваться природой! Пошли. И ещё… — достав палочку, Малфой в секунду очистил их от сырости и грязи.       — Почему раньше... Ох... — адский маршрут, беспокойные мысли и симпатичный, временами, скунс, стёрли в её голове факт того, что они с лёгкостью могут быть чистыми, хорошо пахнущими и сухими.       Спустя час Гермиона смирилась с тем, что Драко, с непонятно откуда взявшимся энтузиазмом, бодро шагал в одному ему известном направлении, поторапливая её. Мышцы тянуло, желудок напоминал о себе каждую минуту, а мозг, кажется, перешёл на энергосбережение. Она не жаловалась. Просто смиренно шла молча, стараясь не показывать, как устали ноги.       — Почти пришли, — донеслось спереди.       Оторвав взгляд от собственных ног, девушка, придерживая огромные листья, замерла. Солнечный свет вспыхнул перед глазами.       Сделав козырек из ладони, она смотрела на раскинувшийся перед ними пляж. Песок неестественно розового оттенка и море, отливавшее серебром. Гермиона замерла, забыв, как дышать. Конечно, слова можно было найти, но Мерлин, этого так не хотелось. Может, жизнь и правда умеет быть честной — просто перед светом всегда приходится пройти сквозь ночь?       Отмерев, она скинула сумочку с плеча и совсем не грациозно, на ходу сбрасывая кроссовки вместе с носками, побежала к волнам. Ощущение ещё прохладного, щекочущего песка натягивало на её уставшем лице счастливую улыбку, перерастающую в смех.       Драко же тихо смотрел на постепенно превращающуюся в ребёнка Гермиону. Признаться в том, что он специально попросил портключ на семь вечера? Что по просьбе ребят притащил её на этот пляж? Никогда.       Визг Грейнджер, раздавшийся на половину пляжа, не мог не вызывать улыбку, которая так и прорывалась сквозь напускную маску скучающего человека.       Она подошла ближе к воде, и волна, подкрадываясь к её ступням, лениво поцеловала пальцы ног.       В этом было что-то детское, первозданное, как будто волна вернула её к истокам.       Там, где солнце уже начинало греть кожу, вода приятно холодила, смывая стресс.       — Малфой! — позвала она, размахивая рукой. — Иди сюда, ты должен это видеть!       Не спеша он поднял её брошенные кроссовки, потом сумочку, потом зачем-то остановился, чтобы покачать головой, но в конце концов всё-таки направился к ней. Песок хрустел под ногами, осыпался в обувь и царапал кожу, но сейчас ему было плевать.       Гермиона, опустившись на корточки, черпнула песок ладонями — мелкий, как пудра, тёплый и розовый, словно впитал в себя акварельный закат и не захотел отпускать. Перламутровые ракушки, прячущиеся в песке, смотрелись как самое дорогое украшение в мире.       — Он даже в воде остаётся розовым… — удивлённо прошептала она, подставляя ладони солнцу.       Драко остановился рядом, глядя, как она изучает пляж так, будто перед ней не просто берег, а новый учебник. Слегка взъерошенные волосы, мокрая кожа, лучи солнца, отражающиеся в каплях на её плечах — всё это складывалось в картину, от которой хотелось забыть, кто ты и зачем сюда пришёл. Наверное, недавно проснувшееся солнце решило ударить его, а после пойти заниматься своими делами. Другого объяснения, почему эта кучерявая девчонка сейчас была так красива, он не мог найти.       — Может, позже искупаемся, а сейчас предлагаю поесть, — тихо сказал он, указывая на место под раскидистым деревом.       Голодный блеск в её глазах при упоминании еды и быстрые кивки согласия не могли не вызвать у Малфоя очередной смешок, пока Грейнджер уже спешила к укрытию.       Устроившись на трансфигурированном из носка пледе, Драко доставал из её сумочки вино и завёрнутое в какое-то белое полотенце блюдо.       — Откуда это? Я не брала еды и… вина, — озадаченно спросила она.       — Украл. Ребята вряд ли заметят всю пропажу. Я оставил половину, — с гордостью сообщил он.       Ну каков добытчик!       — С тобой не умрёшь с голоду. Кто бы мог подумать: аристократ украл еду у волонтёров на острове. Сенсация!       Поднятая бровь блондина остановила словесный поток, который обязательно закончился бы на язвительной ноте.       — И как ты переживёшь, что мы будем пить из одного горлышка?       И вновь эта поднятая бровь. Он её словно за дуру держит!       — Грейнджер, наверняка в твоей бездонной сумке найдутся стаканы или кружки. Тебе вид стёр мозги? Или у бедняжки солнечный удар? Тошнота, головокружение? — с театральным волнением он прикладывал руки по очереди к её лбу.       Конечно, у неё были стаканы, но упустить возможность посмотреть, как он, морщась, пил с ней с одного горла, — она никак не могла.       Разлив по стаканам вино, Малфой воткнул бутылку в песок у их ног и развернул полотенце с едой. Пирожки, судя по форме, явно домашние.       — Это самый странный завтрак за всю мою жизнь, — звонко чокаясь с его стаканом, буркнула она.       — Мой тоже.       Вино было явно дешёвым, сухим и кислым — всё то, что она так не любила. Но сидя на розовом пляже под медленно поднимающимся солнцем, Гермионе было всё равно. Положительного было явно больше, и портить это брюзжанием о вине не хотелось.       — Что за сорт? — заполняя тишину, спросила она.       Пожав плечами, парень, жуя пирожок, вытащил бутылку и вложил в её руку.       Развернув этикеткой к себе, девушка пальцем провела по буквам, пытаясь отыскать нужную информацию. Неожиданное, резкое головокружение моментально спустило её с небес на землю, заставив вскочить и отбросить бутылку от себя.       — Ты что тво…       — Либо у меня солнечный удар, либо…       Гермиона не успела договорить. Тело вдруг обмякло, и Малфой, мгновенно среагировав, подхватил её, не дав коснуться земли.       Сознание девушки вновь уносилось за пределы острова и реальности. Мелькнувшая мысль о том, что ещё пара таких обмороков, и подобное состояние станет чем-то вроде чистки зубов, — вызвала лёгкую смуту.       На этот раз она могла двигаться, и это почему-то радовало. Белая пустота вокруг не имела ни границ, ни направления — просто пространство, где не существовало ни света, ни тени, ни звука. Словно сам воздух отказался откликаться. Осторожно шагая вперёд, она разминала от-чего-то заболевшую шею.       В этот же момент человек, создававший всю эту картину, барабанил пальцами по кружке, вальяжно устроившись на стуле. В его плане эта встреча должна была случиться позже, но кто он такой, чтобы перечить жизни? Если она решила сменить курс, что ж, он подстроится.       Хлопнув в ладоши, мужчина с важным видом произнёс:       — Пора.       И в ту же секунду растворился в иллюзии.