Глава 71

Общей комнаты во флигеле не было. Потому команда решила оккупировать небольшую кухню, успевшую достаточно прогреться, чтобы в ней можно было с комфортом расположиться и поужинать. — Мы принесли еду из общей столовой, — указывая на кастрюлю на плите, весело сказал Грэг. — Настоящий чили! Считай, праздник. На кухню зашел Микаэль. И что-то в его лице заставило Лэйн внутренне напрячься. Учитывая обстоятельства сегодняшнего дня, содержание разговора между ним и Дмитрием могло быть каким угодно. — Вы закончили? — спросила она, подойдя к архангелу. Едва тот утвердительно кивнул, Лэйн заторопилась в комнату к генералу. Эмоции, пробудившиеся в ней сегодня, теснились у сердца. Живые, острые, горячие… Такие разные. Она застала Дмитрия, сидящем в кресле, погруженным в непростые, мрачные раздумья. — Ты чего не идешь есть? — Лэйн почти сразу обо всем догадалась по его глазам. — Не хочу, — устало ответил генерал. — Ты сама поела? Взгляд Ллойда устремился на нее. Заботливый и тревожный. После произошедшего и после того, как Микаэль восполнил его силы сейчас, мир начинал казаться удивительно насыщенным и ярким. — Тогда пошли, — позвала она его. — Не есть. — А куда? — спросил Дмитрий, поднимаясь. — Что ты задумала? Лэйн приблизилась к креслу, обошла его и опустила руки на плечи мужчины. Напряженный, словно натянутый канат, генерал слегка вздрогнул от ее холодных ладоней. Но девушка не убрала их, а только запустила под воротник, лаская горячую кожу и провоцируя еще одну невольную дрожь, разошедшуюся по его телу. — Почему тебе всегда нужно все знать? — спросила Лэйн, массируя ему плечи. — Чтобы быть готовым среагировать правильно. И своевременно, — ответил Дмитрий. Руки Лэйн постепенно согревались. И на смену холоду начинало приходить приятное ощущение от переминаемых под ее пальцами мышц. — Даже на меня? — он не увидел, а почувствовал улыбку Лэйн. — Особенно на тебя, — в тон ей, с усталой, коварной улыбкой ответил Дмитрий. — Мой неиссякаемый источник неожиданного. Лэйн переместила ладони на его голову и сделала вид, что сворачивает ему шею. — Ай, — улыбка Дмитрия стала шире. — Больно. Кто тебя этому научил? Главное — за что? Она решила не говорить, что захвату ее научил Ян. Это было ни к чему. И не добавило бы настроя и без того неважному настроению генерала. — Потому что балуешься, — Лэйн нагнулась к нему и прошептала. — Пойдем. — Это месть?.. Он вдруг резко перехватил ее, воспользовавшись тем, что она подалась к нему сама. И молниеносным, но выверенным и аккуратным движением рванул на себя. Через секунду Дмитрий крепко сжал ее в объятиях. Мир в одно мгновение перевернулся с ног на голову, и Лэйн неожиданно для себя засмеялась. — Я смотрю, вам стало лучше, генерал, — заметила она. — Но я рассчитывала, ты будешь более сговорчивым. — Разве? — провокационно хмыкнул Дмитрий. — Это когда это я такое обещал? — Не обещал, — прошептала Лэйн. — Но мне бы хотелось. Он смотрел на нее с нежностью и с затаенной болью. Хрупкая, но такая сильная. У него в руках. Дмитрий обнимал ее, крепко придерживая за плечо и под бедра. И, не отрываясь, смотрел ей в глаза. — Так сильно хотелось? Он потянулся к ней и поцеловал. От чего-то надрывного, что, будто тень, промелькнуло в его голосе, у Лэйн защемило сердце. В поцелуе было мало страсти. Была борьба, противостояние… с кем? Неужели с ней? Девушка чувствовала, как в ней самой поднимается волна жара. Как хочется ощутить больше, чувствовать его руки везде, подчиняться и требовать его губы, пить его без остатка. Лэйн заметила, как его пальцы перемещаются ниже, под кофту, оглаживают талию и живот. Она шумно выдохнула, сама прижалась к нему. Почти теряя голову от желания… почти. Потому что сегодня он едва не погиб. — Дмитрий, — она заставила себя оторваться от его губ. — М? — он нехотя отстранился. Она была здесь. Оставалось лишь крепче сжать руки и не отпускать. Послав к черту все условности и субординацию, запрещавшие столь откровенные отношения между подчиненной и командиром. Твердившие о том, что она не для него, не для жизни. Нет. Она была здесь. С ним. — Пойдем? — позвала она негромко. — В душ. Я тебя помою… а потом уложу спать. Дмитрий представил, как они сейчас, минуя кухню, уйдут в сторону душа. А потом вернутся мокрые, не оставляя ни повода для сомнений. И если во флигель заглянут случаем местные… Он остановил дальнейшее течение мыслей. И послал все в далекую эротическую даль. Хотелось жить. Просто жить. — Пойдем. Она встала с его колен, взяла за руку и потянула за собой. Выглянула в коридор, прежде чем выйти, и проверила, не смотрит ли кто. Оглянувшись на Дмитрия, Лэйн приложила палец к губам, чтобы он не шумел, а потом беззвучно засмеялась. Ситуация была до нельзя комичной — генерал и лаборант тайно пробираются в душевую, пытаясь не шуметь. Дмитрий в ответ лишь подтолкнул ее вперед. Попутно коротко, но крепко прихватив за ягодицу. И тоже оглянулся по сторонам, прислушиваясь к звукам в доме. Готовый к любому повороту ситуации. Толкнул широкой ладонью дверь. А второй рукой увлек внутрь Лэйн. Девушка не сопротивлялась. Ей было даже наплевать, по большому счету, видел ли кто-то их или нет. Пусть… пусть даже видели. Каждый день они могут умереть. И она не собирается терзаться сомнениями, стоит ли рисковать, чтобы быть с Дмитрием. Лэйн сама потянула с него кофту, провела пальцами по ставшим родными шрамам, насладилась четко очерченными кубиками пресса и принялась расстегивать его ремень. Он стоял над ней — сильный, высокий. Тот, кто защитит и не бросит. Тот, кто будет рядом не потому что, а вопреки. И если она однажды будет стоять на краю, он не станет звать ее, а сам возьмет на руки и перенесет. — Я за тебя сегодня очень испугалась, — прошептала Лэйн. — Что ты бросишь меня одну. Она отошла от мужчины и включила воду в душевой, сразу проверив, насколько та теплая. Дмитрий наблюдал, как она возится с ним — будто и правда с большим ребенком. Заботилась — чтобы он вовремя ел и хоть когда-нибудь все же спал. И не урывками по два-три часа. Как пыталась заботиться сестра, но той он этого не позволял. Лишь когда был уже сильно истощен. А Лэйн подошла так близко, что ближе казалось невозможно. Ее забота была приятна и желанна. И здесь он тоже отчаянно боролся внутри себя с тем, чего хотел, и тем, что было нужно делать. Она должна была переводить Книгу. Но он хотел, чтобы это время они проводили вдвоем. — Я никогда тебя не брошу, — откликнулся Дмитрий. — Извини, что напугал. Он выдержал. Дождался, пока придет помощь. Потому что не мог уйти. Не мог ее оставить. Дмитрий подошел к Лэйн, положил ладони ей на плечи, отразившись в зеркале позади нее. Обнял, скрестив руки у нее на груди. Поцеловал в шею. А потом начал расстегивать молнию на ее кофте. Она кивнула на его извинение и пробормотала: — Я должна была тебя просто помыть, покормить и спать уложить. Лэйн откинула назад голову ― к его груди, подставляя шею для ласк. Она не позволяла себе закрыть глаза, из-под ресниц наблюдая за его прикосновениями в зеркале. Как чувственно целует он ее. Как большие ладони собственнически оглаживают ее грудь. Как проводит он мозолистым большим пальцем по ореолу соска, вызывая тихий стон желания. Как скользит его вторая рука вниз живота, сильно надавливая на кожу… оставляя следы… заставляя желать большего. — И ты все это сделаешь, — тихо хриплым голосом сказал ей Дмитрий на ухо. — Не вижу препятствий. Он снял с нее кофту, майку, оголяя по пояс. И склонился языком к ее соскам. А пальцы неспешно расстегивали на нее штаны, коснулись ее лона, мягко прихватили. — Я почти уверена, что Микаэль сказал тебе отдыхать, — попыталась она возразить снова. Желание отдаться или здравомыслие?.. — Дима… Остановись. Ты должен отдохнуть. Она слегка оттолкнула, и мужчина отшатнулся, сделав шаг назад под горячие струи душа. Лэйн стянула с себя остатки одежды и подойдя к нему, опустилась на колени. — Все же, думаю, я могу тебя убедить, — прошептала она. Мягко намылив руки, начала обтирать его ноги, поднимаясь выше ― к коленям, пальцами очерчивая каждый рваный шрам. Боготворя его и в богохульстве тут же оскверняя его кожу поцелуями. Неторопливо приближаясь к его возбуждению, опаляя дыханием головку его члена, девушка вдруг поняла глаза на Дмитрия. — Я точно знаю теперь, что люблю тебя, — просто проговорила она. Сердце ударами едва не пробило горло. Он не осознавал этого. Просто чувствовал, что это есть в ней. Еще когда она говорила, что не понимает любовь, Дмитрий уже был уверен, что это чувство должно в ней быть. Но не мог выразить это ни словами, ни мыслями. Не мог назвать. Была лишь глубинная внутренняя вера, что это в ней есть. И сейчас услышал слова, которые так надеялся услышать. И был готов снова пройти по грани жизни и смерти ради этого. Он коснулся пальцами ее щеки, волос. — И я тоже очень тебя люблю. И всегда буду рядом. Всегда. Лэйн улыбнулась одними уголками губ, глаза ее сверкнули. Она не просто верила, что он будет с ней. Она знала. Проведя языком по его бедру, пальцами повторила свой путь и прикоснулась губами к головке его члена в почти целомудренном поцелуе. Потом еще раз, и еще. Пока не услышала стон, тихое нетерпение Дмитрия. Он стоял, прислонившись спиной к стенке душевой. Вода стекала по его рельефной груди, дразня, как и прикосновения Лэйн. Пытаясь выплеснуть нетерпение, Дмитрий раздраженно ударил по рычагу душа, направляя поток в сторону. Поймав его взгляд, Лэйн выдохнула и вобрала член в рот — неспешно и с удовольствием. Каждое ее движение было признанием ― в том, что теперь они будут вместе до конца. Что никогда не позволят друг другу раствориться в долге, забыв о любви. Что будут жить вопреки. Обхватив ствол рукой, девушка ускорилась, языком дразня головку. Взяла в рот до упора, не позволяя зубам царапнуть плоть, даря удовольствие исступленно, сама получая не меньшее под взглядом любимых глаз, слушая его стоны. Сердце стучало в такт ее движениям, и Лэйн почти терялась в ощущениях — своей полной принадлежности мужчине, а не Книге или призванию. Того, как он смотрел на нее сверху вниз. Как путал пальцы в ее волосах, направляя и признавая свою власть над ней. Дмитрий плавно двигался, положив руку ей на голову, временами замирая и начиная слабо вздрагивать, когда ласки переходили на головку и уздечку. Мыслей почти не осталось. Лишь обрывки. Он всецело сосредоточился на остром рваном наслаждении, что она дарила ему. Имея желание погрузиться до конца. Туда, где нет больше ничего и никого. Только они вдвоем. Покой и счастье. Лэйн поймала его ритм, не останавливаясь, держась холодными пальцами за его горячие бедра. В каждом прикосновении, вздохе и движении было что-то сакральное. За гранью реальности и настоящего. Как будто это было их обещание друг другу. Она почувствовала, что Дмитрий близок, по его рваным вдохам и порывистым движениям бедрами. Подалась вперед, готовясь принять в себя апофеоз его наслаждения и замерла, чувствуя, как он изливается ей на язык. Он неровно, с едва различимым стоном выдохнул, расслабился. И переждав несколько мгновений потянул Лэйн вверх. Провел ладонями ей по мокрым волосам. Задумчиво-расслабленно он смотрел на нее, на капли воды, стекающие по ее лицу и телу. Она была по особенному прекрасна сейчас. Разгоряченная, с казавшейся полупрозрачной розовой кожей. Совершенная. — Я люблю тебя, Лэйн, — проговорил Дмитрий, едва пробиваясь голосом сквозь журчание воды. — Я знаю, — ответила она, прикрывая глаза.