Глава 123

Дмитрий вошел в палатку, подхватил из стоявшего в тамбуре рюкзака фляжку с водой и сделал несколько больших глотков. Как же все же хотелось самому накатить чего покрепче… Ллойд сдержал это желание. Он сам во многом был виноват в том, что сейчас случилось. И был рад тому, что рядом с сестрой оказался человек, который, возможно, предотвратил самое страшное. Тряхнув головой, Дмитрий открыл молнию во внутреннюю часть палатки. — Ты чего так долго? — зевнула Лэйн, которая переписывала новый перевод в блокнот. — С Анькой языком зацепился, — ответил уставшим неровным голосом Дмитрий. Он залез внутрь целиком присел в задумчивости на спальник. — Сестра стала совсем взрослой. Лэйн удивленно опустила ручку в блокнот и закрыла его. — Ну к тридцати-то годам самое время, — заметила она. — Может быть ты просто не замечал, что она взрослая женщина? — Может быть, — протянул он. — Всегда мелкая такая была. Глаз да глаз нужен. Как-то все очень быстро произошло… Слишком быстро все… Лэйн пожала плечами. — Она слишком быстро выросла, или у них с Реном слишком быстро все закрутилось? — уточнила она, рассмеявшись. — По-моему, во втором случае все было ожидаемо. — Все вместе, — взгляд Дмитрия стал более напряженным и печальным. — Перегрузил я ее слишком. С этой лабораторией… Но мне правда больше было некого. На нее навалилось слишком много и слишком быстро. Все эти дни. Устала она, конечно… Устала, ― голос генерала стал так непривычно надтреснутым и глуховатым, будто что-то стиснуло горло. Руки Лэйн неуверенно приблизились к его лицу. Пальцы очертили скулы, огладили нахмуренные брови, запутались в волосах — небрежно отросших за последнее время и рано тронутых местами легкой сединой. — Кажется, ты устал еще сильнее, — прошептала Лэйн. — Смелый, самоотверженный и такой печальный генерал. Ее прикосновения… Полутьма, отделившая их обоих от внешнего мира… Что-то налилось тяжестью внутри. ― Аня чуть не утонула сейчас… ― выдохнул он единым махом. Лэйн испуганно дернулась, готовая бежать к подруге, но рука Дмитрия задержала ее. — С ней все хорошо? ― Да. Рен на берегу оказался ― вытащил. Сука… Она устала… Поскользнулась ― в реку полетела. А вода ледяная… ― голос мужчины ушел до сдавленного шепота. Слушая его, девушка медленно кивнула. — Но все обошлось, — постаралась она утешить генерала. — Мы с тобой в Роткове тоже едва не утонули. А ты спас меня. И поцеловал. Ну, почти. Застенчивая улыбка украсила ее всегда отстраненное и задумчивое лицо. Дмитрий вздрогнул в неровном болезненном смешке. Когда слабая ответная улыбка столкнулась в груди с неудержимо нараставшим потоком эмоций, искавшим выход. ― Почти… ― прошептал он. ― Мне тогда было страшно. Впервые страшно за долгое время. И я очень боялся, что ты захлебнешься или замерзнешь. — И ты меня спас. Снова, — коротко сказала Лэйн. — Как и всех остальных. ― Всех ― да не всех… ― зажато выдохнул Дмитрий. А потом эмоции потянуло в иную сторону. ― Когда я что пропустил? Чего не заметил, не понял. В отце. В тетке. Жили же рядом, общались… ― слова прорвало и понесло потоком. ― А я не понял. Не заметил. И так вот теперь вышло… Лэйн подвинулась к нему на коленях и обхватила ладонями лицо, заставляя его смотреть в ее глаза. — Не понял? Не заметил?.. — прошептала она. — Дима, ты же вытащил всех нас. Ты же… Она набрала полную грудь воздуха. — Как бы я хотела, чтобы ты хотя бы на один миг взглянул на себя моими глазами. Почувствовал то, что чувствую к тебе я, — посетовала Лэйн. С минуту они молчали, слушая дыхание друг друга, а затем она негромко продолжила: — Я ведь знала твоего отца. Более закрытого, замкнутого человека сложно представить. Даже на моем фоне. Как же можно было предугадать то, что произойдет? Что уже происходило? Дмитрий ловил в ее глазах что-то. Будто погружаясь в тот иной мир. Которого больше не было. Но который он вдруг ощутил. Ощутил более плотную странную связь с Лэйн. ― Отсылать нас с Аней стали чаще с базы. По факту, мы там мало оставались. Персонал странный стал. На вопросы почти не отвечали. Не знаю. Может, и можно было понять. Теперь-то, уж… Ты знаешь… ― он словно делился жутким откровением. ― Когда я тетку мертвую увидел, мне… легче стало. Что не придется ее судить. Лэйн зажмурилась, стараясь избавиться от этой страшной картины перед глазами. — А я ведь тебя ни разу не видела на базе в Роткове, — проговорила она наконец. — Хотя почти все время была с генералом. Он вообще не возвращал вас с миссий… Он знал, что ты не поддержишь. Что не поймешь. Потому что ты — другой. И Донован… она ведь вас тоже на расстоянии держала. ― Да. Ты почти перед самым концом на базе появилась. Мы тогда почти не задерживались там. Заскакивали на несколько часов, а потом нас с новым поручением отправляли. Я уже потом какие-то вещи узнал, когда базы не стало. Тетка рассказывала. Дмитрий притянул к себе Лэйн ближе. Беспокойным движением коснулся губами ее виска, будто пряча в поцелуе что-то еще. И этот его жест пробудил в ней странные мысли — а что было бы, если они познакомились раньше? Что, если бы судьба свела их до разлома, до того, как Лэйн исчезла на три года. Полюбил бы он ее? Полюбила бы она?.. — Нас вели, — ответила она — ему ли, себе. — Твой отец, Донован, бессмертные — я не знаю точно, кто. Быть может, все вместе. А теперь мы оказались здесь. Она вздохнула и развернулась в его объятиях, пытаясь разобраться в чувствах, которые испытывал мужчина. — Я не знаю, как ты справляешься со всем этим. Как находишь силы. Дмитрий на мгновенье сам задумался над ее вопросом. ― Не могу я оставить. Хоть на зубах. Хоть мертвым, а тянуть надо. Ты Книгу расшифровать должна. А мне ― до этой мразотной, сучьей паскуды добраться. И как-то сдюжить надо. Справиться. Жить потом дальше. Живыми остаться, ― он судорожно сглотнул. Перед глазами снова встала Анна ― мокрая, замерзшая, в растрепанной одежде. ― Анечка… Двое вы у меня остались. Двое. Никого больше нет. Уголок его глаза коснулся виска Лэйн. И она почувствовала на своей коже теплую влагу. — Мы есть друг у друга, — эхом откликнулась Лэйн и поймала слезу губами. — Я буду рядом. Я буду тебя любить, не смотря ни на что. Я не предам и не забуду, не важно, что случится. Ее ладонь прикоснулась к его груди — там где стучало сердце. — Ты стал моим маяком. Светом во тьме, — прошептала девушка. — Кто знает, какую сторону выбрала бы я, не будь рядом тебя? Слегка отстранившись, он смотрел в полумраке палатки на ее лицо. Ресницы мужчины были слипшимися от слез. Дмитрий бережно, осторожно прикоснулся ладонью к ее щеке. ― Может… ― допущение давно отвергнутого с хрустом провернулось где-то внутри. ― Все не просто так… Значит, мы справимся. Сейчас еще эту Чашу найдем. И все сделаем. Черта с два им будет. — Конечно, справимся, — она прикоснулась губами к его губам — чувственно, но едва ощутимо. — Ты же Избранный парень с копьем. Дмитрий слабо усмехнулся ― будто немногим резче выдохнул воздух. ― Вышло так, ― согласился он. ― Значит, надо справиться. Просто поверь в это. Как поверила тогда, подо льдом. — А ты — мне. Он взял ее руку в свою и медленно начал целовать ее холодные пальцы, переходя от одного к другому. Коснулся губами набившейся за все время маленькой мозольки — от постоянного держания ручки и карандаша. Каждый ноготок, каждую жилку, робко пульсирующую под тонкой кожей. — Ты должен был тогда меня согреть, — прошептала Лэйн, глядя на его движения. Нужно было отвлечь его, развеселить. — Ай-ай-ай, генерал, а ведь я могла ужасно простыть… Неужели не хотелось постараться меня обнять? Дмитрий замер на мгновение. Ее поддразнивание увело мысли в другую сторону. Внутри стало легче. Как отвалился тяжелый кусок ― вышел редкими скупыми слезами. — Хотелось. Очень хотелось. Прости. Нужно было выбираться. Слишком велика была опасность, что в самый ответственный момент заявятся отродья. Лэйн тихо засмеялась. — Нужно мне было брать все в свои руки, — прошептала она, медленно прижимаясь к нему. Ее голос обволакивал, туманил голову, заставляя дыхание ускоряться. Лэйн и сама чувствовала себя мороком, мглой, которая могла окутать его тело. — Снять с тебя одежду… Она неспешно принялась освобождать его от одежды, любуясь сильным телом. Пальцы девушки зацепились за пояс штанов, расстегивая его, скользнули к ширинке. — Повалить на пол… Лэйн легко толкнула Дмитрия, заставляя лечь на спальник. В темноте его глаза казались почти черными — два блестящих оникса. — Собрать языком все капельки воды с кожи… Она наклонилась к нему и начала покрывать шею, грудь и живот мелкими поцелуями, очерчивая языком белые рубцы шрамов. Дмитрий внимательно следил за ее действиями, чувствуя, как нарастает возбуждение. Чувства вдруг стали непривычно более острыми и «звонкими». А следом в голове щелкнула мысль, которая не давала ему покоя с утра. Видя, как она начинает расстегивать на нем ремень, он потянулся к куртке. И достал из внутреннего кармана упаковку презервативов, которую вытянул из запасов гигиенических и прочих надобностей, бережно собираемых и оберегаемых Анной. Она проводила его слегка удивленным взглядом. — Я чего-то не знаю? — Да, — ответил Дмитрий. — Того, что я — беспечный дурак. Лэйн выпрямилась и чуть наклонила голову на бок, чтобы послушать его. — Так… ну это что-то новое, — пробормотала она. — А можно поподробнее? Он немного замялся. — Я… Честно говоря, я повел себя неосмотрительно. И немного не подумал головой. Не подумал о тебе. О том, чтобы взять презервативы. Лэйн замялась. Этот разговор должен был произойти, но она оттягивала его до последнего. Не самое умное решение, учитывая обстоятельства, но она просто не знала, как его начать. Да и сейчас было не то время, не то место. Снова начинать объяснять ему про предназначение? Про то, что не сможет она никогда родить ему детей? Нет уж… достаточно. — Это… хм, — она сама себе прервала, подняла глаза… и солгала Дмитрию: — Я тоже не подумала. Извини. Лэйн попыталась перевести тему в более безопасную плоскость. — Почему ты сейчас решил про это поговорить? — Задумался в последнее время, — ответил он. Лицо мужчины закрыла строгая, замкнутая маска, за которой он хотел скрыть неловкость. Она вдруг поняла, почему Дмитрий завел этот разговор. — Ты из-за Одри? Дмитрий сжал губы. Это точно не была тема для обсуждения в его понимании. Он словно заново понял те чувства, которые играли на лице Одри, когда она говорила ему о своем положении. Смущение и стыд. — Да, — спокойно и коротко ответил он. — Ну… это другая история, — спокойно сказала Лэйн. — Но я понимаю твои опасения. А что, если она не права? Мысль появилась внезапно и совершенно неожиданно. Что, если ее предчувствия — всего лишь предчувствия? Что, если они тоже заслужили «долго и счастливо»? Лэйн зацепилась за эти вопросы, как за луч солнца. — Ты хотел бы детей? — спросила она уже совсем другим тоном. — Не сейчас, конечно. А вообще? Дмитрий задумался, провел рукой по волосам Лэйн. В скупом свете ХИСа. Его Лэйн. ― Я буду рад, если они появятся. Но в первую очередь я беспокоюсь о тебе. Чтобы с тобой все было хорошо. Это важно. Она покачала головой в ответ и приложила пальцы к его губам. — Давай не одну минуту представим, что мы — нормальные. И нет никаких целей, никакие мы не Избранные, ни Книг, ни Копий… — предложила девушка, рассмеявшись своей наивности. Но соблазн хотя бы на это время сбежать от реальности был так велик. — О чем ты мечтаешь? Дмитрий поправил упавшие на ее висок пряди волос. Коснулся губами ее носа. ― У нас будет дом. Большой сад. Где-то, где нам удобно. Где будет хорошо. Мы будем просыпаться по утрам. И я скажу тебе: «Доброе утро.» И поцелую. Сварю тебе кофе. А на столе будут круассаны… Она удивленно приподняла брови. — Прочь из моей головы, генерал! — ладони Лэйн снова легли на его щеки. — Как ты узнал? Дмитрий пространно повел рукой. ― Иногда полезно мириться с друзьями. И узнавать от них очень важные вещи… — Ян, — догадалась девушка. Рассмеялась. — Буду знать, насколько он болтун. Никаких секретов. ― Правильно, ― добродушно сказал генерал. ― Ты сразу мне говори. А он как-то слишком много знает. — Ты ревнуешь, — Лэйн закусила губу, пряча польщенную улыбку. — Не нужно. Я не думала ни о ком, кроме тебя, с того дня у разлома «Сибири». ― Я шучу, ― он поцеловал ее в лоб. ― Храни секреты там, где считаешь нужным. Он притянул Лэйн к себе, обнял, потерся носом о ее висок, вдыхая такой родной спокойный запах. — Я люблю тебя. Ты знаешь, насколько сильно я тебя люблю? — Расскажи? — попросила она. ― Из меня неважный рассказчик, ― слегка смущенно сказал Дмитрий. Задумался, облекая чувства в слова. ― Вот… когда ты задумчивая, размышляешь, я наблюдаю за тобой. А внутри гадаю, о чем могут быть твои мысли. Мне хочется очень многое для тебя сделать. Чтобы ты улыбалась. Хочется согревать твои руки. Прижать к себе и никогда не отпускать. А внутри, вот здесь, такое большое, теплое чувство. Оно наполняет. И хочется делать хорошее. Быть рядом. Всю жизнь. Это было похоже… Нет, Лэйн не помнила, чтобы его слова могли напомнить хоть о чем-то. Такого никогда не происходило в ее жизни. — Я… — выдохнула она, чувствуя, как сильно-сильно стучит сердце. Положила его ладонь на свою грудь, а свою — на его. — У меня тоже здесь распирает от нежности. Иногда хочется только и говорить о том, как люблю тебя. Как ты меняешь меня и делаешь лучше. Как я сама хочу дарить тебе любовь. Она подалась вперед и медленно поцеловала его. — Мне повезло, — прошептала девушка, оторвавшись от его губ. — Как и мне, — откликнулся Дмитрий. Долго смотрел на нее. Водя пальцами по щекам. Каждый раз узнавая заново. И зная ее всю жизнь. Наклонился к ее губам снова. Лэйн обхватила его шею, поддаваясь порыву желания. Он был такой горячий, такой заботливый, идеальный, словно созданный для нее. — Меня радует мысль, что ты не видишь ни одной причины, по которой «мы» не может получиться, — выдохнула она в перерывах между поцелуями. — Это очень сексуально. Он улыбнулся ей в ответ. — Я знаю еще много чего сексуального… — вкрадчиво сказал Дмитрий, укладывая Лэйн на спальники и начиная раздевать ее. Губы жарко пошли по шее, к плечам. Он снял с нее кофту, майку, принялся ласкать языком, губами и руками ей грудь. Спускаясь все ниже, на живот. — Покажешь? — она запуталась пальцами в его волосах и сладко выгнулась, подставляя тело под ласки. Его язык широко лизнул ее, а затем резко обхватил возбужденный клитор губами — Лэйн громко застонала от такой мучительной ласки. — Покажу… — пообещал Дмитрий. Руки мужчины легли на бедра, не давая Лэйн вырваться из его объятий. Язык проник внутрь, лаская и терзая одновременно. Горячая, нежная, только его. Ее соки пачкали его, а он пил их, наслаждаясь тем, как она извивается, вздрагивает и стонет от его касаний. — Ешь меня… — прошептала она, не помня себя от возбуждения. Его руки, губы, язык — она плавилась, почти горела, теряла рассудок от ласк Дмитрия. — Пожалуйста… так хорошо! То аккуратно, то крепче, меняя силу, интенсивность, то нежно, то чуть грубее. Откликаясь на ее стоны новыми ласками. Пальцы гладили живот, массировали бедра. Мягкая, будто горячий воск под его руками. Губы и язык массировали клитор, не оставляя ни секунды, чтобы выдохнуть, отстраниться. Потом внутрь пробрался один палец, усиливая одномоментное ощущение и вырывая новые стоны. Начиная двигаться внутри горячего, налитого влагой лона, ставшего узким, втягивающим в себя. Надавливая, проникая все глубже — к самому нежному и чувствительному. Лэйн выгнулась — натянутая внутри нее пружина была готова взорваться от напряжения. И она приподняла бедра, опираясь на цыпочки, цепляясь за волосы Дмитрия. — Я так люблю тебя… — выдохнула Лэйн со стоном, полностью отдаваясь волне оргазма. Дмитрий, улыбаясь, наблюдал за ней. И мира вокруг не было. Была только она. Его любимая женщина. Он склонился, поцеловал ее. Прошептал: ― И я люблю тебя, Лэйн. Он лег рядом с ней, согревая собой. Медленно водя пальцами по ее коже. Видя ее расслабленность. Чувствуя огромное счастье, наполнявшее его. — Все равно хочу тебя, — прошептала Лэйн в темноту. Голос срывался от тяжелого дыхание. — Хочу чувствовать тебя в себе. Сейчас. Потом еще и еще. ― Какая ты ненасытная, лаборант… ― Дмитрий нежно поцеловал ее в уголок губ. Рука его спустилась вниз, к бедру девушки, провела по внутренней стороне, где было мокро и горячо. Почувствовал ее движение к нему. ― Очень сильно хочешь… Он приподнялся, раздвинул ей бедра и лег сверху, целуя в шею, между ключицами, сжимая в ладони ее грудь. — Каждое мгновение, каждую секунду, — шепнула Лэйн, сама направляя его в себя. Дмитрий двинулся вперед, одним толчком заполняя ее до конца, срывая нетерпеливый, жадный стон девушки с ее губ поцелуем. — Не отпускай меня… — пальцы Лэйн сжали его плечи, пока она пыталась заставить его ускориться и продолжить двигаться в ней. Но Дмитрий, казалось, дразнил девушку — любовался ее раскрасневшимся лицом, наслаждался выражением этой сладостной муки. ― Никогда… ― он начал неспешно целовать ей плечо. Двигаясь плавно, но глубоко, широкими толчками. ― Всегда в моих руках. Всегда будешь. Постепенно становясь резче, уже теряя терпение сам. Он наращивал силу, темп. Напирая на нее. Подхватил Лэйн рукой под ягодицу, сжал, спустился ниже и притянул ее бедро на себя. — Так хорошо… мой любимый, мой нежный… — в исступлении шептала она, сама насаживаясь на его естество, целуя до головокружения и прижимаясь грудью к его груди. Ночь оплетала пространство. А вещи были сдвинуты на дальний край ― и Книга, и Копье. Уступив тому, что сильнее их. Потому что любовь просто была. Основа, начало и конец всего. Дмитрий накрыл губами губы Лэйн, целуя взахлеб. Погружаясь в чувства к ней полностью. И эти чувства заполняли пустоту внутри, оставшуюся после исторгнутой боли и тяжести. Ощущая ее, как себя. И себя отдавая ей до конца. ― Моя Лэйн. Моя любовь, ― шептал он, целуя ее глаза и щеки. Она отпустила себя. Оргазм оглушительной, сметающий все на своем пути лавиной погреб ее под собой, увлекая в наслаждение. И в этот же момент Лэйн ощутила, как Дмитрий наполняет ее, войдя до самого конца. Он прижал ее к себе, словно девушка могла внезапно испариться, исчезнуть из его объятий. Тихий стон, рычание, выдох наслаждения ― темнота спрятала их единение в себе. Дмитрий поцеловал Лэйн в шею, губы. Осторожно лег рядом, притягивая ближе спальный мешок и укрывая им девушку. Потянув вверх молнию. Медленно поглаживая тыльной стороной пальцев ей скулу, Дмитрий, не отрываясь, смотрел Лэйн в глаза. От тяжелого дыхания ее грудь быстро вздымалась, а она никак не могла надышаться. Нега навалилась вместе с усталостью, выметая из головы все мысли. Лэйн прижалась к мужчине, с трудом пытаясь не закрывать глаза, но эти бессонные ночи, страх перед неопределенностью, измотанность и бесконечные символы перед взором наконец были забыты. Дима был рядом. Он обещал, что все будет хорошо. Может быть, так и получится… Она уснула. Дмитрий глядел на ее спокойное, расслабленное лицо. Спящая она была по особенному красива. Тонкая, нежная, такая уязвимая. И такая сильная. Он закутал ее в спальник сильнее, погладил по волосам. Он будет рядом. Всю их долгую жизнь.