Глава 136

Водоворот вынес их среди мелких островов, за которыми в тумане виднелись величественные очертания Столицы Небес. Давид неуютно дернул крыльями, лицо его стало напряженным: в прошлый раз не показалось. Небеса будто застыли в чахлой, затхлой… тишине. Сейчас была возможность сравнить. И Давид убедился в этом. Если на Земле просто не наступала весна, здесь, казалось, застыло само понятие изменения. Дыхание времени замедлилось, словно погрузившись в сон. Ничего не желая, не требуя, не привнося, не меняя. Статичность казалась осязаемой и висела в воздухе тугим напряжением. И в этой статичности чувствовалось дыхание тления — иссушающего и превращающего в мертвую пыль, лишенную какого-либо движения. — Добро пожаловать на Небеса. Обратно, — сказал Давид Анхее. — Здесь все… — Анхея давно не была дома и разницу почувствовала еще острее. И дело было вовсе не в ностальгии. — Что произошло тут? Как будто мы попали в склеп. — Не знаю, — мрачно ответил Давид. — Это появилось некоторое время назад. Сначала мне показалось, что я просто устал и надо развлечься. Но потом, мотаясь туда-сюда, на Землю и обратно, у меня была возможность сравнить. Здесь действительно становится, как в склепе. Раньше все или рушилось, или отстраивалось обратно, или взращивалось что-то новое. А сейчас… Будто мир готов истлеть, не будучи мертвым. — Замерло, — подсказала ему ангелесса. — Похоже Лэйн и нам надо поторопиться с Книгой и прочим. — Похоже, — согласился Давид. — Ты права. Неясно, с чем связано. Но торопиться определенно стоит. Они полетели к Цитадели. Столица старалась жить. Но успехи были невелики. Центральная часть города уже была отремонтирована и выглядела довольно неплохо, но вот ближе к периферии развалины, оставшиеся после окончания войны со Всадниками и Матерью, были все те же. — Не скажу, что виды хороши, — поджал губы Давид, словно извиняясь за то, чего изменить не мог. — Но город пытается выжить. — Интересно, что стало с моим домом, — пробормотала Анхея задумчиво. Она не признавалась даже себе о том, что боится возвращаться в то место, где провела детство. Которое сейчас скорее всего превратилось в руины. — Твой дом вполне цел, — ответил Давид. — Немного потрепана крыша, выбиты стекла. Но остальное относительно в порядке. Ангелесса удивленно уставилась на него. — Откуда ты это знаешь? — напряженно спросила она. Давид повел плечами. — Я… довольно много о тебе знаю. Анхея нетерпеливо взмахнула крыльями. Именно в такие моменты абсолютной самоуверенности Давида она очень четко понимала, что именно ее беспокоит в этих отношениях. — Тебе не кажется, что это неправильно? — пытаясь подавить вспыхнувшее мгновенно раздражение, спросила она. Давид неловко пригладил волосы, а в его взгляде мелькнуло редкое чувство вины. — Прости. Но так вышло. Когда я только прибыл к вам в первый раз, сопровождая Одри, я разговаривал с Микаэлем, и он попросил собрать о вас побольше сведений. Чтобы знать, с кем работает. Ну, я и сделал по возможности максимально полное досье на каждого, — честно признался демон. — Ты… — Анхея едва не задохнулась от возмущения. — Знаешь, как это выглядит? Еще полчаса назад он читал ей стихи, признавался в глубоких чувствах, а сейчас все становилось на свои места. — И после этого досье ты сделал вывод, что можешь без проблем обольщать меня? Решил, что я легкая добыча? — она налетела на него как фурия, пихнув руками в плечи. — Анхи… — Давид сделал шаг назад под ее напором. — Нет. Все не так. Я собирал сведения про тебя и даже не думал… Это было до того, как познакомился ближе, как… ― красноречие потерялось в единый миг. ― Как появились глубокие чувства к тебе. Что я мог сделать с той информацией, что у меня уже была? Избавиться от воспоминаний? Он с сожалением покачал головой, понимая ее гнев. Как и то, что уже не мог изменить обстоятельства. — А как насчет просто спросить? Или для адвоката твоего уровня это уже что-то банальное? — продолжила ангелесса с напором. — А если я доложу в органы, что ты пользуешься своими связями в личных целях? И передаешь конфиденциальную информацию третьим лицам? ― Анхи… ― сокрушенно выдохнул Давид. ― Мне жаль. Мне правда жаль. — И как тебе помогла информация о моем доме? — скептически протянула Анхея. — Или о смерти моей матери? Что ты искал там? — Она помогла не мне, ― голоса в голове наперебой запели о том, что он лжет. Помогла, еще как помогла. Но совершенно в ином ― сокровенном и важном. ― И я не искал ничего такого. Лишь сведения, которые бы помогли узнать, кто ты, не расспрашивая тебя саму. Анхея отвернулась. — Ты все равно ничего обо мне не знаешь, — выдохнула она упрямо. Резко обернувшись, девушка с дрожью в голосе добавила: — А что хуже всего — ты даже не считаешь себя хоть сколько-то виноватым. Ты сделал бы так снова. И искренне считаешь, что поступил правильно. — Анхи… — Давида захлестнуло болью. — Я… я не в силах изменить прошлое. Прости меня. Я сожалею, что так вышло. Сильно сожалею. И чувствую вину. Я не мог знать будущего в тот миг. Не мог. Если бы я только знал… Ангелесса несколько минут смотрела на него, ничего не говоря. Внутри клокотали обида и возмущение, но она не хотела больше разбираться в этом. — Полетели, — бросила Анхея. — У нас куча дел. — Анхи… — Давид предпринял еще попытку, протянув руку, чтобы коснуться ее и снова попросить прощения. Она поджала губы и качнула головой. — Все нормально, — выдохнула в конце концов девушка. — Смысла ссориться из-за этого нет. Анхея полетела вперед, а Давид молча последовал за ней. Испытывая чувство горечи и боли и собирая в груди тусклый комочек тепла — что не ушла и не прогнала сразу. Они приземлились в одном из полуразрушенных секторов города, остановились у потертой, но опрятного вида двери, ведущей в полуподвальное помещение. Над дверью висела потрепанная вывеска: «Серая субантра». — Нам сюда, — сказал Давид, раскрывая перед Анхеей проход в плохо освещенный, не слишком чисто прибранный и полупустой бар. — Ох, ну, конечно, — пробормотала Анхея едва слышно. Про это место ходили разные слухи: половина чушь, вторая половина — выдумки. Кто-то рассказывал, что тут можно найти охотников, купить нужную информацию или продать краденое. Но девушка всегда думала, что скорее всего это байки охочих до сплетен студентов. Давид окинул взглядом редких посетителей и повел Анхею внутрь. За стойкой бара будто из тени возник бледный иссохший демон, одно крыло которого облезло на острие сгиба, а под черными перьями виднелись широкие незакрывшиеся раны, стянутые скобами. Давид пересекся с ним взглядом, и демон склонил голову. — Прости, что привел тебя сюда. Не лучшее место, — тихо сказал Давид. — Но я ненадолго. Есть важное дело. Здесь безопасно. Подожди меня, пожалуйста, недолго. Я скоро вернусь. Если желаешь, Айрстэль готов сделать пару неплохих коктейлей. Можешь не отказывать себе здесь ни в чем. Давид провел Анхею в полузакрытый отдельный закуток в дальнем углу зала, скрывая ее от посторонних глаз. — Я справлюсь, — уверенно бросила она. Злость еще не до конца прошла, но ей было приятно, что демон беспокоился за нее. Она подняла палец и дала знать бармену, чтобы он налил ей глифта. — Я подожду, — добавила ангелесса, снова повернувшись к Давиду. Рука демона скользнула по столу. Он очень хотел дотронуться до Анхеи, но не осмелился и, отойдя от стола, скрылся за неприметной дверью позади бара. Через минуту к столику подошел демон-бармен. Айрстэль молча поставил перед Анхеей бокал, повел рукой над ним — глифт загорелся приятным голубоватым пламенем. Не говоря ни слова, он так же безмолвно развернулся, придерживая изувеченное крыло рукой, и ушел к себе за стойку. Анхея провела по краю бокала, потерла между собой подушечки пальцев и вздохнула, когда поняла, что тот был скверно вымыт. Правда, брезгливость осталась где-то в прошлом, погибла три года назад, сгорела, оставив шрам. Она пригубила напиток, с удивлением почувствовав, что тот оказался приличным, и откинулась на спинку старого потрепанного кресла, рассматривая убранство помещения. Когда-то бар явно был популярным и даже претендовал на звание роскошного. Под потолком пылилась хрустальная люстра, потерявшая вместе с блеском с полсотни подвесок. Диванчики и стулья были обиты кожей, которая сейчас потрескалась и местами истлела. На резных ножках столов пожелтел и стерся лак. И все же тут было приятно: кресло оказалось удобным, тихая музыка расслабляющей, а молчаливый бармен ― не навязчивым. Из размышлений ее вывел незнакомый голос: — Госпожа Анхея? Сбоку от столика, напротив ангелессы, в тени перегородки, отделявшей закуток от основного зала, стояла темная фигура. Красные глаза и темно-багровые перья выдавали демона. Но вот энергии его не чувствовалось. Очертания тела были нечеткими и размытыми. Демон сливался с тенью, не привлекая к себе внимания. — День сюрпризов… — проговорила Анхея, радуясь, что не ударила от неожиданности сразу, потому что смысла в этом не было — перед ней был не бессмертный, а его проекция. Кто-то, кто очень хотел остаться неузнанным. Она бросила взгляд на дверь, за которой скрылся Давид, а потом постаралась сохранить невозмутимость и свойственную ей холодность. — Чем могу помочь? — Приветствую вас, госпожа, — почтительно склонился демон. Замер, будто прислушиваясь к чему-то. — Нижайше прошу меня не гнать, а выслушать. Я не займу много вашего времени, госпожа. Если бы ситуация была менее пугающей, Анхея бы расхохоталась от такого обращения к ней, но что-то ей подсказывало, что все это не шутка. — Продолжайте, — коротко потребовала она и сделала глоток глифта, чтобы скрыть тревогу. — Благодарю, госпожа, — демон расплылся в улыбке. — Приятно видеть столь прекрасную ангелессу рядом с наследным принцем Ада. У Его Высочества безупречное чутье. Губы девушки искривились в брезгливости. Бездарная, нахальная лесть ее мало привлекала, и всякое чувство опасности вдруг испарилось. — Вы обещали не занимать много моего времени, — скупо заметила она и выпрямилась, глядя на незнакомца из-под полуопущенных ресниц. — Конечно, — быстро ответил демон. — В вас сразу чувствуется царственная хватка — как раз столь необходимая и нужная многим. И если вы позволите, госпожа Анхея, у меня к вам есть небольшое дело, которое может иметь грандиозные результаты для Ада и Небес. Оно касается непосредственно вас. И господина Давида, разумеется. Анхея снова посмотрела на дверь, за которой скрылся Давид. Все происходящее могло быть делом его рук, раз он не погнушался влезать в ее личные дела. И эта мысль показалась ей настолько болезненной, что девушка даже на мгновение зажмурилась. Давил успел так очаровать ее, что, окажись это правдой, она не смогла бы быстро отойти. — Вы все никак не перейдете к сути, — чуть помолчав, позволила себе заметить Анхея. — Пока что я ничего грандиозного не услышала. — Суть проста столь же, сколь и велики последствия, — голос демона шелестел, будто шепот листьев в летнем саду. — Ведь вам уготовано будущее, о котором бесконечно многие не смеют даже мечтать — воссесть на трон королевы Ада. Рядом с государем Давидом. Все это — судьбы многих тысяч и тысяч ― только в ваших руках, госпожа Анхея. Нужно лишь помочь убедить князя взять себе то, что принадлежит ему по праву рождения. Анхея сделала еще глоток. Этот незнакомец был явно кем-то из противников Люцифера. Вполне ожидаемо, что Давида всеми силами пытались вернуть на престол, чтобы сделать своей марионеткой — учитывая, что править ему совсем не хочется. И это же просто кусок сладкого пирога для любого мало-мальски амбициозного демона из древних родов, которые еще лелеяли в себе надежду вернуть власть, свергнув Люцифера. Что могло бы быть удачнее: Давид, которому глубоко плевать на интриги аристократии, номинально занимает престол, а за него все решают несколько советников. И что помешает им потом самим заменить его на троне фактически?.. Классический гамбит. Холодно улыбнувшись, девушка подняла глаза на шпиона. Вот только чего она совсем не могла ожидать, так это того, что кто-то из этих родовитых князей вдруг решит, что она способна повлиять на Давида. Откуда вообще они могли узнать о них? Задавая вопросы, выискивая информацию о ней, он проговорился не тому? Кому-то подкупленному? Она с досадой подумала, что узнать наверняка уже не сможет — демонстрировать удивление, равно как и досаду, было ошибкой. — Королевой? — проговорила она, едва не рассмеявшись. — Вот так предложение. — Именно так, госпожа Анхея — королевой Ада, — улыбнулся и поклонился демон. — Той, к чьим ногам брошен весь мир демонов. Все в ваших руках. Лишь придать немного уверенности в своих силах и направить князя Давида — дело простое для вас. Вне всяких сомнений, господин прислушается к вам. И тогда сбудется все, о чем вы только могли бы мечтать. — Какие потрясающие перспективы, — иронично улыбнулась она незнакомцу. — Но вот беда — даже не знаю, как вас зовут. Кому же я так усиленно буду помогать? — Мое имя значения не имеет. Я лишь скромный исполнитель, — прошелестел демон. — Но вот генерал Антари будет рад услышать новости от вас. Это имя она слышала. Заговор начинал приобретать форму и даже лицо. — Мне кажется, генерал ошибается, — возразила Анхея спокойно. — Эти ваши слухи о моем влиянии на князя сильно преувеличены. — Генерал весьма редко ошибается. Он хорошо знает князя. Поверьте, вы станете первой ангелессой на королевском троне Ада, — с почтением проговорил демон. — Достаточно лишь совсем небольшого усилия. Анхея обольстительно улыбнулась. Очарование никогда не было ее оружием, и сейчас она чувствовала себя неуютно. Однако разобраться в ситуации стоило — хотя бы ради себя. Она уже преступила главное правило, которому ее учила покойная мать: никогда, ни при каких обстоятельствах не привлекай к себе слишком много внимания сильных мира сего. Вот только Анхея внутри всегда сопротивлялась этому. Разве она недостаточно умна и прозорлива? Разве не хватит ей хитрости, чтобы обыграть всех этих закостеневших в собственных родовых имениях аристократов, которые только и умеют, что плести подковерные интриги и со слезами смотреть на истлевающие стяги? Она, быть может, и пешка. Вот только даже пешка может стать королевой. Глифт на губах кислил. Все же зря она так скоро успела похвалить и место это, и бармена. — Выпивка ни к черту… — тихо проговорила ангелесса, отставляя бокал в сторону. Если и решаться, то только сейчас, в это мгновение. Анхея вспомнила Давида. То, как он стоял перед ней на коленях и с беспокойством спрашивал, действительно ли ей так важен его титул. Она тряхнула головой, прогоняя видение. — И какие мои гарантии? — деловито уточнила девушка. — Абсолютные… — торопливо заговорил демон, почуяв, что удача может оказаться на его стороне. — Если примите во внимание пару советов генерала и сообщите пару деталей происходящего сейчас вокруг князя. Успех будет ошеломительным. Вы получите все. И очень скоро. Анхея смотрела на незнакомца нечитаемым взглядом. — Это слова. Вы говорите. Я говорю. Но вы пока ничего не предприняли, чтобы убедить меня, — она не отвела глаз. — Справедливая речь, — в голосе демона послышалось одобрение. — Что именно может послужить для вас гарантиями? Анхея не торопилась с ответом. Отчасти потому, что он мог повлечь за собой ее быструю смерть. — Имена, факты и письмо от генерала, написанное его рукой, — в конце концов проговорила она твердо и уверенно. — Я сохраню его на случай, если кто-то решит, что со мной можно играть. — Вы прекрасны. Я восхищаюсь вашей осторожностью, дальновидностью и практичностью, госпожа Анхея, — снова поклонился демон. — Разумеется, я передам ваши слова, ваши пожелания генералу. И в скором времени, смею уверить, ответ его не заставит вас ждать. Анхея поморщилась еще сильнее. Этот слащавый хлыщ нравился ей все меньше и меньше. Если бы у предательства была форма — то именно такая. — Избавьте меня от вашей лести, — выдохнула она. — Бессмысленными и лживыми комплиментами от меня ничего нельзя добиться. — Как прикажете, госпожа, — лишь одним оттенком голоса демон подчеркнул возможный статус, который стоит от Анхеи не более, чем на расстоянии вытянутой руки. Он повел пальцами в воздухе. И перед ангелессой на стол опустился кусочек бумаги, на котором было написано имя и несложная формула, призывающая демона. — Ваш личный связной — на случай, если что-то понадобится срочно. Не бойтесь. Все без обязательств и договоров. Исключительно ваше желание получить нужное в нужный момент времени. Любая поддержка. Медленно поведя рукой, Анхея одним пальцем притянула к себе листок. Это было уже хоть что-то. Что-то большее, чем слова. — Никаких договоров, пока я не пойму, нужны ли вы мне для достижения цели, — отчеканила Анхея. — Зачем мне третьи лица, если его темнейшество сам с радостью выполнит все мои пожелания? — Запасной козырь в рукаве никогда не бывает лишним. В любом деле, — почтительно и тактично заметил демон. — Только если это козырь, а не шестерка, — холодно парировала Анхея, но листок убрала во внутренний карман. — Помилуйте, госпожа, — проговорил демон. — При будущей королеве могут быть лишь достойные. Самые смышленые, исполнительные и надежные. Губы девушки дрогнули в язвительной усмешке. Мерзкий, ничтожный, мелкий соглядатай, который и имя свое побоялся назвать. Что ж… даже с такими подонком следовало держать ухо востро. — Я подумаю над предложением, — спокойно сказала она. — Вы восхитительны. Нижайше вас благодарю. Поклонившись, демон растворился в дымке полумрака. Погасли пылающие красные глаза. Анхея осталась в уединении в закутке старого бара, будто ничего и не происходило минуту назад. И только в это мгновение она позволила себе слегка расслабиться. Оказывается, все это время девушка так сдерживала себя, что сейчас, когда не нужно было сохранять гордую осанку и беспристрастность, Анхея с трудом набрала в легкие воздуха. Сердце зашлось в рваном ритме, а ладони покрылись испариной. Внешне же она все еще казалась задумчивой и отстраненной. Незнакомец скрылся, вот только она была не уверена, что он действительно исчез. Поразмыслив, ангелесса пришла к заключению, что за Давидом следили на Небесах и в Аду. За его делами и справками. Напрашивалось объяснение, что он в своей болтливости ляпнул что-то о ней излишне откровенно кому-то, кто незамедлительно поспешил уведомить заинтересованную сторону. Вероятно, Антари посчитал, что это тоже способ надавить на князя: даже если у нее, Анхеи, не хватит ума сыграть свою роль, ангелессу всегда можно использовать иначе. Пригрозить смертью. Взять в плен. Изувечить. Вопрос только в том, действительно ли Давиду так она необходима и интересна, чтобы он предпринял какие-то шаги в ответ. А если дело не выгорит, кто вспомнит о какой-то молодой сиротке, которая уже третий год пропадает на Земле? Постучав ногтем по стеклу бокала, девушка еще раз подумала о том, в какую опасную игру вступила. Знала бы ее мама, пришла бы в ужас. Вот только… только сама Анхея чувствовала, что сможет выстоять. Бокал покачнулся, но не упал. И снова перед ее глазами появилось лицо Давида. Его глаза. Его темная ипостась и почти умоляющий взгляд — гордый и одновременно уязвимый. Там, посреди кошмара боя, он нашел в ней спокойствие и уверенность. А сейчас она раздумывала, не предать ли эти чувства. «Он сам предложил мне все, что захочу…» — раздраженно сказала себе Анхея. Прошло еще минут десять, когда из той же неприметной двери появился Давид. Вид у него был спокойным, но глаза горели азартом. Будто он сам вел непростую и многоуровневую игру. — Как твои дела? Не сильно скучала? — спросил он. — Прости, я задержался немного дольше, чем планировал. Но зато теперь мы свободны от неприятных дел и можем целиком посвятить себя делам приятным. Анхея не сразу вынырнула из своих мыслей. — Нет… нет, не скучала. Легко поднявшись, она была готова идти дальше. Давид обратил внимание на ее задумчивый вид, на то, что она словно не здесь пребывала своими мыслями. — Анхея, все точно в порядке? Ничего не произошло, пока меня не было? — Нет… Нет. А у тебя? — отстраненно произнесла она. — О! Я решил все вопросы, какие хотел, — отозвался Давид. Она неспешно направилась в сторону выхода. Давид метнулся зрачками из стороны в сторону. Что-то было не так. Но понять, что именно, не мог. Переглянулся с барменом. Тот отрицательно мотнул головой. В недоумении Давид последовал за Анхеей. — Что ж… Раз с делами неприятными покончено, то перейдем к десерту. В соседнем районе есть хорошая мастерская. Она работает, несмотря на то, что мир рушится. И там шьют поистине восхитительные платья. Потому… Нам туда. — Я плохо разбираюсь в одежде, — рассеянно бросила через плечо Анхея, толкая дверь на улицу. Хоть и тусклый, но все же непривычный солнечный свет резанул по глазам после полумрака бара. — У тебя будет самый богатый выбор, какой только можно сейчас представить, — пообещал, расцветая, Давид. — Если хочешь, я могу даже сам выстроить для тебя платье — учтя любые твои пожелания. Сделаю это не хуже, чем первоклассный модельер. Анхея вздохнула. — Ты думаешь, я уже забыла, что вы во все свои сто сорок шесть глаз выискивали обо мне все подробности? — проворчала она. — Я сохраню остатки достоинства и выберу самое простое из возможных. И сделаю это только ради Киры. Давид недовольно скривил лицо. А потом вдруг его глаза снова сверкнули. Он вспомнил… Анхея еще ни разу не была в платье. — Уверен, твой выбор будет идеальным. И он указующе повел рукой в сторону более высоко расположенной части города.