Глава 88

Микаэль устало расправил крылья. Ночка выдалась напряженной. Многое из происходящего казалось результатом горячечного бреда. Так не должно было происходить. Демонам прошлого следовало оставаться в прошлом, а не возрождаться вновь, угрожая едва появившейся надежде на будущее. В каждом действии культистов. В каждом их шаге чувствовалась рука Малека. Пусть никто другой бы и не заметил, но Микаэль перестал верить в совпадения. — Значит, на этот раз я убью его наверняка, — проговорил архангел и едва не рассмеялся собственной несдержанности. С каких пор он начал разговаривать сам с собой?.. — Ты это о ком? — раздался позади голос Давида. — Прежде я не отмечал в тебе склонность к беседам с собой в голос. Это было моей исключительной преференцией. — Или старею, или схожу с ума, — спокойно ответил Микаэль, оборачиваясь. — А может просто предпочитаю беседовать с достойным оппонентом. И за неимением такового обращаюсь к себе же. — Оу. Тогда я предлагаю тебе побеседовать со мной, — сказал демон. — Если сочтешь меня достойным оппонентом. Есть пара любопытных вещей, которые тебе стоит услышать. Микаэль сдержанно улыбнулся и кивнул. — Разумеется. Ты более чем достойный. — Это приятно слышать, — усмехнулся Давид. А потом взгляд его помрачнел. — Тогда я начну с самого омерзительного… Давид вытащил из кармана черный амулет и протянул его Микаэлю. Тот, сразу узнав, что это, поморщился. — Откуда он мог к ним попасть? — проговорил архангел. — Это крайне редкий артефакт. Он взял амулет в руку и сжал его, пытаясь почувствовать хоть что-то. — Я уже пробовал, — усмехнулся демон. — Крутил, как мог, но… увы, почти ничего. Думаю, Рафаил смог бы сказать больше. Но, к сожалению, его здесь нет. Единственное, что я могу сказать: это — новодел. Это не старый артефакт. Он создан совсем недавно. На камне еще остались следы энергии острова, где он был добыт. И вот это — самое удивительное. Ты много знаешь после битвы с Матерью заклинателей, способных создать подобной сложности и силы вещь? — Нет, только несколько, — проговорил Микаэль. — Но в этом есть положительный момент. Значит, круг подозреваемых заметно сужается. — И отрицательный момент тоже есть, — усмехнулся Давид. — Все они — высокопоставленные ангелы или демоны. Сомневаюсь, что они согласятся вот так просто ответить на наши вопросы практически на пустом месте. Это серьезное подозрение. И нужны дополнительные улики. Разве что не ангажировать и не натравить на след Ребекку. Правда, боюсь, тогда от Небес и Ада не останется вообще ничего. Микаэль устало усмехнулся. — Будем иметь эту идею в качестве крайнего варианта, — согласился архангел. — Все же, полагаю, мы хотим остановить разрушения, а не форсировать их. Он потер камень в ладони. — Хорошо, что у нас есть запасной план. При должном усердии можно попробовать выяснить, кто именно интересовался подобными артефактами и знаниями о них. — Можно, — согласился Давид. Помедлил, рассматривая архангела. — Микаэль… ты чертовски плохо выглядишь. Что с тобой происходит? — Эта энергия… — он вздохнул, признаваясь через силу. — Как будто взятая взаймы, а не моя. Микаэль посмотрел на свои руки. — Когда только вернулся в мир живых, она казалась мне бесконечной, бескрайней. Теперь иначе. Плохо слушается, сопротивляется мне, льется чрезмерно… — Энергия? — переспросил, нахмурясь, Давид. — Что за энергия? Прости, у нас было так мало времени поболтать о нас самих. Я чего-то не знаю? — Когда Вики вынула меня из Небытия, — пояснил Микаэль, — она как будто дернула слишком резко. Влила в меня энергии сверх меры. И теперь я сам плохо контролирую свою силу. «Взрываюсь», испепеляя тьму. Но восстанавливаюсь с трудом. — Как Рафаил? — поморщился Давид. — Да, — вспомнив брата, кивнул Микаэль. — С каждым разом все проблематичнее. — Даже не знаю, что тебе посоветовать… — пробормотал Давид. — Работа с собственной энергией… Медитация? Медитация в ходе тренировки? Не знаю. Вообще советую обратиться к тому, кто разбирается в этом лучше нас. У кого большой опыт. Преподаватели в Школе. Микаэль в сомнении отвернулся. — Я справлюсь, — проговорил он. — Боюсь, за тысячи лет я успел забыть, как это — овладевать собственной силой. Это даже немного унизительно. Давид рассмеялся. — О! Я уверен, что если ты обратишься, Мисселина будет в восторге с тобой пообщаться. Ты был ее любимчиком. Даже не сомневаюсь в этом. Я учился, а она все делилась воспоминаниями и ставила тебя в пример ученикам, как эталон, на который надо равняться. — И все же я попробую справиться самостоятельно, — вздохнул Микаэль упрямо. Сам не понимая, почему так упорствует. — Ну, смотри сам, — пожал плечами Давид. — Так… Возвращаясь к нашим делам скорбным. Я побывал в эпицентре проведения ритуала. И, должен сказать, был впечатлен. Во всех смыслах. В какой-то момент я правда подумал, что меня разорвет на семьдесят три кусочка. Но вот что я успел подметить — это не совсем ритуал призыва Баала. Это призыв его энергии. Немного не то, чтобы вызвать демона. Но самое оно, чтобы спровоцировать формирование такого разлома. Небольшого. Но способного доставить уйму проблем. И, должен сказать, что ритуал проведен очень грамотно. — Ты не заметил сходство в том, как именно проходил этот ритуал? — уточнил Микаэль. Давид посмурнел. Он понял, к чему клонит друг. — Да. Разобрать из-за амулета было сложно. Но кое-что я все же подметил. Энергия символики была схожа с той, что мы встречали три года назад. Очень схожа. Но, как будто, скомбинирована несколько иначе. С иной целью. То, о чем я сказал — выпустить энергию. Но не демона. — Давид, эти разломы — что-то вроде личной подписи. Он, как извращенный художник или маньяк, оставляет за собой следы, — задумчиво проговорил архангел. — Чтобы мы точно знали, кто за этим стоит. Давид заворчал себе под нос на демонском наречии. А потом с укором посмотрел на Микаэля. — Ты так и не надумал рассказать все Одри? — Для чего? — ответил он вопросом на вопрос. — Как для чего? — возмутился Давид. — Для ее же безопасности. Как говорят люди: предупрежден — значит, вооружен. — Она так испугалась, когда Лэйн проговорилась о культистах, что потеряла сознание, — жестко прервал его Микаэль. — Что будет, если она узнает про Малека? — То же, что будет, если она узнает про него иным путем, — возразил демон. — А она узнает. Ты же знаешь нашу ведьмочку. Микаэль с усилием потер лицо. — Ты прав. Ты сотню раз прав, — тяжело проговорил он. — И я скажу ей. Как только решусь… — Надеюсь, что это произойдет скоро. Может быть даже сегодня днем, — прозрачно намекнул Давид. И перешел к следующему вопросу. — Дальше… я убедился, что Каин — нефилим. Не далее, чем пару часов назад. — Ты прочитал заговор, — удовлетворенно кивнул Микаэль. — Умное решение. Изящно. — Да. Когда началось светопреставление и из него пошла энергия, я не стал гадать. Я решил использовать формулу, которой загоняют в тысячелетний сон нефилимов. Я же законник ― знаю, как налагаются подобные вещи. И его бы стоило там оставить, честно говоря. Он крайне нестабилен. И… похоже, имеет еще особенности, про которые мы не знаем. — Что ж… — протянул Микаэль. — Теперь мы точно уверены в его происхождении, однако вопрос родства все еще остается открытым. Пусть и только только формально. Он провел пальцем по рукояти своего меча. — Пока что в наших руках лишь косвенные улики, — продолжил архангел. — Хотя и крайне убедительные. Вспомнив холодный взгляд Эрагона, его строгость и принципиальность, Микаэль лишь качнул головой. — И все же… И все же в это трудно поверить. — Полагаешь, что это его святое непогрешимое лучезарничество? — иронично спросил Давид. — Что его прельстила смертная? — Хотел бы я знать, какая, — задумчиво проговорил Микаэль. — Не знаю, — пожал плечами Давид. — Но сильно сомневаюсь, что это какая-нибудь пастушка или белошвейка. Слишком высоко его мнение о себе непогрешимом. Уверен, что дама была благородных кровей. Даже весьма благородных. И, разумеется, красавица. Так что… нам остается вспомнить, кого считали таковыми году этак в 1314-1317-м… Это те годы, когда он обретался на Земле. — Среди тысяч пытаться выявить одну? Не берусь, — признался Микаэль. — Слишком притянутые за уши догадки. — Отсеять тех, кто не был на сносях в тот момент. И тех, чьи дети остались целы и известны, как люди, — накинул демон еще несколько деталей. Микаэль тяжело вздохнул. — Это поможет сузить круг, но не полностью отринет все сомнения. Учитывая высокую смертность среди детей… Впрочем, соглашусь. У нас нет выбора. В голове Давида шел какой-то сложный мыслительный процесс. И по мере продвижения этого процесса, выражение его лица менялось на все более довольное и хитрое. — Да, ты прав. Крайне важно выяснить все подробности. Чтобы не оставалось сомнений. Ни у кого. — Что ты задумал? — удивленно спросил Микаэль. Давид торжествующе посмотрел на него. — Прости, друг. Я не буду тебе говорить. На тот случай, если кто-то захочет посмотреть нашу с тобой память. Потому что это джокер, который может встать любым образом. Но который перебить будет невозможно. Просто прошу. Доверься мне. Микаэль хотел, было, возразить, но в это мгновение до них донесся звук взведенного двигателя, и он устало махнул рукой. В любом случае, сейчас от него все зависело крайне мало. Пусть будет, как будет. — Да, еще кое-что… — сказал демон, видя, как Дмитрий сдает дела прибывшему генералу Кларку. — Я тут стал невольным очевидцем разговора. Ненароком. Наш загадочный бастард обладает особенностями, которые, возможно, выходят за рамки особенностей нефилимов. Что-то про его таинственные исчезновения в самый неподходящий момент. К сожалению, большего услышать не удалось. Но вот Анна… она определенно знает больше. Вопрос, как ее разговорить… — Анна? — удивленно переспросил Микаэль. — Как? — Не знаю, — с хитрой улыбкой сказал Давид. — Но… Кажется, юнец к ней неровно дышит. И это не игра. Через такую ниточку можно вытянуть многое. Очень многое. Важно правильно разговорить и повернуть Анну. У нее есть свои слабости. Интерес к бессмертным. За любые сведения она отдаст многое. Кстати… Она сравнивала кровь ангелов и кровь Каина? Это как одна из идей. Дальше эта усердная искательница научной истины все сделает сама. А ты можешь вытянуть через эту подсказку сведения о Каине. Сказать, что это может быть частью исследования. Даже если она не скажет, в запале любопытства она подумает. И станет для тебя открытой книгой. — Она просила мою кровь для исследования, — усмехнулся Микаэль. — Однако ампула разбилась. Я думаю, мы сможем с ней пообщаться на эту тему… Спасибо. — Перед твоим обаянием не устоит никто, — усмехнулся демон, сверкнув красными глазами. А потом лицо его стало задумчивым. — К слову об ампулах… Я видел, как Анна лечила Анхею. Меня коробит от подобного отношения. Это все равно, что подсадить на наркотики и требовать работу за дозу. А еще я видел другую странную вещь. Генерал отдал Анхее и Пилеону последние две ампулы из аптечки на руки, чтобы они распорядились ими сами. И сказал что-то про то, что дальше люди что-нибудь придумают. О чем речь, Микаэль? Что еще смертные против нас задумали? — Ты ошибаешься на этот раз, — ответил архангел, вдруг улыбнувшись. Пусть надежды у них почти не оставалось, он точно знал, что находится там, где нужно. С теми, кто действительно предан делу. — Он попросил Анну переделать сыворотку. Чтобы она излечивала сразу, а не давала короткое облегчение. Давид прищурился, оскалил зубы. — И на ком опыты будут ставить на этот раз? — Судя по тому, о чем думала Анна, это уже не нужно, — мягко проговорил Микаэль и положил руку на плечо демона. — Генерал действительно хочет прекратить это. А она знает, как. На лице Давида читалось недоверие. Но старый друг был столь убежден. Правда, оценка Микаэля, которую тот давал людским деяниям, всегда оставляла желать лучшего. — Надеюсь, что все так, — не без усилия согласился Давид. — Это было бы отличной новостью. Не поверю до конца, пока не увижу. И хочу предупредить сразу. Если хоть что-нибудь в результате произойдет с Анхеей, я на месте оторву голову не только этой научной мыши, но и ее братцу. Спрошу за то, за что следовало спросить сразу. — С Анхеей? — удивленно переспросил Микаэль. — С каких пор ты беспокоишься не только о себе? Лицо демона стало недовольным, с тенью досады. — Не надо делать из меня исчадие, — он отвернулся. — Какая разница. Нам пора лететь обратно. Караван готов стартовать. Давид пошел в сторону колонны грузовиков. А Микаэль хмыкнул на досаду друга. Это день не переставал его удивлять.

***

Шрам Лэйн продолжал чесаться — маленький зудящий негодяй, который не давал сосредоточиться на Книге. Даже после того, как она поделилась опасениями с Анной, стало едва ли легче. Мысли все блуждали вокруг лежащего на столе шприца, наполненного черной кровью… Или не кровью вовсе? Лэйн тряхнула головой. Немного поразмыслив, она убрала его в рюкзак, чтобы не попадался на глаза, а из бокового кармана вытянула красный платок, подаренный Дмитрием, и повязала его поверх шрама. Чтобы охранял от острых ногтей. Книга послушно раскрылась на еще не переведенной странице. Уже привычно, почти по-родственному фамильярно потянулись к ней тени из углов комнаты. Лэйн зажмурилась и нырнула в перевод с головой, готовая в любую секунду захлебнуться, если только кто-то свыше не решит иначе. Однажды она уже тонула. Но рядом был Дмитрий. Сейчас же она была одна… Нет, с ней была Книга. Лэйн открыла глаза. Красный свет слепил, превращая пространство в кровавый резервуар, в центре которого лежала Книга. Мир не существовал. Ничего и никого не было по-настоящему. Даже сама Лэйн исчезла, лишь ее рука с зажатым в пальцах карандашом истерично, рвано бегала по белым листкам. Преданы будут три дара троим же ― Дабы укрыли среди верных, Доколе не придет час. И каждый из троих отринет зло, Оставит в избранных Мною местах, И сокрытое станет явным пред избранными. Лэйн выругалась. Тени отступили, удивляясь ее реакции едва ли не больше самой девушки. — Я ничего не понимаю, — прошептала она со стоном. — И я так устала от этого. Отодвинув в сторону исписанные символами листки и освободив место для новых записей, она провела пальцем по строчке ниже. Это были цифры. — 48… — прошептала Лэйн, чувствуя, как кровь набатом бьет в висках. — 51… 10… 69… 20… 2… 20… 59… 64… 36… Она замерла, обводя получившееся значение. — Снова координаты? — выдохнула девушка, поднимаясь на ноги. Дернулась, готовая бежать, но не могла сообразить, куда и зачем. Алый свет застилал глаза, путал, сбивал с толку. Лэйн слышала шепот — неясный, но навязчивый. Он то ли звал ее, то ли проклинал, но связь с Книгой была сильнее. Они были переплетены так, как если бы Лэйн и была создана только ради нее. Она распрямила плечи, следуя неясному зову. Коридор перед глазами растягивался, извивался змеей, пока она на ощупь пробиралась вперед, в маленькую комнату, заставленную книгами бывших хозяев дома. Эта библиотека едва ли могла помочь ей разгадать загадку. Тем более старенький потертый атлас с оторванным корешком. Толстая обложка уже не могла удержать тяжелые отсыревшие страницы, и те выпадали, рассыпались на пол маленьким ураганом. Собирая их, Лэйн думала, что с трудом понимает, что вообще делает. Она как будто смотрела со стороны на свое прозрачное, угловатое тело, на руки, перебиравшие картинки с подробными картами дорог и городов, на склонившееся бледное лицо, на которое падали пряди длинных волос. Разве это она? Разве так она выглядит? Неужели, именно ей нужно быть тут, искать неизвестные координаты?.. Лэйн с удивлением заметила, как из носа упала капля крови на подробную карту Парижа. Она растерянно ткнула пальцем в нее и провела линию. Набережная Монтебелло, налево ― на мост Архиепархии, через сквер Иоанна XXIII на улицу Клуатр и прямо к собору… — Нотр-Дам-де-Пари, — тихо пробормотала Лэйн и засмеялась. Мелким шрифтом рядом с названием храма были выписаны координаты. Те самые, которые она только что перевела.