Глава 132

— Мне кажется, нам надо обсудить некоторые вещи, — сказал демон, когда они остались в коридоре втроем. Микаэль на мгновение замер, ощущая напряжение в голосе Давида. Он знал, что этот момент рано или поздно настанет, но все равно не был готов к нему. Его глаза на мгновение метнулись к Одри, которая стояла рядом, нервно теребя край своей одежды. Затем он обратно посмотрел на демона и стиснул губы, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все сжалось. — Я догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить, — произнес он негромко, — но я не собираюсь сейчас ничего обсуждать. — Я не планирую обсуждать. Уж точно не здесь, — сказал Давид. — Оба вопроса не для чужих ушей. И уж конечно не сейчас, когда после урезонивания Каина ведьмочке явно нужен отдых. Одри благодарно посмотрела на Давида. Демон расплылся в улыбке. — Но вот что я хочу сейчас сделать, это поздравить. Вас обоих. Особенно тебя, лучшая из всех моих коллег за все время. — Спасибо, Давид, — искренне сказала Одри. — Тебя, я так полагаю, тоже можно кое с чем поздравить, — в тон ответил ему Микаэль, и губы его тронула легкая ухмылка. Физиономия демона стала еще более самодовольной, но как-то по-особенному нежной и удовлетворенной. — Не тороплю события, но… планов много. Долгих и радостных. — Она хорошая, — присоединилась к словам Микаэля Одри. — Рада за тебя. И за нее тоже. Вы отлично смотритесь вместе. — Благодарю, — Давид сиял, как начищенное зеркало. А потом лицо его приняло более озабоченный вид. — Микаэль, нам нужно поговорить. Микаэль перевел взгляд на Одри, заметив, как ее плечи поникли от усталости. Он знал, что она старалась держаться, но за последнее время случилось слишком много всего. — Иди, отдохни, — тихо сказал архангел, своим тоном давая понять, что возражения не принимаются. — Тебе нужно набраться сил. Одри тревожно посмотрела на обоих. Она слишком хорошо знала, что обычно означают подобные разговоры между ними. Но покорилась, понимая, что дело, видимо, из тех, в каких она помочь не сможет. — Я к себе, — сказала она, касаясь губ Микаэля своими, и пошла дальше по направлению к комнатам. Когда за Одри закрылась дверь, Давид продолжил: — Нужно где-то обсудить твою… просьбу. — В моей комнате, — произнес Микаэль. — Там нас никто не побеспокоит. Он сделал короткую паузу, бросив еще один взгляд на дверь в комнату Одри, словно убеждаясь, что она точно не последует за ними. — Идем, — жестом пригласил архангел. Давид последовал за Микаэлем. Невольно оглянулся по сторонам, войдя в комнатку. Своим аскетизмом она напоминала ему комнату Рафаила в агентстве. — Мило… — прокомментировал он. — В гостевой спальне монастыря мне еще не доводилось давать тебе отчет. Дверь за ними плотно закрылась. — Итак… Что могу сказать. Подложные ключи к архиву готовы. Остается лишь войти и найти нужные записи. Микаэль прошелся по комнате, встал у окна, за которым виднелись очертания старого монастырского сада, сейчас укрытого сумерками. Он не спешил поворачиваться к Давиду, давая себе время собраться с мыслями. — Подложные ключи… — наконец произнес архангел, словно оттягивая неизбежное. — Ты уверен, что они сработают? Ведь архивы не просто запираются на физические замки. Они пропитаны магией, которая чувствует ложь. — Уверен. Я нашел хорошего мастера. Который сделал отличные ключи через твой слепок доверия. Так что войти-то вор войдет. И даже заберет, что нужно. Документы Лэйн получит. Но вот что будет потом… Если каким-то образом узнают, что информация из архивов ушла, они поднимут все факты применения ключей. И найдут твой слепок. На который не давалась официальная санкция проникновения в Архив. И тогда к тебе будет очень много вопросов. С очень серьезными последствиями. Давид поджал губы, с напряжением посмотрел на друга. — Я снова призываю тебя подумать. Действительно ли ты готов рискнуть? В свете того, что я узнал сейчас… Микаэль… Раз Одри беременна — как она без тебя будет, если закончится казнью? Или если приговорят к заключению на сотни лет? — Я много думал об этом, — произнес архангел негромко. — И я готов рискнуть. Потому что у нас нет другого выбора. Если мы не получим эту информацию, последствия будут куда хуже. Для всех. Голос Микаэля дрогнул, когда он добавил: — Одри… она справится. Она сильнее, чем кажется. А я… я не могу позволить себе отступить сейчас. Не тогда, когда на кону стоит будущее нашего ребенка. Нашего мира. Давид опустил голову. А потом хмуро посмотрел на Микаэля. — Ей нужно будет где-то и как-то жить. На Небеса ее не пропустит Водоворот. А растить нефилима на Земле одной — задача не из легких. Кто-то должен будет заботиться о ней. — Это уже не твоего ума дела, Давид, как и что будет, — вдруг грубо ответил Микаэль. Давид нахмурился. — Мик, мы ведь друзья. И об Одри я беспокоюсь тоже. Если я буду знать про нее, то смогу помогать по мере сил. Архангел тяжело вздохнул, крылья его нервно колыхнулись. Он вцепился пальцами в подоконник и стиснул зубы. — Я знаю. Прости, — выдохнул Микаэль и покачал головой. — Просто… все так не вовремя. Но я был настолько счастлив, что Одри жива и она рядом со мной. Я не знал, что это вообще возможно. — Я понимаю, — взгляд демона стал мягче. — Но все больше думаю, что так решили… обстоятельства. Слишком все… скоротечно. Он неоднозначно и задумчиво смотрел на архангела. Адвокатская жилка пульсировала в нем все сильнее. ― Вот только… ― продолжил Давид мысль. ― Есть еще одна теперь проблема. Я уповаю на то, что этого не произойдет. Но полностью исключить нельзя. И ты сам это прекрасно знаешь. Если тебя арестуют, твою память подвергнут досмотру. И тогда они узнают про то, что Одри носит нефилима. — Я думал об этом, — ответил Микаэль. — Ты сломаешь мне воспоминания. Давид с ужасом уставился на друга. ― Прости, что ты сказал? — Ты сломаешь мои воспоминания, — спокойно повторил Микаэль. — И никто не сможет прочесть и использовать их. Тишина зазвенела в воздухе струной ― болезненно, тяжело и звонко. ― Ты… предлагаешь мне перекорежить те твои воспоминания, что связаны с упоминаниями беременности Одри? Архангел на мгновение закрыл глаза. Самое ценное, самое важное. То, что делало его жизнь жизнью. — Да, — уверенно ответил мужчина. — Это единственный выход. ― Но тогда ты сам забудешь, что это было, ― Давид болезненно смотрел на Микаэля. Принял тот факт, что он прав. Это был единственный надежный способ уничтожить информацию в памяти бессмертного. ― Хорошо, ― упавшим голосом ответил Давид. ― Я сделаю это. Но только в том случае, если иного выхода не будет. Микаэль заставил себя собраться — молча смотрел на демона, а на лице его нельзя было прочесть той боли, что рвала изнутри. — Ладно. Вернемся к этому позднее. А сейчас скажи мне свое окончательное решение по архиву. Я запускаю вора? — спросил Давид. Микаэль молчал некоторое время, бегая безумным взглядом по окну и решительно кивнул. — Запускай.