Глава 112

Дмитрий проснулся через пару часов. Сработал отлаженный внутренний будильник, благодаря которому он имел возможность отдыхать хоть немного в те дни, когда позволить себе полноценный сон не мог. То есть большую часть времени за последние несколько лет. Он посмотрел на Лэйн — ее голова покоилась у него на груди. Приобнял рукой — осторожно и нежно. Любуясь ею — спящей и какой-то особенно красивой сейчас. «Я буду рядом. Не отпущу, не отдам. Все сладится. Вот увидишь. Все добром будет. Ни одна тварь тебя не коснется…» — мысли тугим потоком текли в его голове. Она согрелась. И пусть пальцы ее и были сейчас едва прохладными, но все же заметно теплее, чем обычно. Сквозь белую нежную кожу проглядывали жилки. Аккуратные ноготки, тонкие руки. Он помнил наизусть каждую черточку. И очень хотелось оставаться так, с ней, бесконечно долго. Но нужно было вставать. Хотя бы для того, чтобы принести ей еду и, наконец уже, переодеться в сухое самому. А по-хорошему… На нем теперь было столько дел, сколько не было никогда. И их надо было решать. Осторожно поднявшись, чтобы Лэйн осталась в тепле под одеялом, Дмитрий собрал одежду. Конечно, не успевшая просохнуть — она неприятно холодила тело. Но вариантов не было. Когда Дмитрий вышел из здания, его встретил прохладный сырой воздух. Небо было затянуто серыми тучами, и ветер гулял между полуразрушенными стенами базы, принося с собой запах дождя. Генерал на мгновение замер, оглядывая окрестности, прежде чем заметил высокую фигуру архангела. Микаэль стоял чуть поодаль, рядом с обугленным остовом одной из хозяйственных построек во дворе. Его крылья были сложены за спиной, а перья казались не такими яркими, как обычно — словно отражали тревогу архангела. — Генерал, — произнес Микаэль, делая шаг навстречу. — Вы не заняты? Есть новости. Срочно. Дмитрий замер. Намерения принести Лэйн горячий обед вошли в противостояние со словами архангела. Впрочем, генерал уже понял, что теперь им, скорее всего, придется общаться еще более часто. Кроме того, у него были и свои вопросы к Микаэлю. — Хорошо. Конечно. Я слушаю. — Я доложил Совету все, что мы узнали, — начал архангел, сцепив руки в замок за спиной. — Про Баала, про Мальбонте… и его роль в передаче знаний смертным. Но… — он замолчал на мгновение, будто подыскивая слова, — но ситуация сложнее, чем мы думали. Намного сложнее.

***

Он летел высоко, стрелой — так что, казалось, хотел войти на Небеса не через Водоворот, а достигнув их «напрямую». Сердце горело от боли. Каин чувствовал, что теряет последние связи с миром. Оставалось так немного… Теперь, когда брат только что отвернулся от него. Перед внутренним взором возникли строгие, часто ироничные голубые глаза Анны. Столь малое… И, пожалуй, единственное, из-за чего он не готов был сойти в Небытие прямо сейчас. «Он сам меня отправит туда…» — промелькнула мысль. И Каин согласился с нею. После всего… Он будет в гневе. Теперь на Земле знают про него. А скоро узнают и на Небесах. И тогда… Печать на руке начала колоть. Колотье быстро перешло в боль. Боль — в огненное стенание. Быстро, требовательно. «Он хочет знать… — понял Каин. — Доклад. Что ж. Возможно, сейчас все закончится…» Он приготовился к переходу. И растворился в воздухе. Мгновенно оказавшись в том самом гнилом проулке, где не так уж и давно повстречал свою надежду. Которая очень быстро обернулась отчаянием и осознанием фатальной ошибки. А рядом, как и всегда, стоял он… Мальбонте молчал, но в глазах его легко можно было прочесть раздражение. — Что происходит? Почему ты так долго? — не повышая голос, наконец уточнил метис. — Я… — Каин собрал в голове ответ — достаточный, чтобы удовлетворить вопрос, на который не мог не ответить. — Я сделал то, что следовало. Унес криптографа, чтобы сын Баала не смог забрать ее. — Продолжай. Говори, — жестко потребовал Мальбонте. Каин облизнул губы. — Что еще говорить? Они… забрали базу себе. Люди, под руководством генерала. Смертная, что была во главе, Донован — под арестом. Они освободили выживших бессмертных. Молодую демоницу. И моего брата. Мальбонте коротко кивнул. — Сейчас еще идет столкновение? — Нет. Все закончилось. Они смогли выстоять. Сын Баала ушел ни с чем. Найдя за спиной Мальбонте растрескавшийся камень в стене, Каин смотрел на него, не отрываясь. Стараясь не поднимать глаз. — Неужели больше нечего рассказать? — сухо уточнил Мальбонте, легко читая в лице нефилима. — Я не уверен, — проговорил Каин. — Но… кажется, я видел Копье. Его забрали из тайника. Смертный. Он утаивал главное. Что теперь стало известно и про него, Мальбонте, тоже. Это давало смутную надежду, что Совет Небес узнает быстро. И тогда будет шанс стать свободным. Мальбонте потер подбородок и сделал несколько шагов в сторону, размышляя над словами Каина. — Значит, у них все три артефакта? — пробормотал он. — А записи? Она закончила записи? — Пока лишь два, — качнул головой Каин. — Про записи не знаю наверняка. Она мне не отчитывается. Но могу предполагать, что расшифровка близка к завершению. Мальбонте наклонил голову на бок. — И это все? Все, что ты хочешь мне сказать? — рука полукровки сжалась в кулак, и по телу Каина пробежала волна боли. Ангел дернулся, сжал зубы. Из груди вырвался едва различимый стон. Обязательства подпирали и требовали подчиниться. — Я… не знаю, что еще могу вам рассказать. Мог… еще мог сказать про одну вещь. И Каин с ужасом осознал это. Он слышал про сыворотку. И не желал говорить про нее даже больше, чем про то, что сдал хозяина. Потому что новость неизбежно вела к Анне. — Ты знаешь, что ложь будет вызывать боль, — спокойно наблюдая за Каином, напомнил Мальбонте. — Ты можешь сказать сразу или испытать все ее оттенки. По телу Каина прошла новая болезненная судорога. — Я… видел странное. Как живое оружие, — предпринял он последнюю попытку. — Во многом, это помогло сейчас смертным и отряду Совета победить. Демоны. Десятки демонов. Теней. Поднялись в воздух и рассеяли отродий. Не видел, откуда они взялись. Но сила меня впечатлила. Не выжидая больше не мгновения, Мальбонте обхватил пальцами подбородок Каина и поднял его, чтобы заглянуть в глаза мужчины. Нефилим не мог скрыть от него истинных мыслей и воспоминаний, понимая, что иначе его сознание превратят в ошметки. Мальбонте безжалостно ворвался в его память. И единственное, что Каин попытался неловко укрыть — мысли про Анну. Отродья над шпилями колледжа, темные тени скользящие в небесах… Малек, поглядывающий на двух женщин — в этот момент Мальбонте присмотрелся внимательнее к той, в чьих руках была судьба мира — а дальше рывок… он видел сумку, в которой хранились записи… слышал разговор… — Ты рассказал, — проговорил полудемон-полуангел без злости, скорее просто констатируя факт. Его ладонь наотмашь ударила Каина по скуле — тот отшатнулся и прижал руку к разбитому носу. — Но на твое счастье все идет своим ходом… однако, медлить будет глупо. Мальбонте задумчиво прикрыл глаза, что-то решая, пока Каин медленно оседал на землю, корчась от боли. Скрутило суставы, свело мышцы. Внутренности горели так, что Каину казалось — сейчас огонь прорвется наружу и спалит его дотла. Он сдавленно захрипел. — Ненавижу тебя… — сорвалось с его губ. Мальбонте пропустил эти слова мимо ушей. — Возвращайся, незаметно следи. Лучше не попадайся на глаза генералу, а тем более бессмертным, — проговорил мужчина, бросив равнодушный взгляд на нефилима. — Но если у тебя есть возможность втереться в доверие обратно, если получится держаться ближе, дерзай. Мне нужная информация, и мне плевать, как ты ее добудешь. Боль прекратилась. Покрывшееся красными, похожими на ожоги, пятнами тело начало заживать. Каин с трудом сделал глубокий вдох. Его оставили в живых. Снова… Раз за разом он думал и отчасти надеялся, что сейчас все закончится. А сейчас, после предательства — и подавно. Но его отправляли назад, на Землю. Впрочем, теперь это и вправду было всего лишь отсроченным смертным приговором. Он должен был шпионить, присматривать за ходом расшифровки, обеспечить получение результата. Но теперь он не мог вот так просто приблизиться к отряду, войти в него и быть рядом с криптографом. А еще больше его терзало иное… Анна. Сердце согрелось болезненным теплом. Если он и хотел вернуться, то к ней. Оберегать — ее. Унести сегодня ночью оттуда — ее. Укрыть в безопасности. А потом он разберется со своими делами и вернется к ней. — Как прикажете… — процедил он. Мальбонте бросил на него короткий взгляд. — Держи свой болтливый язык за зубами. Иначе смерть станет избавлением. «Он не понял? Не увидел?» — Каин терялся в догадках. Нужно было уходить. И обязательно поговорить с ней. Она поймет… — Конечно, — тихо, холодно ответил Каин. — Я сожалею о своей слабости. Что рассказал про вас. — Конечно, сожалеешь. Потому что если ты снова оплошаешь, страдать уже будут те, кого любишь ты, — жестко сказал Мальбонте. — Ты же не хочешь этого? Каина пробрал настоящий холод. «Или видел? Нет, тот уголок остался нетронутым… Он про брата,» — убедил себя ангел. Но от этой мысли легче тоже не стало. Брат только вырвался на свободу — из страшной ловушки, в которую он, Каин, привел его собственноручно. — Нет, — выдохнул он. — Прошу вас. Этого не нужно. Я возвращаюсь немедленно. И сделаю все, что нужно. Ярость, родившаяся из страха за близких, из обид и обмана, клокотала в нем. Если бы он только мог ответить — за каждый удар, за каждую секунду боли. — Сделай, — согласился Мальбонте. — Но в следующий раз не заставляй меня ждать. Полукровка расправил крылья и взмыл в небо, торопясь скрыться — не только от нефилима. От каждого, кто попытается найти его. — Будь ты проклят… — глаза Каина сверкнули красным. Сдавило горло. Порв было возвращаться. И продумать, что и как делать дальше. Но сначала поговорить с Анной. Объяснить то, что он может объяснить. Каин прикоснулся к печати на руке, посылая ей мысленно заученную формулу. И исчез.

***

Архангел опустил взгляд, а затем снова встретился глазами с Дмитрием. Его челюсти напряглись, когда он продолжил: — Мы не смогли его схватить. Мальбонте скрылся, и теперь ситуация становится еще более опасной… Дмитрий внимательно слушал Микаэля, интерпретируя услышанное в собственной терминологии. Архангел и Кассиэль стояли напротив — мрачные и напряженные. Генерал курил, а бессмертные размышляли над сложившейся ситуацией. — Какого характера опасность? — нахмурившись, уточнил Дмитрий. — Нам ждать здесь появление еще одного демона? — Пока не понятно. Но это не просто демон, — Кас сложил руки на груди. — Наш создатель. Шепфамалум. Дмитрий сопоставил слова Кассиэля с тем, что говорила Лэйн. Вид его стал подобен грозовой туче. — Это то, что принято называть дьяволом? — Не совсем, — произнес архангел, и его голос звучал глухо, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Шепфамалум… это не просто «дьявол» в том смысле, как его представляют люди. Это нечто большее. Творец демонов… и людей. Темный брат-близнец Шепфа. Существо, которое стоит за всем, что сейчас происходит. Дмитрий потянулся за портсигаром, закурил еще одну. — Я понял. Тот, кто создал Баала. Херово. Тогда следующий вопрос. Как избавиться от него? Насколько я понимаю, он тоже где-то заперт. Что делать, если он явится сюда следом за своим порождением? Есть какой-то алгоритм, чтобы уничтожить его? — Генерал! — окликнула их Анна, заметив во дворе. — Мне срочно нужно доложить. Привет, Мик! Привет, Кас! Итак, господа, я пришла портить всем настроение. Дмитрий прищурился. Обычно подобным образом сестра начинала разговор в тех случаях, когда жопа не просто назревала, а уже случилась. И лишь изредка — когда новости были приятными. А еще ее вклинивание в их с архангелом беседу назвать уставным не поворачивался язык. — Прошу прощения, — проговорил генерал, глядя на Микаэля, и с хмурым видом повернулся к сестре. — Докладывай. — Не на улице… мало ли, — качнула она головой. — Летают тут всякие. Она махнула рукой на здание, в которое по счастливой случайности как раз направлялся Дмитрий, когда его перехватил архангел. Генерал сопроводил ее движение подозрительным взглядом. И машинально посмотрел на небо. Мотнул головой в сторону корпуса. Они вошли в жилое здание, первый этаж которого пострадал меньше, и к кухне-столовой можно было подойти. В ноздри ударил запах горячей еды, послышались многочисленные голоса — взрослые и детские. Кухня, не смотря на ночной бой, смогла вернутся к работе. Похоже, завтрак был в самом разгаре. — Микаэль, мне, к слову, очень повезло вас встретить, — проговорила Анна, следуя за братом. — У меня есть один гипотетический вопрос. У архангела, который до этого молча наблюдал за диалогом между братом и сестрой, в глазах промелькнула тень любопытства. — Спрашивайте, — коротко отозвался он, слегка кивнув головой. — Что, если гипотетически в моей постели сейчас находится бессознательный мужик, который крайне плохо реагирует на помощь бессмертных, но очень в ней нуждается. Гипотетически. И да — он в отрубе не из-за меня. Почти… Дмитрий вскинул на сестру удивленный взгляд. Не сдержался. — Ты уездила Грэя до отключки? Анечка… Вот уж не ожидал… от него. Что не сдюжит. — В твоей постели тоже бессознательная женщина, и никто не задает никаких вопросов. А у него сломаны ребра, и он… он всю ночь дрался, а потом помогал мне, — огрызнулась девушка, но тут же опомнилась. — И да — это был гипотетический вопрос. — Шепфа… — пробормотал Кассиэль. Микаэль, который до этого сохранял невозмутимое выражение лица, слегка приподнял бровь, словно оценивая не столько сам вопрос, сколько манеру его подачи. Его губы дрогнули в почти незаметной усмешке, но голос остался ровным и спокойным. Кас же смотрел только впереди себя, сохраняя каменное выражение лица и явно мечтая оказаться подальше отсюда. — Гипотетически, — произнес Микаэль с легкой иронией, которая без труда чувствовалась в его тоне, — если этот мужчина действительно нуждается в помощи, то его состояние важнее, чем его… предпочтения. Он сделал короткую паузу, будто обдумывая, стоит ли продолжать. Но затем добавил: — И гипотетически, если бы кто-то из моих людей позволил себе такое пренебрежение к раненому, я бы напомнил ему о долге перед теми, кто зависит от нас. Даже если этот «кто-то» предпочитает держать ситуацию под контролем своими методами. — В таком гипотетическом случае я буду счастлива пригласить вас ко мне и помочь этому гипотетическому мужчине, а завтра он гипотетически ничего не будет помнить, потому что мы сохраним этот гипотетический план в такой же гипотетической тайне, — на одном дыхании проговорила Анна и очень дружелюбно улыбнулась Микаэлю. — Спасибо. Самое настоящее. — Но я уже могу предположить, что ваш «гипотетический» пациент вызывает у вас куда больше интереса, чем просто профессиональный. Видимо, его состояние… требует особого внимания? Он чуть склонил голову набок, его взгляд излучал легкую насмешку, но в ней не было ни осуждения, ни критики. Скорее, Микаэль уловил оттенок ее мыслей и решил мягко поддеть Анну, сохраняя при этом свою присущую ему невозмутимость. — Исключительно научный интерес, коллега, — пытаясь сохранить серьезное лицо, отозвалась Ллойд. — Потому что недовольная и неудовлетворенная я представляю крайне мало пользы для науки, так что считайте, что вы занимаетесь вкладом в будущее человечества. Дмитрий вздохнул. «Анечка…» — мысленно проронил он. Но, исходя из того, что она сказала, помощь Микаэля была действительно нужна. — Полагаю, дело моего присутствия не требует? — на всякий случай уточнил брат. Они зашли в небольшой кабинет кладовщика, вполне уцелевший, и Анна положила перед Дмитрием бумаги. — Нет, генерал. Вот теперь-то мы перейдем к главному, и без тебя это не решить. Смотри. Перед глазами замелькали выкладки анализов, заключения компьютера, рассуждения Анны. Дмитрий не особо понимал смысл исследовательской части. Но вот сам вывод… — Отродья — результат мутирования бессмертных? — уточнил он. — Донован… проводила генетические эксперименты? Она вывела этих тварей? — Вряд ли самостоятельно, — предположила Анна и подняла глаза на Микаэля. — Судя по всему, кто-то дал ей, скажем так, «нулевого пациента» и формулу. Помолчав, девушка добавила: — Возможно, это был эксперимент по созданию сверхсущества — Адама. Выглядит так, словно на базе этого она хотела создать суперчеловека. — Появление зараженных имеет к этому отношение? — спросил Дмитрий. Предположение Анны укладывалось в то, как Донован цеплялась за само это слово. Оно имело почти сакральное значение для нее. От названия проекта перекочевало к названию базы. — Да, именно так, — кивнула Анна. Потерла виски. — Лес рубят — щепки летят… Кас смотрел на колонки данных, в которых имена бессмертных были заменены на безликое «объект». Его ладони сжались в кулаки. — Похоже, время для полумер истекло, — стальным голосом проговорил Микаэль. — Донован и ее хозяин Малек зашли слишком далеко. Если ее эксперименты стали причиной появления отродий… если она играла с жизнью и генетикой бессмертных ради создания сверхсуществ… Это уже не просто преступление. Это угроза существованию всего сущего. Архангел повернулся к Дмитрию и Анне, и в его голосе зазвучала непреклонность: — Генерал, я предлагаю закончить это прямо сейчас. Ее час пробил. — Нужно допросить, — устало заметила Анна. — Мои данные… мои предположения могут иметь фатальные ошибки. Я понимаю, что на руках у нас прямые доказательства, но крайне важно вычленить недостающие переменные. Признаться, я в недоумении. Не могу понять ее мотивов до конца… — Тогда проведем допрос сейчас, — сказал Дмитрий. — У нас не так много времени. Не будем его терять. А мотивы… Он задумался, поднимая из памяти свои разговоры с теткой. Когда она раз за разом убеждала его в правоте своих взглядов. — Она всегда ставила человечество превыше прочего. Но возникало ощущение, что ею движет месть. Сверхчеловек мог стать сверхоружием против бессмертных. — Ею движет алчность. Гордыня, — проговорил Кас, с трудом сдерживая ярость. — Уверенность в своей правоте и жестокость — ничем не прикрытая. Малек сыграл на этом, чтобы привлечь ее на свою сторону. — С каждым часом — все интереснее подробности… — послышался за их спинами знакомый, немного слабый голос. — Сверхчеловек, как оружие против бессмертных. Определенно, я хочу услышать ответы на эти вопросы. И многие другие. Готов поработать дознавателем. Анна обернулась на голос. Давид стоял в дверях в как всегда безукоризненной тройке, спрятав ладони в карманах. Однако на лице его можно было увидеть явственные следы тяжелой ночи. Оно еще сохраняло осунувшийся вид, кожа была серой, губы — бледны. — Ее нельзя сразу убивать. И наносить телесные повреждения, — заметила Анна, пытаясь за правилами прикрыть жалость. — И ментальные, полагаю, тоже. Она… Ллойд подумала, что Донован была к ним добра. Так или иначе. Она была их тетей. — Я не знаю, — наконец выдохнула девушка с трудом. Давид скривился от слов Анны. — Небеса не подписывали Женевскую конвенцию. С бессмертными милосердия не было. А сейчас должны быть милосердны мы? Ллойд подняла глаза на демона. Губы ее искривились в саркастической улыбке. — Ну, вы же лучше нас, — проговорила Анна язвительно. Микаэль прервал намечающуюся ссору: — Я понимаю твое желание действовать, Давид. Но иногда твое стремление «решать» лишь множит проблемы. Мы здесь, чтобы найти ответы и победить в итоге. Поспешность может обернуться фатальной ошибкой. Но не думай, что Донован уйдет от расплаты. Давид раздраженно смотрел на Микаэля. Его нервировали бесконечные ограничения еще в «Астрее». И сейчас личный интерес и уверенность в правоте своих действий добавляли раздражения. А вмешательство Анны только подливало масла в огонь. — Хорошо, — упер в бока руки Давид. — Так и быть. Я приберегу силы, пока вы зададите свои вопросы. А потом ― я задам свои. И после проверю начисто, хочет она этого или нет. — У нас не так много времени, — сухо напомнил Дмитрий. — Если мы хотим задать Донован вопросы, надо идти и задавать. Не тратя больше времени на разговоры, они спустились на подвальный этаж. Дмитрий провел их в дальний угол полутемного коридора и остановился перед железной дверью. — Что? Не, не может быть… Дверь прилегала неплотно. Она была лишь прикрыта, чтобы создавать видимость закрытой. Внутри, в полумраке одинокой лампы в луже крови лежало с перерезанным горлом мертвое тело Донован. Микаэль застыл на месте, его глаза сузились, а лицо окаменело. Он сделал шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть тело. — Это не случайность, — произнес он глухо. Глаза выхватывали отдельные фрагменты, подмечая детали. — Кто-то опередил нас. И это не просто убийство… это послание. Мы должны были получить ответы. Теперь же мы остались ни с чем. — Кто мог знать, что она здесь? — обернулся к Дмитрию Кас. — Кто мог иметь доступ? — Здесь нет кодового замка, — сцепил зубы генерал. — Ключи у офицера охраны, у Грега и у меня. Знали… многие, что Донован арестована. Весь личный состав. Его терзали тяжелые раздумья. Нужно было провести допрос вчера, как он и хотел. Теперь же ситуация стала необратимой. И сейчас Донован давала ответ за свои дела в другом месте и другим образом. И в то же время... Дмитрий тяжело смотрел на труп тетки. Словно оборвалась последняя ниточка с тем временем, про которое он в последние дни так хотел забыть и не вспоминать больше никогда. И, хотя они и лишились возможности получить информацию, испытывал сейчас наравне с досадой и гневом облегчение. Кто-то избавил его от неизбежной необходимости судить, выносить и приводить в исполнение приговор. — Прекрасно, — процедил Давид. — Как своевременно сдохла эта тварь. Лишила нас информации и возможности возмездия. Анна склонилась над телом женщины, которая когда-то была ее теткой. Дарила на Рождество наборы юного химика и проводила с ней эти опыты. Приносила с работы настоящие инструменты, учила ее препарировать лягушек… А потом легко перечеркнула это прошлое, создав то настоящее которое у них было сейчас. Заставила Дмитрия стать генералом, взвалила на него ответственность не по мере. Лишила его сна и покоя. — Собаке собачья смерть, — глухо проговорила Анна, ненавидя Донован, но больше — себя. Давид присел рядом с трупом, брезгливо взглянул на рану. — Не профессионал. Но резал с вдохновением, — сказал демон. — И точно был хорошо знаком. Следов борьбы нет. Она повернулась к нему спиной, когда он полоснул. Он вяло потрогал тело, посмотрел внимательнее рану, зрачки. — С ночи. Пока был бой кто-то пришел сюда. И лишил нас информации. — Кто мог зайти сюда? — подняла на него глаза Анна. — Лаборанты и доктора были в полном составе у нас. — У бойцов было полно дел и без того, — сказал Дмитрий. — Кто-то гражданский. Из тех, кто знал, что Донован арестована, догадывался, где она. И знал, как пройти в карцер. Анна покачала головой. — Не знаю. Ее смерти желали многие. Она поднялась. Нельзя было жалеть. Нельзя было тянуться к ней и вспоминать о прошлом. Особенно теперь, когда они знали, что Донован делала со всеми этими несчастными. — Жаль, что не смогу сразу узнать все. Но… — она подумала, что покривит душой, если скажет, что хотела быть свидетельницей допроса. Скорее всего, ушла бы, так и не решившись посмотреть в глаза той, кто когда-то давно укладывала ее спать. А теперь убивала бессмертных. — Я рада, что она мертва. Это облегчение. Сама дойду до сути и все пойму. Уже поняла почти все. — Дмитрий, нужно прочесать базу, чтобы вычислить убийцу, — заметил Микаэль. — Если он еще тут, под угрозой криптограф и Книга. ― Я организую группу, ― ответил генерал. ― Офицер охраны остался жив. Но ночью было не до того. А Лэйн… Посажу рядом с ней Яна ― чтобы ни одна сволочь не проскочила. И я хотел бы попросить Киру ― тоже в охранение. — Мы все будем следить, — кивнул Микаэль. — Я поищу убийцу, как только закончим здесь, — предложил Кас. — Аккуратно позаглядываю в головы… но, боюсь, мы упустили его. Времени скрыться у него было предостаточно. ― Возможно, могли быть случайные свидетели, ― продолжал рассуждать Дмитрий. ― Но… ночью был такой пиздец, что хер мы что найдем. Вздохнув, он уставился в потолок, прогоняя и другие варианты тоже. ― Нам нужно пробыть на базе еще два дня. Потом группа отбывает на континент. В отряде все свои. На базе охраняем Лэйн и Книгу всем миром. Но охрану на постоянной основе тоже ей выдам. Чтобы у семи нянек дитя без глазу не оказалось. — Сами вы тоже не должны подставляться, — заметил Микаэль. Анна непонимающе посмотрела на архангела, а потом с беспокойством на брата. — И что это значит? — То, что Дмитрий теперь будет также под прицелом. Из-за Копья, — отозвался за архангела Кассиэль. — Верно, — кивнул Микаэль. — И об этом я тоже хотел поговорить с вами, генерал. Дмитрий в сомнении посмотрел на архангела. ― Вы уверены? Микаэль, вы правда собрались охранять меня? Архангел помедлил, подбирая слова, чтобы донести мысль четко, но не раздражать Дмитрия. — Быть Избранным Шепфой — это не дар. Это путь, который придется пройти, — начал он. — Преодолеть испытания. Лэйн испытывает это сейчас особенно сильно, судя по тому, что произошло ночью. Анна напряглась и уточнила: — Она же в порядке. Она справилась, разве нет? — Она правильно разгадала мотивы Малека и сыграла против него, это так, — согласился архангел. — Но Одри уточнила несколько важных деталей: Лэйн слышит Баала. Тот зовет ее, а поскольку она измучена, даже смерть может казаться избавлением. Это сложно: устоять перед такими испытаниями, держаться, пока создатели рвут разум на части, но пока что она держится. Подняв глаза на Дмитрия, он добавил: — Вы должны быть готовы, что сейчас начнется битва и за вашу душу. Генерал пытался представить, как именно может выглядеть подобное. — Ну, всех ждет большой сюрприз. Дима отличается от каждого живущего на Земле и Небесах поразительно четкими принципами, — вдруг сказала Анна уверенно, положив руку на плечо брата. — Если какая-то тварь решит его сбить с пути… Что ж. Советую сразу ей запастись платочками и номерком Одри — разочарование будет болезненным. Возможно, потребуется сеанс психотерапии. ― Разберемся… ― неуверенно сказал Дмитрий, так и не найдя сейчас четкого ответа внутри себя. ― У нас есть насущные дела, и надо их решать. Анна оглянулась на Микаэля. Натянула на лицо улыбку — получилось почти правдоподобно. — Пойдемте воскрешать Лазаря. Вы же не оставите бедную девушку совсем без секса? — вопрос разрядил ситуацию, и мужчины словно очнулись от тяжелого сна. Архангел дернул брови вверх, глядя на девушку, Кас покраснел, а Дмитрий с кряхтением вздохнул, но комментировать не стал. Зато подал голос Давид: — Прежде, чем вы предадитесь некрофильному разврату, я бы хотел уточнить, как обстоят дела с сывороткой? Анна посмотрела на брата. Разглашать информацию этому выскочке она не собиралась. Тем более отчитываться перед ним. — Послушайте, леди, я честно оборонял вас всю ночь. Весь ваш корпус. Хотя мне хотелось сравнять его с землей, — оскалился Давид. — Мне кажется, я имею право знать. — Слыхал, — Анна ткнула брата локтем в бок. — Я «леди». Дмитрий нахмурился. Тон демона ему откровенно не нравился. Но он обещал быть честным. И нужно было прикрыть Анну. — Вся информация будет в срок и сегодня, — расплывчато сказал генерал, догадываясь об эмоциях сестры. — Предлагаю обсудить это отдельно. Как и все вопросы, которые накопились у нас. После обеда. В моем кабинете. — Хорошо, генерал, — спокойно отозвался Микаэль, знаком давая понять Давиду, чтобы тот умерил свой пыл. — Надеюсь на вашу честность в этом вопросе. — Я сделаю доклад, отправлю тебе по внутренней сети, — проговорила Анна и вышла из кабинета, скорчив Давиду рожицу напоследок. Архангел кивнул генералу на прощание и последовал на девушкой.

***

Анна тихо приоткрыла дверь, и они с Микаэлем проскользнули внутрь комнаты. Первое, что бросилось в глаза архангелу — Рен, распластанный на диване в глубоком сне. Микаэль замер на месте, его взгляд скользнул по измученному телу Грэя: шрамы, зараженные участки кожи, следы ранений и напряженных боев покрывали его кожу, но раны не выглядели свежими. Архангел приподнял бровь и перевел многозначительный взгляд на Анну. — Как я понимаю, вы не преувеличили, говоря о его состоянии, — произнес он негромко, чтобы не разбудить спящего. В его голосе слышалась смесь профессионального интереса и беспокойства. — Ну, он играюче меня обманул, — призналась Анна с досадой. Она злилась на саму себя, что не смогла сразу помочь. Что отступилась, сдавшись под уговорами Рена ночью. Ну, и потому что прыгнула на него от переизбытка чувств. — На него упала стена, потом дрался, ловил одну не очень тяжелую женщину и таскал гораздо более тяжелые ящики. Она с легкой гордостью за Грэя добавила: — Видел полосу на здании? — Анна кивнула на Рена с улыбкой. — Мой мужик. — Да. Я не только видел, но и слышал его крики, — спокойно заметил Микаэль, чуть усмехнувшись. Он склонился над спящим, взял того за зараженную руку, с интересом рассматривая черные пульсирующие вены. — Заражение в стадии ремиссии, — отозвалась Анна, заметив интерес Микаэля. — Полагаю, полное излечение невозможно. В некотором роде вирус, преобразивший его, вошел в симбиоз с организмом. Не знаю, насколько Рен — это Рен, учитывая, что изначально заражение стремится к центральной нервной системе и мозгу. Микаэль закрыл глаза, его лицо приобрело сосредоточенное выражение. Ладони архангела стали теплее, когда он направил свою энергию на сканирование состояния Рена. Черные вены на руке мужчины начали пульсировать сильнее, реагируя на силу архангела. — Интересно… — пробормотал Микаэль через минуту, открывая глаза. — Вирус не совсем находится в состоянии покоя. Он активен, но его поведение… необычно. Вместо того чтобы уничтожать носителя, он поддерживает его организм. Регенерирует ткани, усиливает физические способности. Он посмотрел на Анну серьезным взглядом: — Если попытаться его извлечь или уничтожить, — Микаэль сделал паузу и брови его слегка сдвинулись, — скорее всего, это убьет его. Симбиоз слишком глубок. Организм уже не способен функционировать без вируса. Этот случай может стать ключом к пониманию природы заражения. Возможно, именно благодаря такой форме симбиоза есть шанс разработать вакцину. Но это будет сложно и потребует времени. Ваш «мужик», как вы выразились, похоже, сильнее, чем кажется даже ему самому. Анна усмехнулась и, сложив руки на груди, указала подбородком на Грэя: — Плохо, что у него нет доверия ни к кому. В том числе даже ко мне. — А мне показалось напротив. Даже во сне он думает про вас, испытывая весьма теплые чувства, — хмыкнул на это Микаэль. — Ну что… помочь ему вылечиться быстрее? Слегка покраснев, Ллойд кивнула. — Не нужно копаться в его голове, — мягко попросила Анна. — Он… если захочет, сам расскажет. Я уважаю его личные границы. Микаэль улыбнулся уголками губ, заметив, как женщина смутилась. Он поднял руки в примирительном жесте: — Не беспокойтесь, я не из тех, кто любит совать нос в чужие мысли без разрешения. Просто иногда правда выплывает на поверхность сама собой, когда пытаешься помочь. Архангел снова повернулся к спящему Рену и осторожно положил ладонь ему на лоб. Нахмурился, сосредотачиваясь. — Ему плохо? Я могу как-то помочь? — заметив настроение мужчины, отозвалась Анна. — Ему не плохо, — произнес Микаэль медленно, словно подбирая слова. Он осторожно убрал руку со лба Грэя. — Скорее… он слишком долго держал все внутри. Это как рана, которая затягивается, но продолжает болеть, если ее не лечить. Он сильный, но даже самые крепкие стены могут треснуть под давлением. Он сделал паузу, задумчиво глядя на спящего Рена, дыхание которого теперь стало глубже и ровнее. — Вы уже помогаете ему, просто своим присутствием, — добавил Микаэль. — Дайте ему время. И… если вы захотите, поговорите с ним об этом. Не о том, что случилось сегодня, а о том, что гложет его изнутри. Иногда людям нужно не решение проблемы, а просто кто-то, кто выслушает. — Что-то слишком много признаний для одного маленького дня, — пробормотала Анна деланно недовольно, но слова Микаэля приняла к сведению. — Спасибо, Мик. Ты… очень помог. И не только ему, как оказалось. — Не за что, — спокойно отозвался архангел, поднявшись и сделав шаг к двери. — Советую последовать его примеру и поспать. — Отчет, — сухо напомнила ему Анна. — И да… передайте вашему теневому приятелю, что у меня тоже терпение не безгранично. Именно из-за такого высокомерного отношения к людям все это и началось. Она говорила это, глядя только на Рена, лицо которого разгладилось и приняло спокойное выражение. — Передам, — коротко ответил Микаэль, замерев у порога. — Но советую не забывать, что терпение — это качество, которое редко встречается у обеих сторон. Особенно сейчас. Анна понимающе кивнула, но не стала ничего больше говорить и поясничать. При всей своей дурости и бесстрашии, Ллойд четко знала, где ей стоит остановиться. Архангел вышел, а она осталась сидеть на постели и гладить рукой по волосам Рена. Слова Мика тронули ее. Что происходило внутри Грэя? Вряд ли архангел стал говорить о пустяках. Если все настолько серьезно, где Рен черпал силы, чтобы поддерживать и веселить ее? Мысли плавно перетекли к Каину. Он сказал, что любит ее. Но Анна не смогла бы ответить ему взаимностью. Его чувства к ней стали бы глубоким морем, которое захлестнуло бы, утянуло ее на самое дно, заставив позабыть обо всем. Даже о себе. Вздохнув, Анна снова дотронулась губами до лба Грэя, зажмурилась, вдыхая его запах и тихо прошептала: — Такой ты мудак, конечно. Это ж надо было втянуть меня в эти отношения. Сказала и пошла сдавать отчет.

***

Рен открыл глаза с ощущением, будто кто-то заменил его тело на новое, улучшенное. Боль, которая еще вчера пронзала все тело, исчезла без следа, оставив после себя легкую пульсацию — признак того, что регенерация продолжала работать даже во сне. Он лежал, не открывая глаз, и чувствовал, как силы возвращаются к нему с каждой секундой. «Черт, я не ожидал, что все пройдет настолько быстро,» — подумал он с удовлетворением, медленно вытягивая руки над головой. Его внимание привлек тихий звук рядом — легкое посапывание Анны, свернувшейся калачиком на другом конце дивана. На ней была милая пижама в мелкий цветочек, явно не из ее обычного гардероба, и это заставило Рена едва заметно улыбнуться. «Даже в этом выглядит чертовски сексуально», — подумал он, глядя, как ее забавно морщится во сне. Осторожно, чтобы не разбудить, он наклонился и мягко поцеловал ее в висок, задержавшись на мгновение, чтобы вдохнуть ее запах. Выбравшись из-под одеяла, Рен бесшумно встал. Потянулся, наслаждаясь тем, как благодарные за отдых мышцы играют под кожей. В углу комнаты лежали сложенные вещи, которые Анна, видимо, принесла ему еще вчера. Подумав, он решил заскочить на кухню, прежде чем отправиться на тренировку: хотелось сделать что-то приятное для Анны, и завтрак казался идеальной идеей. Он быстро нашел продукты и вернулся обратно в комнату, стараясь не шуметь. Но вместо того чтобы разбудить Анну, он оставил тарелку на столике рядом с диваном и тихо вышел на улицу. Там его вновь встретил прохладный утренний воздух, наполненный ароматом свежести после ночного дождя. Рен сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, как энергия переполняет его до краев. «Ну что ж, ” — снова обратился к своим мыслям он, начиная разминать плечи и шею, — «если уж организм решил поработать на максимуме, то почему бы не использовать это?» С этими мыслями Рен начал выполнять упражнения, переходя от простой разминки к более интенсивным движениям. Каждый удар по воображаемому противнику, каждое приседание и выпад отзывались в теле приятной легкостью, словно говоря: «Ты снова в игре.» Он улыбался, чувствуя себя почти непобедимым.