Глава 111

― Фреки! Фреки! ― звала Кира, разгребая завалы мусора, свалившегося со шкафов и полок, когда о стены надвратной башни разбивались волна за волной атаки отродий. Где-то в дальнем углу послышалось сопение. И, разобрав ворох бумаг, Кира вытащила оттуда перепачканного в штукатурке щенка. ― Вот ты где, разбойник. Она принялась отряхивать его от мусора. — Нашелся? — Кас показался из-за двери и чертыхнулся, зацепившись за сломанный стул, оказавшийся на пути. ― Я уже боялась, что он нашел дыру. Или дверь открылась. Или проломят окно. И он сбежал, ― сказала Кира. ― Неугомонный. Она потрепала его по загривку, чмокнула в мокрый нос. И невольно сравнила тщедушный грязный комок, который вытащила из водостока всего какую-то неделю назад, и пухлый пушистый тяжелый шарик, который висел на ее руках теперь. ― Отъелся, троглодит. Ты везде найдешь себе приключения? Да? В Дэри нашел. Здесь тоже. Щенок весело тявкнул и завилял хвостом. Кас приблизился к Кире и тоже погладил собаку, любуясь обоими. — Я много думал о том, что произошло на разрушенной галерее, — вдруг проговорил негромко демон. Кира замерла, придерживая щенка в руках. Неуверенно повернулась к Кассиэлю. ― И что именно ты думаешь? ― с опаской спросила она, чувствуя, как начинает ускорять ход сердце. — Я подумал… — он потер лоб. — Ты так переживаешь за Фреки. Возможно, он подождет тебя у меня дома? Там за ним смогут присмотреть. Он внимательно следил за эмоциями девушки, боясь оскорбить предложением. А Кира не смогла скрыть разочарования на своем лице. Она… ждала другого вопроса. ― Разве можно его в Ад? Он же… живой. В смысле ― он простой щенок. Ну, может, уже не очень простой, раз наглотался этой дряни. Но все равно. Он не погибнет, если так сделать? — Как раз уверен, что на псарне ему будет хорошо, — отозвался Кас. — Боюсь, как бы мутация не пошла иначе. ― Иначе? ― не поняла Кира. ― Это как? С волками, вроде, все, в целом, хорошо было. Только умные становились. И здоровые, как лоси. Кас кивнул. — Но он не волк. И он маленький. ― Что может произойти? ― насторожилась Кира. Кассиэль мягко привлек ее к себе в объятия. Его сердце застучало сильнее от одного этого прикосновения — теперь демон точно знал, что чувствует к ней. — Впереди у нас много испытаний, мое сердце. Место ли щенку на поле боя? Кира перебирала пальцами плюшевую шерсть. Желание оставить щенка рядом с собой, справиться, несмотря на сложности, боролось сейчас в ней со здравым смыслом и пониманием, насколько больше стало проблем из-за пса. ― Ты прав. Не место. И мне некуда девать его. Если только оставлять каждый раз на «Адаме». А я буду возвращаться и кормить его, ухаживать. Или попрошу кого-нибудь помочь, пока меня здесь нет. Мужчина смутился. — Когда все закончится… я надеялся… — проговорил он неуверенно. — На что? — не поняла Кира. Продолжая понемногу развивать чувствительность к энергии, она заметила странную «неровность» в ауре Кассиэля. Она закончила, наконец, выгребать грязь из шерсти Фреки и направилась к двери. — Надо его покормить. И… помыть, пожалуй. — Что ты отправишься со мной, — неловко проговорил демон, нервничая. — Ко мне. Кира вздрогнула, застыла. Уставилась внимательно на демона. — К тебе? К тебе домой? — Да. Ко мне, — повторил он. — Там тебя будет ждать Фреки. Нас. Кира стояла недвижно несколько мгновений. А потом подошла к Кассиэлю. — Ты правда хочешь, чтобы я… поселилась в твоем доме? — Конечно, — он удивился. — Ведь ты… мы… Он заставил себя замолчать. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Зрачки Киры дрогнули. Пальцы сжали крепче пытавшегося выкрутиться из ее рук щенка. — Кас… — прошептала она. Фреки извернулся и соскочил на пол. Но Кира не пыталась его поймать. Она осторожно коснулась пальцами груди Кассиэля, прижала ладони к нему. А потом положила голову ему на грудь. Улыбнулась. И выдохнула счастливо. — Я тебя люблю. Кас… Он замер. — Любишь? — шепнул демон тихо, не веря услышанному. — Ты любишь меня? — Больше всех на свете. Она мягко, наивно прижалась к нему. Чувствуя, как начинает щипать в носу, а в глазах набегают слезы. — Моя нежная, маленькая Кира, — проговорил он ласково. Провел ладонью по ее спине, прижимая к груди сильнее. — Ты опередила меня. Я должен был признаться первым, но тебя никогда нельзя предугадать… и я люблю тебя за это еще сильнее. — Прости… — Кира смущенно ткнулась носом ему в грудь. — Просто… Я… после нападения сегодня я боялась, что не успею сказать эти слова. Снова. — Я был рядом, моя душа, — проговорил Кассиэль успокаивающе. Пальцы ее сжались крепче, во взгляде мелькнул испуг, боль. Кира поджала губы, хлопнула носом. — Смертной мне не помогло то, что отряд был рядом. Я правда испугалась. Когда крылья ожгло болью. Я не могла пошевелиться. А тварей было так много. Я… мне показалось, что меня сейчас разорвут. И не хотелось умирать. Я… и не жила совсем. Она заколебалась. Но тепло Кассиэля было таким приятным, мягким, доверительным. Здесь… было спокойно. — У меня даже парня не было. Никогда никого не было. Ни разу. Кассиэль ответил не сразу. — Что значит… никогда? Кира затаилась. Но отступать было уже некуда. — У меня никогда не было секса. Я знаю, по мне не скажешь. Но это так. Демон заглянул в глаза Киры. Мысли метались от одной к другой, но самой главной, пульсирующей, была: «А что если бы я поддался соблазну?..» — Моя душа, — выдохнул он едва слышно. Она подняла на него глаза. — Прости. Я… наверное, надо было сказать. Но я боялась. Что ты решишь, что я ненормальная какая. Но просто… Она прикусила губу. Десять лет… Это уже было неважно. Прошлое. — Ненормальная? Ты? Сохраняя себя для любви? — ошеломленно переспросил Кассиэль. Его ладони легли на плечи девушки, заставив ее встать перед ним и взглянуть ему в глаза. — Кира, я уважаю каждый твой принцип. Уважаю тебя. Люблю всей душой то, какая ты: чистая, яркая, сочувствующая и взбалмошная. И то, что ты осталась девицей, что хочешь быть со мной — это твой дар доверия. Он снова прижал ее к своей груди. — Как же я рад, что не поддался тому соблазну… Радостное тепло снова замерло внутри сердца. Кира в сомнении посмотрела на Кассиэля. — Ты… разве ты не хочешь… Ну. Чтобы у нас был секс? Он рассмеялся. — Хочу. Очень хочу, — отозвался Кассиэль. Ее признание заставляло много думать и размышлять. — Но не сейчас, душа моя. — А когда? — непонимающе посмотрела на него Кира. — Кас, мы каждый день можем сдохнуть. Уже совсем. Ничего не будет. Только Небытие. — Не умрем, — уверенно проговорил демон. Провел рукой по ее волосам и коснулся губами лба. — Мне нужно будет отлучиться, душа моя. С Микаэлем на Небеса. Я могу отнести Фреки. — С Микаэлем на Небеса? ― Кира нахмурилась. ― Зачем? Что-то случилось? — Да, — кивнул Кассиэль. — Стал известен предатель в Совете. Нужно постараться поймать его и обезвредить. — Предатель? Кто?! Крылья Киры вздрогнули. Она невольно принялась перебирать в голове всех тех бессмертных, кого видела в высоком белом зале ослепительного дворца в Столице Небес. — Может, вам помочь? Я могу полететь с вами. — Мальбонте. И тебе лучше остаться на Земле, — проговорил Кас и торопливо добавил: — Если здесь опять начнется битва, ты должна защищать Книгу и криптографа. Кира скривила губы. Вспомнила день, когда Книга и Лэйн решили ее судьбу. — Хорошо, — без особого энтузиазма согласилась она. А потом ее взгляд стал более внимательным, тревожным. — Когда вы обратно? Это надолго всё? Сколько тебя ждать? — Надеюсь, всего на пару часов, — Кас приблизил лицо к ее. — Удачи вам. Я все равно буду скучать. И ждать. Взгляд ее скользил по его чертам, темным глазам, умевшим быть и беспощадными, и такими теплыми. Остановился на пару секунд на выделившейся белой пряди. Кира коснулась ее пальцами. — Почему ты седой? — Это… грустная история, — мягко ответил он. — Расскажешь? — спросила Кира. И после короткой паузы добавила следом, заметив болезненность в нем. — Ну, если хочешь. — Это после смерти моей сестры, — проговорил Кас спокойно, но печально. — Она погибла на моих глазах. — Мне жаль, — Кира обняла его крепче. Замерла, положив голову ему на грудь. — Ужасно. Повисло молчание. Она слушала, как бьется его сердце. Вдыхая спокойный уверенный запах демона. Невольно слыша, как копается в углу, в бумагах щенок. Где-то над базой раздавалось карканье ворона. Доносились с улицы людские голоса. База привычно латала раны, нанесенные сегодня ночью. В голове медленно текли мысли о событиях последних часов. Таких насыщенных, страшных. Вспомнила демонов над научным госпиталем. — Это… то, как вы выглядите на самом деле? То, что было сегодня ночью… И в Дэри. Он усмехнулся, сбрасывая с себя саван прошлого. Сейчас, в настоящем, с ним была рядом Кира, которая точно понравилась бы его сестре. Стала бы ей подругой. — Не испугалась? — Немного, — честно призналась она. — Больше Давида. С его этими… Не поняла, что это было. А ты… ты правда рыцарь. На тебе доспехи были настоящие. Классные такие. Я не успела в Дэри рассмотреть. А сейчас увидела. По губам Киры скользнула улыбка. — Я покажу тебе еще, если захочешь, — рассмеялся Кассиэль, польщенный ее словами. — А Давид… это его проклятье. В нем заключены семьдесят две сущности, которые терзают его день за днем. Кира вытаращила глаза. — Семьдесят две? Как это? — она ошарашенно смотрела на Кассиэля, а потом затрясла головой, прогоняя из головы мысли, которые начинали давить на сознание. — Дурдом. Ладно. Не важно. Он правда странный. Кира вернулась к нему самому. Снова представив перед глазами Каса в демонической его сути. — Я хочу, чтобы… Хочу увидеть тебя снова. Таким… — она порозовела. — Увидишь, — он усмехнулся. — Но мне нужно идти. Так что на счет Фреки? Кира оглянулась на копошащийся горой старой бумаги угол. — Он опять испачкался… Подойдя, она вытащила щенка из кучи и снова отряхнула его. Посмотрела печально. — У меня всегда все не вовремя, даже щенок, — Кира передала его Кассиэлю. — Если он правда не сдохнет там, то пусть подождет у тебя дома. Если мы… потом приедем туда. В демона уперся взгляд — веры, предвкушения и… новой искорки. Чарующей, пробирающейся внутрь — демоницы. Неосознанной и только пробудившейся где-то в глубине юной Непризнанной силы. Ее силы. — Обещаешь? — вдруг хищно улыбнулся Кассиэль, и на одно мгновение Кира смогла рассмотреть в его глазах того рыцаря, что произвел на нее столь сильное впечатление. — Обещаю, — улыбнулась Кира. Лукавая искорка забралась и в ее улыбку тоже. Кира потянулась к Кассиэлю за поцелуем. Он обнял ее куда смелее и жарче ― притянул к груди резко и собственнически, позволив себе эту вольность. Головокружительная ласка заставила Киру тихо застонать — демон ошеломлял своими прикосновениями, разжигая жар, даря наслаждение и… Кассиэль резко отстранился. Он тяжело дышал. — Увидимся через пару часов, моя душа, — хрипло проговорил мужчина. Кира с неохотой отпустила его. — Хорошо, — голос ее был полон смущения. Она чувствовала, как внутренности закручиваются в тугую веревку желания и любопытства. Все сильнее и сильнее. Кассиэль бросил на нее прощальный взгляд, подхватил собаку и поспешил прочь — в первую очередь от своего желания, да и… внезапно в Аду у него появилось еще одно важное дело.

***

Лежа в кровати, Давид открыл глаза, уставился на резные завитки кресла, стоявшего неподалеку. Он спал уже несколько часов и сейчас чувствовал себя лучше, чем ночью, когда собрал теней обратно, когда ушла демонская вторая суть. Когда от него самого мало что осталось. Кассиэль тогда помог ему добраться до одной из комнат, пустовавших на втором этаже жилой части колледжа, и уложил на постель. Пришла Кира с тазиком воды и чистыми салфетками, стерла с его лица, шеи и рук кровь. Насколько это было возможно, учитывая, что кровью он был залит весь. А потом, отказавшись от еды, Давид погрузился в целительный глубокий сон, близкий к коме. И проснулся только сейчас. Ощущая, что силы восстанавливаются. И кое-что еще… Анхею стоявшую перед дверью с чашкой сладкого чая в руке. Не решавшуюся войти. Энергия, тлеющая в ладони, не давала напитку остыть — и только благодаря этому за эти полчаса кружка все еще оставалась горячей. Но ангелесса никак не могла переступить порог комнаты, где спал Давид. Это она чувствовала по ровному мерцанию его энергии. Такой слабой в сравнении с тем, что видела она во дворе. И это раздирало ее на части: осознание его неукротимой, разрушительной силы, и то, на что та была направлена. На ее спасение. ― Анхея… ― проговорил Давид негромко, как мог. Не решаясь некоторое время позвать, но отчетливо чувствуя ее присутствие за дверью. Она услышала, сама не зная, как. Выдохнула через зубы и толкнула дверь. Давид выглядел ужасно: бледное, почти серое лицо. Под глубоко запавшими глазами лежали тени, губы потрескались. Не позволяя жалости переполнить ее через край, ангелесса сделала несколько решительных шагов к его постели и поставила на столик чашку. — Это чай с сахаром, — проговорила Анхея отрывисто. Подумала и добавила: — Не отравленный. Сухие губы демона шевельнулись в слабой улыбке. В усталых, измученных глазах загорелся тихий огонек радости. А потом ― тонкой иронии. ― Спасибо, ― он помедлил. ― А почему без яда? — Благодарность за спасение, — отозвалась Анхея без улыбки. — Пейте. Он повернул голову, посмотрел на чашку. Попробовал поднять руку. И не смог. ― Можешь помочь мне? Тело почти не слушается. — Ладно, — подумав, отозвалась Анхея. Аккуратно присела на край кровати и помогла Давиду приподняться. Бессильный, он облокотился головой о ее плечо, и девушка вздрогнула от такой близости. Поправив подушку под его спиной, она проговорила: — Ну не так же все плохо?.. ― Нужно время. Силы восстановятся, ― объяснил Давид. Он потянулся губами к кружке, сделал несколько глотков. Взгляд мужчины стал еще более осознанным. ― Ты возвращаешь меня к жизни. — Значит, я почти отдала долг, — аккуратно проговорила Анхея. Она поймала его взгляд и заглянула за радужку — там мелькнули тени. — Зачем вы сделали это? ― Чтобы остановить отродий, ― ответил Давид после паузы. ― Риск, что наших сил окажется недостаточно, был слишком велик. Я не мог допустить, чтобы что-то случилось с тобой. И с лекарством. — Со мной, — эхом откликнулась Анхея. Поджала губы. — Не нужно было. Это… далось вам нелегко. ― Пустяки, ― Давид смотрел на нее с тихой нежностью. ― Ты жива. Цела. И я надеюсь, что лекарство будет в срок. А силы… ― они вернутся. Анхея покачала головой. — Не нужно, — снова повторила она. Постаралась отстраниться, но Давид смотрел на нее таким усталым, сломанным взглядом, что не смогла. — Но спасибо. Я благодарна вам. ― Это еще одна причина, за которую я готов пройти через подобное еще раз. Анхея почувствовала, как на ее талию спокойно легла рука демона. С уверенностью, явно превосходившей заявленную в слабом теле. ― И еще одна… Наглость мужчины на секунду ошеломила Анхею. Но лишь на мгновение. — Да как вы!.. — она вскочила на ноги. Место, куда он положил ладонь, горело. — Демон остается демоном в любой ситуации! Шаг навстречу ему — хлесткий удар пощечины оставил на белой коже красный след. И в следующую секунду Анхея уже прикрыла рот ладонью, осознав, что именно она наделала. Давид медленно поднял руку и прикоснулся к пылавшей щеке. Улыбка на его лице стала шире. ― Первое утро, первый чай в постель и первые объятия ― такие горячие… ― и он сокрушенно опустил следом голову. ― Простите меня, Анхея. Я… не смог удержаться. — Первые объятия! Я же говорила… я сказала, что мне не интересно! — прорычала ангелесса, чувствуя, как лицо краснеет от ярости и от внезапной картины перед глазами: раскаленные руки демона на ее обнаженном теле… ― Я... Нет, ― негромко ответил Давид. ― Я все про тебя понял сразу. И… я не скажу, что это было неприятно для меня. Повисла пауза. — Что… что вы поняли? — проговорила Анхея, тяжело дыша. ― Что ты… другая… ― последнее слово прозвучало с мукой и нежностью. — Тогда зачем продолжаете? — голос ангелессы стал почти неразличим. Но ответить Давид не смог: их разговор прервал деликатный стук в дверь. — Давид, позволишь? — послышался голос архангела. «Микаэль… ― мысленно прорычал Давид. ― Самому с женщиной не сидится ― другим не мешай… Или Одри тебя выставила?..» ― Заходи… ― на едином дыхании сквозь зубы выдохнул демон. Архангел вошел в комнату и приветственно кивнул Анхее. Та выглядела еще более раздосадованный и негодующей, чем обычно. Проследив ее полыхающий взгляд, Микаэль зацепился взглядом за отметину на щеке демона и понимающе, но сдержанно усмехнулся. — У нас новая информация по Малеку. И по Каину, — проговорил он. На лице Давида застыло весьма спорное, неоднозначное, противоречивое выражение. Он попытался изобразить интерес. ― Вот как? Любопытно. Какая же? У меня, к слову, тоже есть для тебя информация, Микаэль… ― взгляд его метнулся молниеносно на Анхею и обратно. Та скривила губы и, не дав Микаэлю что-то проговорить, язвительно бросила: — Надеюсь, чай был в радость, ваше темнейшество. Жаль все же не стала добавлять яд, — она развернулась и пошла прочь. — Не буду мешать вам, господа. Микаэль приподнял брови, непонимающе уставившись на Давида: — В «Астрее», когда я стучал в твою дверь, женщины лихорадочно пытались прикрыть наготу и стыдливо отводили глаза. Теперь они даже не скрывают, что хотят убить тебя, — проговорил он задумчиво. — Полагаю, теряешь форму. ― Микаэль! ― вскипел демон. ― Это… это все тебя не касается. Ты хотел поговорить о деле. — И верно, — собрался архангел. Демон был прав — сейчас было не до шуток. — Одри и Лэйн встретили Малека. Он выложил им все без обиняков. И предатель в Совете — это Мальбонте. Давид вскинул голову. Голова немного прочистилась от прочих мыслей. ― Ты узнал? Откуда? Я тоже собирался подойти к тебе. Сообщить, что рисунок, который сделала Лэйн с печати Каина, что его печать ― знак договора с Мальбонте. — Собирался сказать? — нахмурился Микаэль. — Как давно узнал? Давид метнулся мыслью. Вспомнил о причине задержки. ― Сразу после того, как мы поговорили с генералом. Перед самой атакой. Я искал тебя. Но не смог найти. Заблудился в незнакомом здании. Микаэль коротко кивнул. — Мы с Касом отправляемся на Небеса немедленно, — проговорил архангел. — Я пришел проведать тебя перед этим. Помедлив, Микаэль посетовал: — Твои силы спасли нас, но это все равно было неразумно. ― Иного пути не было, ― качнул головой Давид. ― На кону стояло слишком многое. Искренне надеюсь, что вам удастся решить вопрос с Мальбонте быстро. Это… немыслимо. Если он в деле… Это может оказаться посерьезней Баала. Зачем вообще ему это может быть нужно?.. — В предсказании есть и Шепфа, и Шепфамалум, — проговорил архангел. — Я подозревал, кто еще может быть в игре, но гнал мысли прочь — слишком сильным тогда бы оказался враг. И теперь мы знаем наверняка. Он развернулся, чтобы покинуть спальню. — Будь начеку, — попросил Микаэль. — Теперь все будут вести дело открыто — больше не нужно скрываться. И теперь опасность ждет всех нас.