Глава 135

На кухне было пусто. Закончив дела и убрав остатки продуктов и посуду, послушницы и их добровольные помощницы разошлись. И сейчас Давид в гордом уединении занимался на кухне тем, что варил кофе в медной турке. Ночь предстояла не из легких. Он намеревался запустить ключевой этап проникновения в архивы по просьбе Микаэля. Попутно продумывая, как бы получше сформулировать поручение для вора, чтобы получить исчерпывающую информацию и относительно действий Эрагона на Земле тоже. По кухне и столовой разливался чарующий кофейный аромат. — Пахнет вкусно, — Анхея неслышно прошла к нему и выглянула из-за плеча, чтобы посмотреть, чем демон занимается. — Нашел молоко? Она не улыбалась, но в тоне чувствовалась легкая издевка. — Немного… — мурлыкнул довольный Давид, колдуя над кружкой. — Концентрированное, в банках. Я попробовал — в самый раз. Он вынул из стоявшего на стуле в углу неприметного серого пакета консервную банку и ловко вскрыл ее. Подцепил в чайную ложку немного и проглотил, посмаковав на языке. — Почти сливки. Отлично! Анхея села за стол, глядя на то, как Давид ловко управляется с туркой, не позволяя воде закипеть и при этом поддерживая нужную температуру. Пожалуй, в этом было что-то медитативное. Уже давно у них не выдавалось столько спокойных дней кряду, но Анхея была только рада. Далее настала очередь молока. Давид слил кофе в большую кружку, добавил сахара, поставил греться молоко. И, пройдясь по шкафам, выудил из одного из них старенький, но рабочий френчпресс. И, залив молоко туда, несколько раз дернул поршнем, взбивая пену. Перелил к кофе, помудровал еще. И наконец перед Анхеей стояла кружка благоухающего каппучино с сердечком с крылышками и рожками на пене. — Вуаля. Анхея с удовольствием пригубила напиток, глубоко вдыхая аромат. — Потрясающе вкусно, — не сдержалась она. — Еще бы земляники сюда… Давид с прищуром посмотрел на ангелессу, криво и довольно улыбнулся. Полез еще в один ящик. — Монахини — люди запасливые. Вытащив из мешочка несколько сухих ягод, демон сунул их в кипяток на несколько минут. — Относительно свежей надо будет подумать. Анхея закатила глаза. — Вы же все прекрасно понимаете, что я никогда не буду довольна на все сто? — с невинным видом уточнила она. — Конечно не будешь, — весело продолжил Давид. — И это прекрасно! Желание любимой женщины — это всегда повод не стоять на месте самому. Девушка повела пальцем, очерчивая фигуру демона. — И так думают все? — скептически уточнила она. — Мне все равно, что думают они, — сказал Давид, заряжая следующую порцию кофе в турку. — Я так думаю. — Но разве они не мучают тебя? — скрыть сочувствие в голосе у нее не удалось. Анхея поняла это уже, когда произнесла вопрос вслух, поэтому отвела глаза и сделала еще глоток кофе. Рука Давида замерла. — Я привык, — постарался не выдавать печали, ответил демон. — Это просто фон в голове. Как люди включают музыку или телевизор, когда заняты чем-либо. Почти то же самое. Анхея провела пальцем по краю чашки. Серьезная, выглядевшая старше своих лет, она казалась спокойной. — Музыку можно выключить, — в конце концов проговорила она. Давид помолчал. — Да. Это одно из ключевых отличий. Но я правда привык. Они со мной не первое столетие. Мы научились сосуществовать друг с другом и даже извлекать некоторую пользу. — И ты готов добавить себе еще больше головной боли, — это не был вопрос. Скорее утверждение. Давид слил кофе в свою кружку, добавил корицы. И с расслабленным видом развернулся к Анхее. — Ты не головная боль, а исцеление. С чего ты вообще это взяла? — Ну, я точно не планирую облегчать тебе жизнь, — проговорила она, снова делая глоток кофе. — Во-первых, я тебя не люблю. Во-вторых, у меня скверный характер и это без преувеличений. Я тебе делаю огромное одолжение, не соглашаясь на… эту авантюру. Она так и не смогла найти подходящее слово для того, что происходило между ними. — В конечном счете тебе все это надоест. — Если ты меня не любишь, что тебе мешает согласиться на эту авантюру? — пожал плечами Давид, делая глоток. — Ты тем более ничего не потеряешь. — Где-то в глубине души я все же ангел и сочувствую тебе, — ответила Анхея. — И, сочувствуя мне, ты ходишь по краю авантюры, не приближаясь, но и не отдаляясь, — заметил Давид. — Ты ходишь ровно по грани. Ты уверена, что это можно назвать сочувствием и истинным состраданием? Или там скрывается что-то еще? — Разумеется, — спокойно проговорила она. — Ведь секс с тобой просто потрясающий. И ангелесса невозмутимо поднесла к губам кружку. — Второй важный пункт, — поднял палец вверх Давид. — Хочешь, я назову тебе третий? Глядя на довольного, улыбающегося демона, Анхея никак не могла отделаться от чувства, что он играет с ней. Вот только, чего он добивается на самом деле, понять не получалось. — Внимательно слушаю. Вдруг удивишь. Давид подошел, присел на соседний стул, подпер голову рукой и уставился на Анхею прозрачным взглядом голубых глаз. — Тебе нравится проводить со мной время без секса. Нравится провоцировать меня, дразнить, следить за тем, как я готовлю тебе каппучино, беспокоиться за демонов в моей голове. Пухлые губы демона многозначительно сомкнулись и снова чуть приоткрылись, создавая элемент томности. — Вот такая я филантропка… — прошептала Анхея, глядя на него. Ни за что она бы не призналась, что он прав. Даже в самом малом. — Но это все ни на что не указывает. — Может быть ты просто не хочешь честно посмотреть на указатель и увидеть, что на нем написано? — спросил Давид. — И что же? — она все еще была уверена в собственной правоте. Пусть от близости к демону слегка кружилась голова. Он пах кофе, земляникой, мятой, пряностями и чуть-чуть карамелью — такой желанный аромат откуда-то из прошлой жизни. — Тебе нравится быть рядом со мной, — просто ответил демон. — Просто так. В этом есть кусочек покоя. Ты можешь оставаться самой собой. Не стоять, привычно сжав кулаки. Готовая каждую минуту к бою. А просто сидеть и пить кофе. Анхея едва заметно улыбнулась, но от необходимости отвечать ее спасли шаги, раздавшиеся за дверью кухни, и ощущение энергии бессмертных. Она бросила на демона многозначительный взгляд, что их разговор не закончен, и снова приняла безразличный и строгий вид. Давид распознал силу друга и Киры. — Кажется, кофе к утру не останется. Надо будет принести еще… Кассиэль пропустил Киру вперед, придвинул ей стул, чтобы девушка присела, и сам уселся рядом: — Мы как раз тебя искали, Давид, — проговорил демон с улыбкой. Давид неуверенно огляделся. Потом демонстративно возвел глаза к потолку и принялся что-то высчитывать на пальцах. — Вроде, все на месте… Анхея непонимающе нахмурилась, а потом повернула голову к Кире и Кассиэлю. — Завязывай паясничать, — закатил глаза демон. — Ни в коей мере, — отозвался Давид. — Но раз уж от меня что-то понадобилось тебе, я решил на всякий случай пересчитать своих теней — мало ли кого не досчитаюсь ввиду скоропостижной кончины. — Просить хочет Кира, — ухмыльнулся Кассиэль и бросил взгляд на Анхею, явно не уверенный в том, будет ли его невесте удобно говорить при ней. — Спасибо за кофе, Давид, — поняв все без слов, проговорила ангелесса. Давид нахмурился, заметив, как Анхея намеревается уходить. Хотя буквально только что дала понять, что многое осталось недосказанным. — Как раз хотел опробовать еще один рецепт — уверен тебе понравится, — сказал он. — Не хотела мешать личному разговору, — проговорила она прямолинейно. — Что такого может быть личного ко мне у этих двоих, чего я не могу раскрыть? Давид поджал губы, с недовольным видом повернулся к Кассиэлю. Повисла тишина, полная напряжения, любопытства, раздражения и нетерпения. — Он думает, что мы вместе, — прояснила ангелесса Касу, кивнув на Давида. — Оу… — протянул демон, а потом рассмеялся. — Что в этом смешного? — надулся Давид. — Ничего, — проговорил он. — Просто неожиданно. Анхея вдруг вспомнила свои же слова про мезальянс и криво улыбнулась, выражением глаза давая понять Давиду, что сейчас он услышит массу возражений, касающихся его выбора. Но в это же мгновение Кассиэль мягко взял руку Киры и приподнял ее, показывая кольцо. — Примерно также неожиданно, как и мы. Бровь Давида удивленно изогнулась. Чего-чего, а подобного от своего вечно хмурого друга он не ожидал. — О-ла-ла… масштабы событий за эти дни продолжают удивлять. Даже не знаю, которому отдать предпочтение. И раз так… Мои поздравления, Кас! И тебе, Кира, конечно же тоже. Тебе в первую очередь! Свалить нашего мрачного, хмурого рыцаря — я не думал, что эта задача вообще выполнима. Поздравляю! — Спасибо, Давид, — Кира порозовела от смущения, в глазах ее заискрил довольный озорной огонек. — Собственно, поэтому мы и пришли, — продолжил Кассиэль. — Кира хотела тебя попросить кое о чем. — Да? И о чем именно ты хотела бы меня попросить? — поинтересовался Давид у Непризнанной. — Помочь нам с организацией свадьбы, — не лукавя, выложила та. — Свадьба? — удивленно переспросила Анхея, забыв даже про кофе. — Здесь? На Земле? — На Небеса не смогут попасть друзья Киры, — пояснил Кассиэль. — Воу… — протянул Давид. — Вы хотите… на Земле? — Все близкие мне остались здесь, — пояснила Кира. — Они — люди. И на Небеса их никто не пропустит. А мне очень хочется, чтобы они тоже к нам пришли. Давид размышлял, временами поглядывая на Анхею. — И… чего конкретно вы хотите? Кас растерянно посмотрел на Киру. — Вероятно, платье? — подсказала Анхея. — И глифт, очевидно. Кира при упоминании глифта, чуть вздрогнула, кожа ее пошла румянцем. Она переглянулась с Анхеей, вспоминая их пьянку на ферме. Та невинно улыбнулась в ответ. Кира смутилась. И решилась идти до конца. — Одежда, застолье — для бессмертных и для людей. По возможности, конечно… — быстро добавила она, видя, как на лице Давида начинают отражаться сложные мысленные прикидки и подсчеты. — А кто будет проводить саму церемонию? — спросил демон. — Я еще не говорил с Микаэлем, — ответил Кассиэль. — Но уверен, он не откажет. Он мягко сжал руку Киры. На мгновенье Давид потерял дар речи. А потом… расплылся в ехидной улыбке. В зрачках его заплясали веселые озорные огоньки. — Микаэль?! Хах! Знаешь, Кас, я охотно займусь организацией торжества, при одном условии. Демон закатил глаза. — Почему ты не можешь ничего сделать просто так? — усмехнулся он. — Потому что я хочу присутствовать… Я хочу видеть лицо Микаэля, когда ты обратишься к нему с просьбой провести обряд бракосочетания на Земле между тобой и Кирой, — весело ответил Давид. ― И, разумеется, я берусь уговорить старого аморовского сморчка признать ваш брак свершившимся. — Без тебя то мы никак… — начал было Кассиэль раздраженно, но наткнулся взглядом на Киру и заставил себя выдохнуть. — Хорошо. Думаю, это будет… выполнимо. Анхея, пытаясь сохранить невозмутимый вид, снова потянулась к кружке кофе. — Отлично, — мурлыкнул Давид. По нему было видно, что он уже в предвкушении зрелища. — Так что именно требуется? Платье? Какое именно платье? Цвет, фасон, отделка… Он говорил с Кирой, но взгляд его был прикован к Анхее. — Я хочу красное! — выпалила Кира. — Облегающее. С декольте и разрезом на бедре. Длинное в пол. Анхея, которая никогда не видела Киру настолько воодушевленной, только удивленно приоткрыла рот. События развивались столь стремительно, что она не успевала среагировать. — Как необычно, — выдохнула она с легкой улыбкой. — Чего я не ожидала — так это приглашения на свадьбу. Давид едва не ляпнул, что это вторая и, пожалуй, главная причина, за которую он готов впрячься в столь хлопотное дело, но вовремя сдержался, боясь вспугнуть. — Надеюсь, что ты не против, — довольно сверкнула глазами Кира. Ей определенно доставляло удовольствие застать холодную и вечно недовольную Анхею в уединении с кавалером — на кухне, за чашечкой сваренного кавалером же кофе. Но все же желание видеть ее на их с Кассиэлем свадьбе было искренним. — Я не против и очень даже за, — ответила ангелесса. — Просто не ожидала. Но я вас поздравляю. Она приподняла кружку с кофе словно бокал с глифтом. — Спасибо, — ответил Кас, поудобнее усаживаясь на стуле. Давид, тем делом, обошел Киру вокруг, прикидывая ее рост, сложение и мысленно перебирая, что именно ей пойдет больше всего. — Украшения, аксессуары? — уточнил он. — А… — Кира несколько растерялась. — А что можно? Давид пожал плечами. — Золото, рубины, бриллианты. Серьги, колье, браслет. Диадема ― возможно. Бриллиантовые шпильки в волосах. Все очень легкое. Перегружать нельзя. Ты столь юная и изящна — украшения должны подчеркивать нежность юности. У Киры отвисла челюсть. Она неуверенно взглянула на Кассиэля, полагая, что ее пытаются разыграть. — Все, что захочешь, — пожал плечами Кас. — Но я в этом ничего не понимаю. Ты прекрасна в чем угодно. — О, как мило, — протянула Анхея с легкой ехидностью в голосе, но быстро осеклась. — Еще бы ты понимал в чем-то, что не касается псовых дел, — фыркнул Давид. А потом он змеем скользнул позади Анхеи. — Мило — даже весьма… — Наверное, я просто тебе доверюсь, — сказала, теряясь, Кира. — Мудрое решение, — кивнул Давид. — Принесу несколько вариантов на выбор. Итак… Далее. Гостей же ведь тоже следует приодеть на торжество? — Начинается… — вздохнула Анхея. — Все же у тебя пунктик. — Ты заметила! — рассмеялся Кассиэль. — Это свадьба, — пожал невозмутимо плечами Давид. —. Будет странно, если красиво одетой окажется только одна невеста. — Согласна, — повела плечами Кира. — Отлично, — просиял демон. Ангелесса вздохнула: спорить с невестой и женихом было как минимум некрасиво. — Когда вы планируете пожениться? — спросила она. — В ближайшие дни, — ответил Кассиэль. — С нашими приключениями нельзя планировать ничего долговременного. На это Анхея не могла ничего возразить. Может, их скоропалительное решение могло показаться чересчур опрометчивым, но Кассиэль был прав — у них не было завтра. Было только здесь и сейчас. И иногда риск был оправдан… — Понимаю, что сроки сжатые, но и ты всегда умел все делать быстро, Давид, — вывел ее из размышлений голос Кассиэля. — Я собирался отправиться на Небеса сегодня ночью — как раз займусь и этим делом тоже, — сказал Давид. — Далее… Застолье… — Вы переусердствуете. Примерно в семьдесят два раза, — заметила Анхея. — У нас даже может не быть спокойного вечера, Давид. Может, стоит остановиться на чем-то немного скромнее? — Например? — спросил он. — Анхея права, — вынужден был согласиться Кассиэль. — Уверен, когда все закончится, мы устроим настоящий праздник. Но сейчас стоит, наверное, позаботиться только о главном. Давид молча, одним своим видом показал все, что он думает об этом. И продолжил уточнять другие детали. Пытаясь собрать в голове образ того, что предстоит сделать в самый короткий срок. — А где будет сама церемония? — Мы идем в Нотр-Дам, — заметил Кассиэль. — Было бы глупостью выбрать другое место. Он сжал руку Киры. — Тебе же нравится эта идея? — Очень, — зарделась Непризнанная. — Пока он еще стоит. Пока мы правда здесь. Я бы очень хотела. — Итак, значит, концепт собран, — кивнул Давид. — Осталось дать ему начало. Чем я сейчас и займусь. Кира сглотнула. Она вдруг поняла, что произнесенные слова действительно станут реальностью. — Ты… Ты правда сделаешь? — спросила она Давида. — Конечно, — самодовольно сказал демон. — Если можешь сделать приятное и старому другу, и себе, то почему бы это не сделать? — Давид… Спасибо! Растроганная и полная благодарности Кира подошла к демону и обняла его. Кассиэль пожал Давиду руку. — Спасибо, друг, — проговорил он с чувством. Глядя на них, Анхея тоже улыбалась. Кира заслужила немного чудес, особенно с таким хорошим парнем, как Кас. Давид с видом наполовину сытого кота, у которого осталась половина ведра сметаны и еще большая банка, промурлыкал: — Всегда рад помочь. Особенно когда в перспективе — отсутствие бесконечной унылой тучи у тебя на физиономии. Друг. Кира, ты сотворила поистине невозможное. Анхея и Кассиэль почти синхронно закатила глаза. — Еще бы ты был не рад помочь, — проговорил Кас с ухмылкой. — Тебе это самому в радость. — Я твоя должница, Давид, — благодарно сказала Кира, и тот поморщился. — Маленькая и не в меру доверчивая Непризнанная. Ты ничего мне не должна, Кира, — оборвал Давид наметившуюся ниточку. — И старайся не говорить демонам подобных слов без крайней надобности. Договор заключить легко. А вот разорвать — ой, как сложно. Кира с досадой прикусила губу. Научиться предстояло еще столь многому. — Не переживай, — Кас снова сжал ее ладонь. — Ты все узнаешь. Ты уже большая молодец, но Давид прав. Долг — это серьезные обязательства. Хотя от долга Давиду я бы тебя так или иначе освободил… Кира вздохнула. И потянула Кассиэля в сторону выхода, видя, как Давид время от времени посматривает в сторону Анхеи. Они и без того, похоже, нарушили чужое уединение в этот дождливый поздний вечер. — Что ж… — протянула ангелесса, когда друзья ушли. — Все чудесатее и чудесатее. Она положила локти на стол и уперлась подбородком в ладони. Давид наблюдал за ней со странной задумчивостью. — Соглашусь. И это дополнительно поддерживает во мне надежду. — На что? — не поняла Анхея. Давид вальяжно прошел к окну, уставился на стекающие по стеклу капли. — На то, что ты согласишься составить мне компанию в непростой задаче. Надо отправиться на Небеса и решить пару дел для исполнения только что озвученной просьбы помочь со свадьбой. — Я? Ты, верно, шутишь, — удивленно проговорила Анхея. — Я не разбираюсь ни в платьях, ни в организации свадеб. — Зато ты усиливаешь во мне чувство и страсть к прекрасному, — парировал Давид. — А это — самая бесценная помощь. Анхея скептически приподняла бровь. Приглашение Давида отправиться домой, на Небеса, было слишком соблазнительным. Хотя, конечно, показывать ему заинтересованность было неправильно. Особенно потому, что девушка и сама не до конца понимала, что больше ее прельщает — заглянуть домой или провести с ним время. Она решила пока отбросить эти мысли прочь. Давид молча наблюдал за тем, как она предается раздумьям над его предложением. Вполглаза поглядывая на продолжающийся дождь. И когда тишина уже излишне начала затягиваться, с чувством заговорил бархатистым обволакивающим голосом: Льются с неба хрустальные капли, Отражая беззвездную ночь. В эту темень в миг полночи хладной Не гони от себя меня прочь. Пусть уснет в твоих нежных объятьях Все безумие мыслей моих. Гордый ангел с царицыной статью, Эта ночь ― лишь для нас для двоих. Ты коснулась рассудка и тела, И бесчетных осколков души. Ты покой подарить мне сумела. Пожелай ― и исполню. Свяжи Крылья демону сетью златою ― И склонюсь у тебя я в ногах. Расцелую, объятья раскрою. Задрожишь у меня на руках. Я поймаю губами все стоны, И весь мир подарю я тебе. И любовь воспарит над законом. И не будет преград нам в судьбе. Через вечность пойдем мы с тобою. Жду ответа ― скажи мне лишь: «Да.» От любой непогоды укрою. Будем вместе, вдвоем ― навсегда! Несколько минут Анхея ничего не говорила, не поднимала лицо на Давида, а лишь вглядывалась в темное окно, где за ставшим подобным зеркалу стеклом сидели их двойники. Она видела, как демон с нежной улыбкой рассматривает ее отраженную сестричку, как осторожно подвигает в сторону ее руки свою ладонь, как зеркальная Анхея — пожалуй, слишком строгая и смущенная — смотрит на себя по ту сторону. Барабанили капли по окну, и ей нестерпимо захотелось прервать этот шум. — Чьи это стихи? — негромко спросила Анхея, с удивлением осознав, что ее голос дрогнул. — Мои, — ответил демон. Он осторожно коснулся ее руки, будто в первый раз — несмело и осторожно. Одними лишь кончиками пальцев. — Красивые, — прошептала Анхея и подняла на него глаза. Она смогла взять себя в руки, и теперь на губах ее снова была ироничная улыбка: — Это ты так уговариваешь меня отправиться с тобой на Небеса? Давид склонил голову. — Это мелодия, которую моя душа захотела исполнить для твоей. — Тогда у тебя удивительно красивая душа, — проговорила Анхея тихо. — Надеюсь, — откликнулся демон. — Потому что тогда она сможет отразить красоту твоей души. Как луна отражает свет солнца. Он тонул в бездонье ее зрачков. И не желал выбираться наверх. Хотел погрузиться и затеряться в них навсегда. — На что я должна сказать «да»? — наконец спросила она уже без улыбки. — На то, чтобы пойти со мной. И сейчас, на Небеса. И сквозь вечность, — ответил Давид. Анхея снова положила голову на свою ладонь. — «Да» на первое твое предложение, — медленно проговорила она. — Но второе… ты опять торопишь события. Давид склонился к ее руке, коснулся губами одних только ноготков, не покушаясь на большее. — Этого вполне достаточно… «На данное мгновение…» — отозвались на слова его мысли. Лукавый провокационный взгляд скользнул по ангелессе. Давид выпрямился. — Тогда еще по чашке кофе. На неблизкий путь.