Глава 87

Анхея и Пилеон сидели на земле и молча смотрели на поднимающиеся над поселком клубы дыма. Оба чувствовали себя скверно. Анхея прижимала руку к ране на животе. Пилеон приходил в себя после воздействия на него ритуала. Давид стоял рядом ― уставший, посеревший. Но с нескрываемым удовольствием наблюдал за пожаром. Анна бросила на демона раздраженный взгляд, вытащила аптечку из салона и склонилась над морщившейся от боли Анхеей. — Закатывай рубашку. — Без тебя знаю, — грубо отозвалась ангелесса, но на ее лице быстро проступило облегчение, когда Ллойд вколола сыворотку. Давид с кислым, недовольным видом проследил за действиями Анны. По лицу его угадывалось многое из того, что он думал по поводу подобного «лечения». Неподалеку, на жухлой прошлогодней траве лежал Каин. Вид спящего ангела завораживал. Ветер колыхал его волосы, а на коже играл легкий румянец. Рен молча подошел к грузовикам, следя за происходящим, чувствуя, как наливается понемногу болью нога ниже колена. Он лениво склонился к штанине, задрал ее и поджал губы, обнаружив там порез с десяток дюймов длиной, повторяющий узор татуировки. — Дерьмо, — глухо буркнул он, потянувшись к фляжке с виски. Дмитрий, вернувшийся к машинам вместе с сестрой, Грегом, Реном и Микаэлем, полез в грузовик, вытащил коробку с несколькими упаковками патронов для «Магнума». Прихватил комплект аптечки, несколько ХИСов, пару упаковок антибиотиков. Потом полез на крышу, где были закреплены ящики с провизией, вытащил три бутылки довоенного бурбона, несколько ИРП, пару пачек сигарет. Сложил это все в коробку. — Держи, — протянул он Рену. Тот молча указал кивком на землю, чтобы генерал поставил коробку рядом. Хлебнул виски из фляги. Жгучая волна пролилась в глотку, смывая горечь пепла. Второй глоток так и не последовал. Вместо этого Рен резко опрокинул емкость над рваной раной на ноге. Алкоголь впился в плоть белым огнем, заставив его согнуться пополам. — Вот бля… — прошипел он, сцепив зубы, впиваясь ладонью в металл грузовика так, что пальцы побелели. — Блядь. Может, по-нормальному? — проворчал Дмитрий. Поднял голову. — Ань, ему ногу осколком зацепило. Посмотришь? — Все нормально, — огрызнулся на него Рен, тяжело дыша. — Сделка выполнена. Можем расходиться. И необязательно друзьяшками. Анна повернула голову на голос парня. — Микаэль? — спросила она у архангела. — Я сейчас не смогу, — отозвался он с сожалением. — Хотя бы пару часов. Ллойд проворчала что-то и, подхватив аптечку, подошла к Рену. — Максимально ужасные условия для зашивания раны. Антисанитария. Если помрешь от заражения крови, я не виновата. — Да ты ведь только рада будешь, — фыркнул на это Рен, но ногу, все же, вытянул в ее сторону, давая понять, что сопротивляться не будет. А Дмитрий пошел дальше. Открыв чемодан Анны, где хранились ампулы с сывороткой, он достал две последних и отдал вместе с одноразовыми шприцами потрясенным этим его жестом Анхее и Пилеону. — Возьмите. Введете, когда потребуется. Потом, может, что-нибудь придумаем. А на базе, как вернемся, получите еще. — Щедрость? — ехидно оскалился Давид. — Справедливость, — сдержанно ответил Дмитрий. — И честность. — Сядь на подножку, — попросила Рена Анна, указав на машину. — Только если потом ты сядешь мне на лицо, — не смог удержаться от комментария тот, но указания все же выполнил. — Только если после пары стаканов виски, — вяло отшутилась Анна. Обработав руки, она достала стяжки для ран и антисептик в спрее. Неровный порез шел от колена до стопы, и Анна задумалась, как лучше обработать его. Прохладные пальцы пробежались по сочившимся сукровицей краям раны, а потом она залила их раствором. Рен глухо застонал и отвернулся в сторону, режим клоуна резко выключился, уступив место серьезности. — Потерпи чуть-чуть, — проговорила Анна негромко. — Это быстро. Она легкой рукой начала стягивать края и накладывать скобы, а рана продолжала выплевывать кровь. Чтобы не растягивать экзекуцию, Анна не останавливалась даже, когда он недовольно шипел. — Вот так, — смахнув со лба прядь волос, пробормотала Ллойд. Смыв антисептиком кровь, девушка открыла упаковку с бинтом. — Сейчас замотаю и будет все в порядке. Руки ее работали быстро, накладывая тур за туром. Наконец, она закрепила бинт, Рен оглядел аккуратно наложенную повязку, поднял голову. Угол его рта дернулся в кривой усмешке, будто сама мысль о благодарности вызывала у него физическое отвращение. — Ну что ж, красавица, — протянул он, разминая онемевшую от боли ногу. — Теперь ты официально мой личный кошмар. Шьешь аккуратнее, чем влезаешь в жизнь. Он щелкнул зажигалкой, закурил и добавил, выпустив струю дыма: — Если вдруг заскучаешь по моим шрамам — знаешь, где искать. Принесу бутылку. Или две. Чтобы ты не заржавела от доброты. Анна показала ему средний палец и скривила губы в гримасе. — Как тебя еще не пристрелили, — пробормотала она. Отвернувшись, Анна посмотрела на Каина. Тот так и не проснулся пока. — Давид, тебе не кажется, что пора бы разбудить его? — чуть обеспокоенно уточнила Ллойд и подошла к ангелу ближе. Давид прищурился и тоже сделал несколько шагов по направлению к Каину. — Таких, как он, вообще не советуют поднимать к реальности обратно. Необученные. Но все же присел рядом, коснулся пальцами его лба и начал говорить слова на незнакомом людям языке. Прошло несколько минут, прежде чем Каин открыл глаза и уставился отрешенным спокойным взглядом в небо. — Это дезориентация. Сейчас пройдет, — пояснил Давид. — Приветик, — проговорила Анна, сделав ручкой перед глазами Каина. — Сколько пальцев показываю? Зрачки бессмертного вздрогнули, сместились, фокусируясь на руке Анны. Яркие голубые глаза отражали серое небо. — Пять. А сколько должно быть? — Могло быть меньше, учитывая наши приключения, — пожала плечами Анна и присела на корточки рядом с ним. — Выспался? Ловко ты это! Надо было бы и мне так. Каин пространно смотрел на Анну. Даже сейчас, перемазанная, и, судя по запаху, не в косметической глине, она была красива. Он залюбовался ее, ставшими еще более выразительными серыми глазами. — Я не сам. Но могу рассказать о чем-то ином. Например, о своих ощущениях. Давид фыркнул. — Какие у тебя могли быть ощущения… Каин пропустил его слова мимо ушей, продолжая задумчиво и все более и более хитро и насмешливо разглядывать Анну. — Удиви меня, — приподняла она брови. Каин оскалился и резко сел, оказавшись совсем рядом с ней. — Мне нравится, как ты тревожишься. И я готов поспать еще, если потом меня будешь будить ты. — У тебя проблемы с эмоциональными качелями, — проговорила Анна устало. — На перемены в твоем настроении у меня уже аллергия. Она потерла лоб. Эти сутки все никак не спешили закончиться, и сил у Ллойд совсем не осталось. Оскал ангела стал неприятным. Каин вспомнил, как его выдернули на глазах у Анны. И тут же ангел попытался улыбнуться вновь, но улыбка вышла вымученной. — А какое мое настроение тебе больше нравится? — То, в котором ты можешь мне рассказать, какого хрена происходит, — прошептала Ллойд. Голос Каина взаимно упал до вкрадчивого шепота. — Какой хороший вопрос. Что происходит… Спроси. Может, и отвечу. — Куда ты пропал? — прищурившись, спросила Анна. — А главное — зачем? Каин многозначительно взглянул на Давида, стоявшего рядом, намекая, что при нем он говорить точно не будет. — Если бы я вернулся с букетом цветов, вопросов было бы меньше? — Каких цветов? Каин, тебе может головку напекло? — деланно заботливо протянула Анна. — Тебе виднее, — протянул Каин. — Ты у нас доктор. Он резко нагнулся к ней и прошептал едва слышно: — Хочешь узнать — спроси наедине… Ангел отстранился, глаза его сверкнули красным и погасли. — Ах, ты! Сукин ты сын, — пробормотала Анна. Она кусала губы, потом покосилась на Давида и кивнула. — Ладно. Демон с подозрением покосился на обоих. То, что сейчас происходило, обрывки фраз, которые он услышал, ему сильно не нравились. А Каин нагло и озорно сверкнул глазами, подхватил руку Анны и быстро поцеловал. — Жду с нетерпением.

***

Тем временем, Рен усмехнулся, глядя Анне вслед, подхватил ящик со своим заработанным добром одной рукой и подошел к Дмитрию. — С вами было приятно сотрудничать, — проговорил он, протянув ему левую здоровую руку. Дмитрий пожал ему ее, задумался. Но озвучивать свои мысли не стал. Многие доводы «за» сейчас противостояли нескольким, что были «против». — Не скажу, что взаимно. Но я благодарен за помощь и за спасение Анны. Если чем-то могу отдать долг — говори. Рен пожал плечами, попрощался и развернулся, чтобы уйти, как вдруг краем глаза поймал движение: Анна, склонилась к Каину, он целовал ее руку, сладко улыбался, а девушка эротично кусала свои губы. Что-то щелкнуло в висках, горячее и колкое, будто осколок гранаты застрял под кожей. Он замер, с силой сжав пальцами ящик. Вот так просто уходить расхотелось напрочь. — Слушай, генерал, — голос Рена прозвучал беспокойно, слегка рвано. — У тебя хватает, конечно, проблем. Отродья во всю разошлись. Бессмертных похищают. И я тут подумал… лишний ствол не нужен? И он снова покосился на Каина, чувствуя как свободная рука потянулась к револьверу. Дмитрий проследил его взгляд, заметил Каина, Анну и то, что происходило. Сделал преисполненное недовольства выражение лица. Выходки Каина сменяли друг друга, как погода осенью. — На себя намекаешь? — спросил Дмитрий. — Знаешь, я подумал, что, пожалуй, из тебя бы и вправду получился бы хороший боец. Ты обучен. Много что умеешь. Я видел тебя в деле. Но. Есть две проблемы, которые меня беспокоят. Первое, в группе должна быть дисциплина, приказы — исполняются. Второе, ты слишком много пиздишь и не по делу. — Я умею следовать приказам, командир. Три года службы в морской пехоте, — с легкой ухмылкой проговорил Рен. — А на счет пиздежа… надо же кому-то держать вас в тонусе, а то от вашего уныния последние цветы вянут. Дмитрий задумался. Глубинная чуйка подсказывала ему, что он взваливает геморрой намного больший, чем ему кажется. Что он еще успеет пожалеть о своем решении. Но хороших бойцов уже давно было днем с огнем не сыскать. — Идет, — сказал Ллойд. — Расскажешь о себе — где служил, что делал. С важным видом Рен ответил: — У нас в морской пехоте был девиз: «После первого стакана — враги плачут. После второго — девушки раздеваются». А после третьего я тебе и про службу расскажу. Он щелкнул зажигалкой, снова закурил, хотел, было, еще что-то добавить, выпуская дым кольцом, как вдруг увидел, что Каин что-то шепнул Анне, а затем встал, держа ее за руку. Сигарета в зубах Рена едва не вспыхнула за один затяг до самого фильтра. Дмитрий ощутил, что происходит нечто странное. Глянул в сторону Анны и Каина, недобро вздохнул. Он уже успел привыкнуть к периодической придури белокрылого. Но некоторые вещи начинали его беспокоить особо. — Потом расскажешь. Кстати, на марше алкоголь под запретом. Как и в вахту. Увижу — вздрючу по полной. — О, генерал, ты как моя бывшая: запрещаешь все, что делает жизнь сносной, — проворчал Рен, тут же убрав бутылку бурбона, за которой он уже потянулся, обратно в ящик. — Ладно. Но если отродья нападут, а я буду трезв — это на твоей совести. И да, я требую компенсацию из-за ранения и спасение твоей сестры: первое право выбора трофеев. Или Анну в напарницы. Генерал нахмурился. Вторая половина запроса ему не понравилась. — Брать можешь все, если за предмет не будет раздора. И если он очевидно ничей или противника. Фиксированный оклад можно обсудить. Обеспечение общее, казенное — вместе с группой: питание, оружие. Тренировки ежедневные, если не на задании. Еще вопросы? — Вопросов больше нет, генерал, — спокойно ответил ему Рен, подняв руки кверху. — Надеюсь на долгосрочное и плодотворное сотрудничество. И его лицо тронула ехидная улыбка. — Надеюсь, — сказал Дмитрий. Да, геморрой определенно предстоял тот еще… — Грег — мой заместитель, — выдал еще информации он. — Каин, Анхея и Пилеон — бойцы в составе группы. Микаэль, Кассиэль, Кира и… Давид — наша союзная помощь. С бессмертными срачей не устраивать. В случае моего отсутствия Микаэль — мой заместитель в группе и среди людей тоже. Это понятно? — Хотя, знаешь… вопрос все же есть, — вдруг проговорил Рен, скривившись в странной гримасе. — Как так вышло, что люди и бессмертные сотрудничают? — У нас одна цель — сохранить этот мир целым. Чтобы он не развалился на части, как эта Луна. Кроме того… Бессмертные — как люди. Есть и сволочи, и приличные среди них. Так что… Мы сотрудничаем. — Я понимаю, — хмуро отозвался Рен. — Пожалуй, ты прав. Он огляделся по сторонам и спокойно уточнил: — Так… куда жопу кидать? Какой дальнейший план действий, командир? — Сейчас ждем часа три, может, чуть больше, пока приедут те, кто заберет этих людей. Будут разбираться, судить. А мы поедем дальше. Нам к вечеру в Оксфорде надо быть. Вещи вон в тот MRAP можешь закинуть. Рен лениво кивнул, подобрал ящик с земли и направился к указанному грузовику. Анна, которая уже тоже успела вернуться к машине, удивленно приподняла брови. — Уже поворотил обратно? Так соскучиться успел? — проговорила она, залезая в салон. Рен медленно повернулся, криво улыбаясь. — Сладенькая, я как плохая погода — всегда возвращаюсь, чтобы испортить тебе прическу. А еще я видел, как ты тут балуешься лечением ангелов… Боюсь, скоро им понадобится психолог. Он швырнул ящик под одно из сидений, бутылки внутри звонко чокнулись, и добавил: — Твой «ангельский» бойфренд напоминает мне моего старого пса — тоже вечно виляет хвостом, когда хочет косточку. Только пса я хоть любил. — Ревнуешь? — усаживаясь напротив, откидываясь на спинку и закрывая глаза, саркастично спросила Анна. — Ой, мне очень жаль. Бедный… но раз любишь собак, в лагере тебя ждет приятный сюрприз. — Ну, если что, ручных адских дворняг Каса я уже видел, — хмыкнул он, без всякого стеснения разглядывая фигуру девушки. — Крови у них случайно не набрал на анализы? — все еще с закрытыми глазами уточнила Анна. Рен нахмурился и чуть дернул головой. — Эм, нет. А должен? Но Анна его уже не слышала: уснула, едва голова удобно устроилась на подголовнике. — Докторша? — тихо окликнул ее он, не дождавшись ответа. И когда девушка тихо засопела, мужчина понял, что она слишком переутомилась. Тяжело вздохнув, Рен огляделся по сторонам, приметил чью-то теплую куртку и накинул ее на Анну.

***

Дмитрий в это время собирал подробности происходившего на поверхности, выслушивал отчеты о событиях после того момента, как спустился в коллектор. Сержанты докладывали детали эвакуации и боя. Эвакуировать удалось не всех. Отродий было слишком много. А сам городок теперь, похоже, если и подлежал восстановлению, то с большим трудом. И труд этот силами оставшихся, учитывая, что, в основном, это были женщины и дети, выглядел весьма сомнительной перспективой. Из боевых потерь были только раненые. Процентов двадцать, разной степени тяжести. Кто-то словил пулю, кого-то подрали отродья. Последних Дмитрий приказал наблюдать внимательно, но никаких конкретных действий не предпринимать. Тех бойцов, что были целы, генерал отправил следить за оставшимися отродьями, чтобы те не приближались к временному лагерю. А потом Дмитрий перешел к следующему вопросу. Прикинув количество эвакуированных и поразмыслив, он снова полез в ящики с провиантом. Достал приличного размера мешочек с рисом — еще довоенной упаковки, для армейских складов, — несколько банок тушëнки, канистру с водой. — Приготовить для эвакуированных, — коротко велел он Грегу. — Им? — нахмурился замком. — Генерал, у нас самих не то, чтобы богато… а уж тем более делиться с такими. — Там дети, — сухо добавил Дмитрий, давая понять, что разговор окончен. Грег пошел заботиться о полевом завтраке и привлечении к его приготовлению выведенных из поселка людей.