Глава 124

Она шла быстро. Этот участок Катакомб лучше было избегать, но Магда не стала бы отказываться от долга из-за страха. Плотно сжав губы и покрепче ухватившись за розарий на шее, она спрятала лицо за вейлом, но глаза не опустила. Нужно было занести еду в северо-западный рукав Катакомб, а потом возвращаться в монастырь, чтобы помочь настоятельнице с постояльцами. Впрочем, на монастырь их дом сейчас походил меньше всего: из послушниц осталось всего четверо, включая Магду, а их уединение больше не было таковым. Когда город пал под натиском отродий, почти все погибли, а те, кто смог приспособиться, спустились под землю. И Париж снова ожил — скорее как нарыв на остове руин некогда прекрасного, а сейчас разрушенного города. Больше не было никаких условностей, но каким-то непостижимым образом начало действовать одно правило: живи и дай жить другим. Несколько групп ученых смогли создать систему генераторов, питавших Катакомбы. Вдоль узких проходов бездушными змеями потянулись толстые провода, соединяющие Парнас и Ла Вилетт, Шалотт и Белевиль. Это было настолько же странно, насколько восхитительно — то, как парижане копали себе жилища под землей, устанавливали фермы, проводили воду и цеплялись за жизнь. Но некоторые округи так и остались чрезвычайно опасными: перекочевали под землю в том же составе. И Магда как раз шла в такой. За полу халата схватился сидящий у стены мужчина, и она, преодолевая приступ дурноты, опустилась перед ним. Грязная одежда почти приросла к коже, в спутанных волосах копошились мошки и насекомые. У него почти отвалились почерневшие от гнили пальцы — Магда заметила следы от уколов. Наркоман, которому осталось недолго. — Держите, месье, — проговорила она ровно и спокойно, вытащив постную лепешку из грубо перемолотой муки. — Спаси вас Бог. Мужчина приоткрыл рот, вытащил обрубок языка и замычал, но Магда с трудом заставила себя дотронуться до его рук. — Я буду за вас молиться, — пообещала она и разогнулась, подхватывая корзину.

***

Этот город он помнил разным. Уже не одну сотню лет. Кажется, первый раз он увидел его чуть более шести веков назад. Когда погибли родители, а они с братом в первый раз разлучились друг с другом. Авель оставался на Небесах, а его тянуло на Землю. Он прошел сквозь грань между мирами, и Водоворот вынес его сюда. Почему? Каин не знал. Он о чем-то думал в тот момент. Смутно представил энергию абстрактного человеческого поселения, Земли — и увидел под собой город. Который, как он узнал потом, назывался Парижем. С тех пор он нередко возвращался сюда. Сердца касалось странное ощущение в здешних местах — тоскливое, потерянное, но теплое. Здесь его, кажется, ни разу не настигали приступы безумия и потери контроля над силой. Здесь было спокойно. И когда Каин понял, куда держит путь группа генерала, куда едет Анна, то испытал волнение, предвкушение, что все сложится, как ему надо. Каин следовал за группой всю дорогу. Аккуратно, чтобы не уходить далеко, но и не приближаться слишком близко. Он уходил почти сразу, как начинал ощущать энергию бессмертных. А энергия Микаэля, Кассиэля и Давида расходилась далеко. И он понимал, что они чувствуют его столь же отчетливо. По счастью, он знал перевалочные пункты, которые группе было не миновать. И прилетал туда немного раньше, каждый раз. Гоняя отродий, убеждаясь, что нет крупных очагов зараженных. Оберегая дорогу впереди отряда. От всего и от всех. И сейчас он опустился на каменный выступ у ската крыши старого монастыря на острове Сите. Рядом с остатками статуи, распознать в которой некогда красивый силуэт не представлялось уже возможным. Сложил крылья и уселся на карнизе, созерцая полумертвый город перед ним. Но эту крышу облюбовал не он один. Магда, которая приходила сюда почти каждую ночь после отбоя, чтобы укрыться от назойливой настоятельницы и помолиться, не разглядев в темноте крылья, а только контуры фигуры, спутав ее с грузным постояльцем, воскликнула: — Месье Ль’Шевиль, вы не должны быть тут! Возвращайтесь обратно в комнату. Господь милосердный! А если вы свалитесь? Вы же не Шалтай-Болтай! — Вот, значит, кто вымолил для Парижа приезд рати небесной и земной, — послышался насмешливый голос. — Вымолил у того, кто давно уже мертв. Да ты святая, раз творишь подобные чудеса. Магда быстро поняла, что ошиблась и чуть отпрянула, осознав, с кем разговаривает. Хотя бессмертные уже не были редкостью на Земле, она видела их лишь пару раз и точно не ожидала встретить сейчас. В отличии от большинства других людей, которые обозлились на Небеса, Магда искренне хотела понять небожителей, и что важнее — верила в великую силу бессмертных. Ее вера не исчезла как у большинства других послушниц, которые покинули стены монастыря. Она просто преобразилась под новые обстоятельства. — Ох… — шумно выдохнула она и осторожно приблизилась, почти благоговейно рассматривая крылья и точеные линии фигуры. Как она могла принять его за другого? — Извините. Я не хотела вас оскорбить. — Полагаешь, ты можешь меня оскорбить? Наклонив голову вперед, небрежно положив локоть на согнутую в колене ногу, поджатую к животу, Каин искоса смотрел на нее ироничным взглядом холодных голубых глаз. Вторая нога свободно свисала с крыши над каменной мостовой. — Не слишком ли ты высокого мнения о себе? Не слишком ли много гордыни для монахини? — голос ангела не укорял. Это было похоже на шутливую игру, и Каин внимательно следил за послушницей. Магда покраснела, не зная, что ответить. Когда посланец Небес говорит тебе, что ты впала в гордыню, это плохо. — Да будут постыжены гордые, ибо безвинно угнетают меня, — прошептала она и перекрестилась. Девушка помедлила, не зная, что сказать. Украдкой рассматривала ангела, почти не веря глазам. — Вы… вы прилетели спасать Париж? — Разве тут осталось, что спасать? — приподнял бровь Каин. Он посмотрел на почти мертвый город. Ночью это место походило на огромное бесформенное черное нечто. В воздухе чувствовался слабый запах смрада от гнилой воды из рукавов Сены, огибавших остров. — И разве кому-то еще нужно это ставшее кладбищем место? — Все прячутся под землей, в Катакомбах, — осторожно, чтобы снова не вызвать его гнев, отозвалась девушка. — И там есть, кого спасать. Тысячи людей ищут Бога. Магда сделала еще несколько шагов к краю крыши. Теперь красный свет Луны падал на лицо Каина, отчего кожа его казалась почти алой. Великолепное, безупречное создание Всевышнего. Магда сама не заметила, как затаила дыхание. — Какой смысл искать того, кого уже нет? Чума убила его первым, чтобы не мешал, — усмехнулся ангел. Он изучал невысокую хрупкую фигурку, не побоявшуюся подняться сюда в такой час. — Он Альфа и Омега, — сама не веря в то, что спорит с ангелом, тихо проговорила Магда. — Верю, его возвращение грядет в славе… Она, не отрываясь, смотрела на профиль бессмертного. Ветер трепал ее вейл, проникал под халат, но Магда не чувствовала холод. — Пожалуйста, войдите в наш дом, — вдруг осмелилась она. — Поедите, отдохнете. Если вам это нужно… — Не слишком ли много оптимизма? — хмыкнул Каин. — Для места, по которому впору играть реквием? Он поднялся. Замер безмолвной статуей на фронтоне. При всей насмешливости слова послушницы заинтересовали его. С тех пор, как он сбежал с базы, кормить его с нестабильной, но регулярностью перестали. Приходилось перебиваться своими силами. И Каин был не прочь подкрепиться горячей едой. — Полный сервис, я вижу, — проговорил он, скрывая интерес и стараясь не уронить гордость, не показать слабость. — Не слишком ли щедро? Для тех, кто сам бедствует. — Разве так не нужно? — наивно спросила она его, пропуская вперед к лестнице, ведущей с крыши. Он остановился возле нее, возвышаясь над ней на пол-головы. Ветер слабо колыхал белоснежные перья, оттененные алым в лунных лучах. Пронзительные голубые глаза смотрели на послушницу. — Как тебя зовут? — неожиданно спросил Каин. — Магдалина, — ответила она, подняв глаза на ангела. — Хм… — после короткой паузы хмыкнул Каин. — И откуда ты здесь, Магдалина? — Жила при монастыре с детства, — ответила она негромко. Каин коротко хмыкнул еще раз. — А ночные вылазки на крышу — часть монашеской жизни? Не боишься сорваться в темноте? Или встретиться на крыше с отродьем вместо ангела? — Я тут молюсь одна, — смутившись, ответила Магда, пройдя к выходу и спускаясь по крошащейся лестнице вниз. — Отродья сюда не прилетают. — Чего так? — сделал вид, что ему любопытно, Каин. — Неужели ты знаешь особенные молитвы, которые их отпугивают? Он шел вниз по лестнице, и темное пространство словно становилось шире от слабого, едва уловимого света, что исходил от его крыльев. Магда с тихим восторгом следила за его движениями, незаметно поглядывала на ангела и с трудом подбирала слова: — Нет… конечно, нет, — проговорила Магда. — Я не знаю, почему они не прилетают сюда. Наверное, здесь мало людей. — А здесь где-то есть много людей? — будто с безразличием спросил ангел. «Она упомянула Катакомбы. Значит подземный Париж все живет. В какой-то степени…» — подумал Каин. Город вызывал в нем странное ноющее чувство. Будто его судьба цепляла ангела. — В Катакомбах, но отродья там тоже не появляются, — честно ответила Магда. Она толкнула дверь внутрь коридора. Каменные стены были холодными, а сквозь разбитые местами стекла дуло. — Здесь никто не живет, идемте на первый этаж. Там комнаты и столовая. Вы… вы хотите есть? Она не очень понимала, нуждаются ли ангелы в еде, и сейчас боялась оскорбить его своим невежеством. — А что именно есть? — лениво спросил Каин. — И насколько много в городе отродий вообще? — Иногда прилетают из Руана, — пожала плечами Магда. — Редко. К ним навстречу вышла старая монахиня. — Сестра? — приподнимая свечу, чтобы разглядеть их в темном коридоре, позвала она. — Настоятельница, это… бессмертный. Он был на крыше. Я позвала его к нам, — пояснила девушка. Настоятельница пристально посмотрела на ангела, отмечая и его худобу и чрезмерно горделивый вид. — Идемте. Вы, верно, голодны, — проговорила она, и в голосе ее не было такого трепета, как у Магды. Выражение лица Каина стало более натянутым. Похоже, что общество молодой монахини было ему более приятно, хотя он не признался бы в этом даже себе. Звучный, чуть более низкий голос эхом отозвался у него в голове, приглушенно отразившись от каменных стен: «Aller! Allez vite!» [1] Каин тряхнул головой, прогоняя туманное наважденье — знакомое, изредка настигавшее его на французских землях. — Вы прозорливы, мадам, — тон ангела стал более сдержанным. — А вы истощены, — пожала старая монахиня плечами. — Выглядите, словно не ели несколько дней. Магда с ужасом слушала дерзкий, как ей казалось, тон настоятельницы Марии. — Прозорливость ни при чем, месье, — закончила настоятельница. Освещая себе путь с помощью свечи, она приподняла полы халата и пошла по лестнице, ведущей вниз. — У нас в гостях несколько больных, не пугайте их, — строго проговорила она. — Вы останетесь на ночь? — А вы прогоните из монастыря в глухую ночь ангела? — иронично спросил Каин. — Если не прогоните, то, с вашего позволения, я бы задержался до утра. Ему начинало казаться, что тронь он сейчас темно-серую, покрытую пылью каменную стену — и она поплывет зыбкой рябью, которая разойдется от огонька свечи в стороны, будто круги на воде. — Не прогоним, — усмехнулась Мария. — Но ведите себя прилично, месье. Они вышли в большой каменный холл с аркой, через которую были видны всполохи неровного света от люминесцентных ламп и очага. В длинном зале с деревянными столами, старательно выскобленными до чистоты, сидели и разговаривали несколько людей. — Представитесь? — уточнила настоятельница слегка насмешливо. — Или путешествуете инкогнито. От такого тона Магда почувствовала, как щеки заливает румянец досады. Каин ощутил внутри некоторую неловкость и робость. Будто мальчишка перед взором старой строгой нянюшки. Но перечить настоятельнице как-то не хотелось. Разве что немного пошутить. — Вы видели ангелов, которые ведут себя совсем неприлично, мадам? Он оглядел своды большого зала. Сейчас грани времени здесь словно сместились, уходя далеко в прошлое, соединяясь с настоящим и следуя в будущее. Он откуда-то помнил точно такие же своды. И эти своды были способны простоять еще многие годы, если их не разрушит Конец Времен. — Каин, мадам, — представился он, внимательно наблюдая за настоятельницей. — Не видела, Каин, — она поставила свечу на стол, и ее отблеск на мгновение глубже очертил морщинки на ее старом лице. — И не хотела бы увидеть. Садись. Магда, принеси ему еду. Девушка поспешила на кухню, где на старом очаге стояла кастрюля с луковый супом, а на столе лежали свежие лепешки. Монастырь, а в частности эта комната, сочетал в себе несочетаемое — рядом с огромной старой печью, которая до начала катастроф была просто пережитком прошлого, соседствовала относительно новая и современная плита. Ряды холодильников, теперь не работающих из-за перебоев с электричеством, недовольно раскрыли дверцы, зато рядом с ними гордыми рядами возвышались ступы — реликты, найденные на чердаке. Когда-то настоятельница сохранила эти древние артефакты, а сейчас они значительно облегчали их жизнь. Когда Магда вернулась с едой в зал, Мария сидела напротив ангела и выглядела на удивление внушительной. Ее сухая фигура с маленькими ручками вовсе не проигрывала на фоне высокого статного бессмертного. Замерев на мгновение, Магда снова им залюбовалась. — Магдалина, тебе не кажется, что суп стынет, — заметила настоятельница, и девушка тут же поставила еду на стол, но сесть рядом не решилась. Мария перевела строгий взгляд на ангела и спросила. — Ну и что же привело вас к нам, месье Каин? Потеряли брата Авеля? Она явно хотела пошутить, но увидев лицо бессмертного, хмыкнула. — Да, у ваших родителей было не самое богатое воображение. И Святое Писание они, кажется, не открывали, раз решили так испортить детям жизнь. — Сомневаюсь, что родители… — Каин вдруг осекся, поймав себя на том, что он почему-то пытается оправдаться перед этой смертной женщиной. — Вам так интересны дела небесные, мадам? Разве вы не убедились уже, что почти все, что написано в земных книгах — крайне неточные сведения? А нередко и просто сказки. О нас. Он повел носом. И сейчас в полной мере осознал, насколько проголодался. Не обращая внимания на то, что на него смотрят, он отломил кусок лепешки и принялся есть суп. Беззвучно, стараясь демонстрировать невозмутимое спокойствие. Но что-то было тонкое в его движениях и поведении. Что-то, создававшее отдаленное сходство с мальчишкой. И не будь у него сейчас крыльев, его действительно можно было бы принять за блудного юнца, находившегося ближе к финалу своей истории. — Здесь мы так не выражаемся, молодой человек, — строго осадила его Мария. — Вы остаетесь тут, значит вы не поминаете Господа всуе и не называете нашу веру сказками. Вы либо недостаточно умны, либо юны, чтобы понимать это. Каин подумывал возразить, но еще один мимолетный взгляд на настоятельницу убедил его этого не делать. Она не походила на культистов из Роткова. Зато очень напоминала характером священника, учившего его играть на органе и не стеснявшегося охаживать линейкой по пальцам ангела. — А как же вы объясняете некоторые различия, которые стали очевидны три года назад, мадам? — осторожно спросил Каин. — Расхождение во взглядах и названиях вещей, — уверенно ответила Мария. — Вы настолько возгордились, что представили себе, будто можете понять замысел Божий? Молодой человек, стыдитесь. «Замысел завтра нагрянет сюда самолично…» — чуть было не ляпнул Каин. — Есть вещи, которые в этой точке Парижа остаются неизменными… — буркнул ангел. — Уже сотни лет. — Подумайте дважды, прежде чем сказать, — строго проговорила настоятельница. — Сестра Мария, — не выдержала Магда, с ужасом глядя на настоятельницу. — Мы все дети Божьи, но некоторые еще не выросли, раз не знают, как себя следует вести в гостях, — сдержанно заметила Мария, надевая очки, висящие на шнурке рядом с крестом, чтобы разглядеть Каина. — Так чем мы можем помочь вам кроме ночлега и еды? Каин задумался об этом сам. По сути, он остановился здесь на крыше дома случайно. Чтобы осмотреть окрестности наиболее старой части города. А заявляться в монастырь в его планы не входило. Но приглашение оказалось слишком соблазнительным, чтобы от него отказаться. — Вы в последние несколько дней не видели над городом других бессмертных? — осторожно спросил Каин. — Нет, — отозвалась Мария. — Бессмертные редко посещают Париж. Здесь едва ли можно найти что-то для вас необходимое. — Но это не значит, что мы не рады таким гостям, — вставила краснеющая Магда. Мария кинула на нее слегка удивленный взгляд из-под очков. — Разумеется, рады, — отозвалась настоятельница, а потом лаконично добавила: — Магда, можно и поменьше воодушевления. Каин бросил на девушку мимолетный взгляд. И снова ощутил в ней нечто странное. — Насколько в городе сейчас опасно? — спросил он более тусклым голосом: ответ настоятельницы его расстроил. Судя по всему, Авель в окрестностях Парижа не появлялся. — Вполне безопасно, если вы об отродьях, — внимательно следя за изменениями на лице ангела, проговорила Мария. — Вы ищете кого-то? Неужели я действительно попала не в бровь, а в глаз? Настоятельница выразительно кивнула на тарелку, которую Каин успел опустошить, и сделала Магде знак, чтобы она принесла еще. Похлопала морщинистой рукой по переднику, вытащила пачку сигарет и прикурила. — Никогда бы не подумал, что вы курите, мадам, — протянул он несколько ошеломленно. Догадливость и наблюдательность этой женщины поражали. — Хотя бы один грех за мной должен быть, — усмехнулась настоятельница и перекрестилась. — Когда Бог приберет мою душу, надеюсь, он простит мне эту слабость. «Будто там есть, кому прощать…» — Каин прикусил язык. — Если здесь безопасно, почему люди предпочитают селиться под землей, а не в городе? — Потому что, если вылезут обратно, их найдут, — заметила Мария. — Отродья появляются рядом с большим количеством человек. Никто не хочет привлечь орду. — А если говорить не об отродьях? — Каин вспомнил странную формулировку ответа старой монахини. Она выпустила дым в сторону и усмехнулась. — И не отродий тоже никто не хочет привлечь. В городе полно своих бандитов, — проговорила настоятельница. — Думаю, парижанам хватает разборок и между собой. Если не хотите попасть в передрягу, избегайте восточных кварталов в Катакомбах. Каин нахмурился. — Оружие против нас в городе есть? Мария с подозрением уставилась на ангела. — Не у нас, — ответила она. — К чему такие вопросы? «Завтра поймете…» — подумал Каин. И решил одну правду скрыть второй, которая была уже очевидна. — Я брата ищу. Магда вернулась с еще одной тарелкой супа и все же решила сесть рядом с настоятельницей. — Это я уже поняла, — отозвалась Мария. — Когда он пропал? И почему вы ищите его в Париже? — Два дня назад, — нехотя ответил Каин. — В Оксфорде. Это недалеко. Париж — большой город. Он… всегда нам нравился. Очень много лет. Он посмотрел на суп. И снова принялся за еду. Силы ему были нужны. Каин скосил глаза на Магду. Бледная кожа в веснушках, слегка уставшие глаза, немного худощавая — очень молодая на вид. — Оксфорд в Англии? Недалеко?.. — удивилась девушка. — Вы летели? — Он, по-твоему, курица? — хрипло рассмеялась Мария, бросая в горящий очаг окурок. — Думаешь, крылья для красоты? — Я не это имела в виду, — пробормотала Магда. — Удивилась, это же далекое расстояние. — Мы быстро летаем, — фыркнул ангел. Чего ему было с ними откровенничать? Еще одни смертные, каких, не смотря ни на что, оставалось еще много. Но здесь было спокойно. Возможно, это было оптимальное место, чтобы сегодня переночевать. — Наверное, летать приятно, — вдруг проговорила Магда, глядя на веселый огонь, пляшущий в очаге. — Кажется, тебе давно пора спать, дитя мое, — Мария похлопала ее по руке и осторожно подтолкнула в плечо. — Устрой нашего гостя и сама ложись. Я приберу тут. Девушка не стала спорить, поднялась, поцеловала руку настоятельнице, пока та перекрестила ее, а потом посмотрела на Каина. — Идемте… я покажу вам комнату. Он не спорил. Пошел следом. — До сих пор нравится такая жизнь? — спросил он. По дороге он подмечал особенности старого дома, которому перевалило уже за не первую сотню лет. Рассохшиеся оконные рамы, в щели которых ощутимо дуло. Подтеки от воды на потолке и стенах. — Конечно, — чуть удивленно отозвалась Магда, украдкой покосившись на ангела. Его крылья завораживали. — Это мой дом. Я его люблю. Дом… Слово резануло ухо. У них с братом давно уже не было места, которое они могли бы назвать домом. Скитальцы. Один — на Земле. Другой — на Небесах. — Разве у вас никогда не было родного дома? — усмехнулся ангел. Где-то снаружи послышалось карканье ворона. — Это и есть он… — чуть сконфуженно проговорила Магда, а потом пояснила: — Я подкидыш. Двадцать лет назад меня оставили в монастыре, поэтому я не знаю, кто мои родители. Настоятельница воспитывала меня, и я ее очень люблю. У меня не могло быть лучше семьи, чем тут. В голосе ее читалась уверенность и нежность — Каин чувствовал, что она на самом деле верила, что здесь, в монастыре нашла свой дом. И даже не задумывалась о другой участи. Толкнув дверь в спальню, девушка посторонилась, чтобы пропустить ангела. Маленькая комната, бывшая некогда кельей, была чистой и вполне уютной. Узкая кровать с латаным-перелатаным бельем, чуть покосившаяся тумба, пустой шкаф с приоткрытой дверцей, через которую было видно, что в нем лежит мешочек с травами для отдушки — они наполняли комнату запахом сухих цветов. — Вам тут будет удобно? У нас все кровати узкие… и я думаю, что крылья вряд ли поместятся, но можно на животе… но все равно будут свисать… — пробормотала она, чувствуя, что снова покрывается пятнами краски. Каин окинул взглядом комнату. Ничем не хуже многих мест, где ему приходилось ночевать. И лучше некоторых из них. По крайней мере, сегодня его ночлег будет чистым и свежим. — Какая забота, — иронично сказал он. — А ведь многие богословы прежде утверждали, что ангелы бестелесны. Стало быть, умещусь. Он вдохнул аромат душистых сухих трав. В сочетании с сырым камнем и доносившемся с улицы гнильем тины из Сены этот запах навевал редкий для его вечно беспокойной головы покой. — «Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их», — проговорила Магда, привычно обхватив крест розария на шее. — Я не хотела вас оскорбить. И сестра-настоятельница. Она строгая, но очень добрая. — А демонов у вас тут тоже встречают гостеприимно? — ироничность в голосе Каина возросла. — Или добрый приют здесь дают только ангелам? Магда посмурнела. Эта мысль тоже не давала ей покоя. Однажды она спросила у Марии, как относиться к демонам, которые были заодно с ангелами и тоже спустились с Небес. Та ответила: «По путям твоим и по делам твоим будут судить тебя, говорит Господь Бог». — У нас не было демонов тут, — наконец ответила она, стоя в дверях. — Но сестра-настоятельница сказала, что мы будем приветливы ко всем. Никогда не поздно исправиться. Каин выгнул бровь. Святая наивность… Подобные рассуждения раздражали его. Но из уст этой совсем молодой послушницы слова об исправлении звучали даже мило. — Зачем это демонам, если такова их природа? — усмехнулся он. — Это люди — вечно погрязшие в грехах и вечно пытающиеся их исправить. Чтобы потом снова нагрешить. — Я не очень сильна в философских спорах, — решила пресечь Магда, переминаясь с ноги на ногу. — Я могу чем-то еще услужить? Каин наклонил к ней голову. — А ты не боишься такие слова говорить наедине? Мало ли. Я же все-таки мужчина. Ведь ангелы еще и не бесполы. Магда пискнула что-то нечленораздельное, ошарашенно отшатнулась и, быстро развернувшись, пошла по коридору прочь. — Я за вас помолюсь! — крикнула она напоследок. Каин смотрел на закрывшуюся дверь и криво улыбался. Однако… к ехидству примешалось что-то еще. Не особо приятное и мерзковатое. Замаравшее изнутри. Откуда-то всплыли обратно в голове ее слова, что она — подкидыш. Нашли редкую почти неуловимую ноту на задворках его подсознания. Как и ее суждения и энергия. Тонкая, преданная, близкая к фанатизму в своем стремлении служить. — Было бы кому молиться, — фыркнул Каин. Он снова огляделся. От приятной сытости клонило в сон. Потянувшись, дернув крыльями, ангел развалился на узкой кровати. ——————————- 1. Иди! Иди быстро! (фр.)