Глава 11

Вики подошла к Голоду, теребя пальцами просторный рукав, скрывавший бинты на плече. — Не самый простой день. Очень жаль его. Если я верно поняла… Та, что была ему небезразлична, умерла. Была убита. Он винит себя в её смерти. А ещё она связана с Книгой Апокалипсиса. Вики нахмурилась, собираясь озвучить идею, занимавшую её с начала разговора с Микаэлем. Над их с Голодом головами мерцал огромный лазоревый кристалл, освещавший в тёмное время суток площадь перед зданием Совета Небес. Спешили где-то под высокими террасами и балконами дворца по своим делам бессмертные. Мир неудержимо двигался вперёд, желая жить вопреки всему. — Голод, возможно, хоть ты знаешь. Есть ли способ вернуть душу человеческую из Рая? Дать ей ту же плоть и суть даже спустя годы после смерти? Голод задумался. Еще несколько лет назад его мало беспокоили даже бессмертные, а уж люди казались просто мошкой. Но чем больше он общался с ангелами и демонами, тем сильнее понимал их взаимосвязь. — Такие случаи имели место быть, — отозвался он. — На Землю спускались ангелы и демоны, вели борьбу за род людской. Среди них были те, кого Шепфа одарил этим умением. Он внимательно посмотрел на Вики. — Почему ты спрашиваешь? Вики пыталась сформулировать свои пока не до конца ясные мысли. — То, что я увидела в его памяти… Похоже, что эта смертная нашла способ благополучного доверительного взаимодействия с бессмертными. Ещё до того, как люди в массе узнали про нас. Возможно, эта идея несколько безумна и преждевременна. Но, мне кажется, Небеса и Земля готовы начать мирную интеграцию. В тех пределах, в каких это вообще возможно. И эта женщина может стать одним из первых связующих звеньев между нашими мирами. Активным интегрирующим началом. Чтобы мы учились взаимопониманию и доверию. Голод задумчиво потёр подбородок. Потянувшись за сигаретной пачкой, закурил. — Мне не приходилось возвращать кого-то к жизни, — признался Всадник. — Только забирать её. И сейчас вряд ли можно найти того, кто сможет досконально рассказать тебе, как именно вытащить девушку. Это сложнее, чем из Небытия, потому его структура и законы отличны от таковых в Раю. Небытие было создано под влиянием моего брата Смерти. Рай же сотворил Шепфа, а он знал и умел много больше. Так что различий хватает. Вики в задумчивости подошла к мраморным перилам. Тонкие тёплые пальцы легли на холодный камень. Золотисто-серебряные крылья трепетали от ветра, не стихающего здесь никогда и приносившего обрывки фраз, звуки хлопающх дверей, окон ― вечного шума города, раскинувшегося перед нею внизу. — Сложность не только с тем, как выдернуть из Рая душу. Сложность с телом. Глубинные структуры плоти смертных и бессмертных имеют различия. А тело Одри истлело за три года. Значит… нужно создать его заново. С теми же качествами, что в ней были. Вернуть её полноценным человеком ― взрослым, свободным, со всеми навыками и знаниями, которыми она владела. — Придется ткать ее в межграневом пространстве, — качнул головой Всадник. — Это опасно. Ты должна будешь находиться и в Раю, и тут одновременно. Стоять на самой кромке. И я не смогу помочь. Потому что мне надо будет держаться подальше от тебя в этот момент, чтобы не забирать невольно энергию. Ты уверена, что это так необходимо? — Я не знаю, — честно сказала Вики. — Но сейчас столько всего происходит. Если в Книге Апокалипсиса есть ключ к возрождению Земли и Небес и способу залатать раны мира так, чтобы они не появлялись снова, надо её расшифровать. Значит, впервые за очень долгое время люди нужны бессмертным больше, чем когда-либо прежде. И это решение Шепфа. Он выбрал эту смертную в числе прочих для некой цели. Могу ли я решать, что необходимо, а что нет, если решение уже принято им? Раз люди нужны нам, потребуется создать мост между нашим сознанием и их. На это уйдут десятки, может, сотни лет. Но надо с чего-то начинать. Раз эта девушка нашла подход… Она достойна тех сил, что будут потрачены на её возвращение в мир живых — как частицы процесса интеграции наших миров. Внутри неё клокотало зудящее, неясное желание. Желание создавать, двигаться вперёд, совершенствовать. Пугающее своей чужеродностью. И согревающее своей естественностью. Вики не знала, откуда оно. Просто испытывала непреодолимое стремление так сделать. Начать. И продолжать. Голод рассеянно слушал жену. Он думал совершенно о другом. Вспоминал, как уходили в ничто миры в прошлом. Напрягся, сомневаясь, стоит ли говорить Вики, но все же решился. — Если ты однажды решишь, что надежды нет, то… потрать остаток сил на мою смерть. Вики повернулась к нему в глубоком потрясении от услышанного. — Твоё уничтожение? Голод. Как… Как ты вообще… О чём ты? Нет. — Думаешь, без тебя я теперь смогу жить? — спокойно, сдержано спросил Голод. — Если исчезнешь ты, я найду способ умереть. Но мне было бы легче погибнуть от твоей руки. Он потянулся к ней и приложил её ладонь к своей шее. — Ты возьмешь меч и перережешь мне горло. Твоя сила ― противовес тому, что я должен приносить в мир ― слабости. Последняя аннигиляция из четырёх, задуманная Матерью изначально. Считай, это моя просьба на случай плохого сценария. Потрясение на лице Вики сменилось отчаянием. Кожа Голода обожгла её непривычным сочетанием тепла и леденящего холода. — Ты подумал, что… что я смогу перерезать тебе горло? — спросила она глухим сдавленным голосом. Столько раз ласкать эту кожу. И теперь представить, как проведëт по ней остриëм лезвия ― это было невыносимо даже помыслить, не то, что обсуждать. — Мы идём по новому, неизведанному пути, — чуть улыбнувшись, сказал Голод. — Я знаю, как это важно для тебя — спасти мир. Поэтому не менее важно, чтобы ты понимала, что я иду с тобой до конца. Вики подошла ближе, прижалась к нему. — Я знаю. И мы найдëм выход. Не можем не найти. Потому что я не смогу тебя убить. Прости. Он стиснул жену в объятиях, вдыхая аромат её тела и волос. Цветочный, едва уловимый и такой родной. Проникший ему под кожу, в самое сердце. Вся Вики уже была частью его. — Хорошо. — Надо отдохнуть немного, — проговорила Вики, уткнувшись лицом ему в грудь. — И будем начинать поиски тех, кого показал Микаэль. И на Небесах. И в Небытие. И в Раю. Голод нашёл её губы и страстно, почти на выживание поцеловал. Однажды у них будет целая вечность, когда никуда не надо будет идти… Однажды. Но не сегодня.