Глава 154

Стены Нотр-Дама не помнили подобного с тех дней трехгодичной давности, когда люди еще не знали, что ожидает их в ближайшем будущем. Конечно, это не была самая роскошная свадьба, какую видел собор. Но уж точно уникальная в своем роде — подобную вряд ли видел иной храм из созданных на Земле. По проходу меж рядов скамей, украшенному белыми, похожими на лилии и орхидеи, цветами и багровыми розами шла юная бессмертная, про которую уже однозначно можно было сказать, что она — демоница. У алтаря ее ожидал демон. На месте священника стоял архангел. А вел ее к алтарю смертный мужчина. Смертные и бессмертные были гостями на этой свадьбе. Кира до сих пор не верила, что все это происходит на самом деле. Она — невеста. И впереди ждал ее любящий и любимый мужчина. А другой важный для нее человек вел ее вперед — заменяя отца, как во многом заменил его в смертной ее жизни. До пола струилось алое расшитое золотом платье. Приталенное, с мягким силуэтом, с глубоким разрезом на бедре. Оттененное прозрачной белой тканью, вроде перл-шифона — по бокам и рукавам. С букетом из белых орхидей и багровых роз. Кассиэль стоял у алтаря и ждал ее, пытаясь сохранить как всегда невозмутимое выражение лица. Вот только едва ли он мог скрыть радость, переполнявшую его. Это было похоже на мечту, которая внезапно стала реальностью. Его пальцы слегка подрагивали, когда он протянул руку, чтобы принять ладонь Киры — невероятно прекрасной и такой счастливой. — Я люблю тебя, — прошептал он, глядя в ее глаза, а потом пожал руку Дмитрию. — Спасибо, друг. — И я тебя люблю, — вкладывая руку в ладонь Кассиэля, ответила Кира. Глаза девушки сияли. Ее любимый, ее рыцарь, ее демон. Дмитрий ответил рукопожатием, передавая Киру Кассиэлю. — Давай. Лети, бабочка, — проговорил он, целуя ее в лоб. — Спасибо, — прошептала юная демоница, благодарно сверкнув глазами. Генерал отступил назад, чувствуя себя неловко. И от внезапности происходящего. И от неожиданных поворотов жизни. Поправил рукав рубашки, выглядывавший из-под рукава пиджака. Это тоже добавляло неловкости. Дмитрий уже не помнил, когда последний раз надевал костюм. А галстук-пласторон надел вообще впервые в жизни. Кира ткнулась лбом в плечо Кассиэля, сжала пальцами его руку в попытке преодолеть волнение. Они повернулись к Микаэлю. Архангел стоял перед алтарем излучая спокойствие и торжественность. Он наблюдал за Кирой и Кассиэлем с легкой теплотой в глазах, которую могли бы разглядеть только те, кто знал его близко. — Дорогие друзья. Мы собрались здесь сегодня не просто для того, чтобы стать свидетелями союза двух душ, — начал архангел, переводя взгляд с Киры на Кассиэля. — Мы стали свидетелями чуда. Чуда, которое преодолевает границы, разрушает предрассудки. Чуда, что принято называть любовью. Он сделал короткую паузу. — Передо мной стоят двое, которые прошли через испытания, боль и страх. Они встретили друг друга в мире, где столь многое было против них. Мире, который пытался разделять, отвергать чувства, уничтожать надежды. Но они выстояли. Их любовь стала светом во тьме. Их вера друг в друга стала щитом против хаоса. Микаэль перевел взгляд на Киру, затем на Кассиэля, и в его глазах появилась легкая улыбка. — Любовь — это не просто чувство, — продолжил он. — Это выбор. Выбор быть рядом, даже когда становится трудно. Выбор доверять, даже когда мир рушится вокруг. И сегодня, в этом священном месте, эти двое делают этот выбор перед лицом всех нас. Он поднял руку, указывая на их сцепленные ладони. — Кира и Кассиэль, ваши пути пересеклись не случайно. Возможно, кто-то назовет это судьбой, возможно, чудом. Но я называю это волей тех, кто видит дальше, чем мы можем себе представить. Воля эта привела вас сюда, к этому моменту. И теперь ваша задача — беречь этот свет, эту связь, которая существует между вами. Архангел снова сделал паузу, его взгляд стал серьезным, но в нем по-прежнему сквозила теплота. — Брак — это не только радость и счастье. Это также ответственность. Ответственность друг за друга, необходимость быть опорой друг для друга, когда ваш путь в этом мире кажется слишком тяжелым. Ответственность помнить, что любовь — это не только взлеты, но и падения. И ваша задача — подниматься каждый раз вместе, крепче, чем прежде. Он повернулся к Кассиэлю. — Кассиэль, обещаешь ли быть защитником этой бессмертной, ее другом, ее партнером? Обещаешь ли ценить ее, поддерживать и хранить ее, как дар, данный тебе судьбой? — Да, — спокойно проговорил Кассиэль, держа в своей ладони руку Киры. Он смотрел в ее глаза, погружаясь в полное ощущение счастья благодаря ее любви. Микаэль повернулся к Кире. — Кира, обещаешь ли ты быть верной этому бессмертному, делить с ним все трудности и радости жизни? Обещаешь ли быть его опорой, его светом в темноте и его убежищем в бурю? — Да, — с трепетом, чувствуя, как от волнения готово выскочить из груди сердце, ответила Кира. В голове пронеслись события последнего месяца. Невероятное, невозможное, страшное, радостное и бесконечно чудесное. Приведшее ее сюда, к алтарю Нотр-Дама, невестой, бессмертной, будущей демоницей. И это было… завораживающе чудесно. — Ваши обещания услышаны, — с улыбкой проговорил Микаэль. — И теперь они станут основой вашей жизни вместе. Вы не просто двое, стоящие перед алтарем. Вы единое целое. Два сердца, две души, связанные одной целью — быть рядом друг с другом, несмотря ни на что. Он сделал шаг назад, слегка склонив голову. — Я благословляю вас, — продолжил архангел, поднимая крылья над их головами. — Да хранит вас свет, который вы нашли друг в друге. Да направит вас путь, который вы выбрали сегодня. Пусть ваша любовь будет крепкой, как камень, и светлой, как рассвет. Сегодня вы становитесь не просто мужем и женой. Вы становитесь командой. Семьей. Опорой друг для друга в мире, где так мало определенности. И я уверен, что ваш союз станет примером для всех нас. Повисла непродолжительная тишина, положенная по традиции. — Итак… если никто не против. Я объявляю вас мужем и женой! Кассиэль нежно притянул к себе Киру и ласково прикоснулся губами к ее губам. Она была такой прекрасной, великолепной, ослепительной… — Моя жена, — проговорил он тихо, широко улыбаясь. Кира ответила на поцелуй, растворяясь в блаженстве. В глазах и в носу щипало. Любовь к Касу теснила в груди все иное. Она не ощущала ни ног, ни крыльев — ничего. — Мой муж, — сказала Кира, не отрывая счастливого взгляда от Кассиэля. Рен, стоя чуть позади Анны, прислонившись к одной из колонн собора, устало смотрел на пару у алтаря. Разве что слепому не было видно, что романтическая атмосфера совершенно не трогает его циничную натуру, но спасало мужчину, что никому сейчас не было до него дела. В какой-то момент он не выдержал, тихо склонился к Ллойд и буквально уткнулся лицом в ее волосы, глуша в них протяжный зевок. — Скоро уже они закончат пиздеть? — прошептал он ей на ухо, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто больше не услышал. — Я есть хочу. Анна шикнула и улыбнулась. Было время для клятв, и болтовню Рена могли услышать. Она посмотрела на Кассиэля, который явно был радостнее любого бессмертного из всех, кого она только могла встретить. Тот привлек Киру в теплые объятия и закружил. — Я люблю тебя, Кира, — проговорил он, склонившись губами к ее рукам, лежавшим в его ладонях. — Я клянусь тебе пламенем Преисподней и тьмой вечной, что не предам, ибо предательство — удел слабых, а мы — вечны. Не ослабею, ибо в твоих глазах — моя сила, а в твоем гневе — мой гнев. Не подчинюсь никому, кроме тебя, ибо лишь ты достойна владеть моей душой. Не угасну, даже если все миры обратятся в прах, ибо наша любовь — вечна. Он оставил на ее ладонях поцелуи. Кира не знала точно, что ей нужно говорить. Она никогда не бывала на свадьбах бессмертных. Слишком невелико было время, прожитое ею на Небесах. И тем более она не знала, что ей следует говорить как Непризнанной. Не ведая о том, что для Непризнанных подобных клятв не существует вовсе. Но она решила взять свою судьбу сама. — Я люблю тебя, Кассиэль, — приблизила она свои губы к их соединенным с демоном рукам. — Я клянусь тебе пламенем Преисподней и тьмою вечной, что не предам. Ибо предательство — удел недостойных и презренных. А мы и наша любовь — вечны. Не отступлюсь, ибо в твоих глазах — моя стойкость, а в твоей ярости — моя уверенность и крепость духа. Не признаю ни в ком, кроме тебя, право владеть мною — моим телом, моим сердцем, моей душою. Не угасну, даже если все миры обратятся в прах. Ибо наша любовь — вечна. Кира поцеловала его руки в ответ, чувствуя, как в их соединенных ладонях будто зарождается, понимается нечто. Странное ощущение, подобное нарождающемуся пламени свечи. Бесконечно долгой. Бесконечно наполненной силой. Теплом. Любовью. Тонкое благоухание, исходившее от рук — из-за того, что она только что держала букет багровых роз — стало будто сильнее. И еще сильнее. А потом… Из их сцепленных пальцев пробился изумрудный стебель. Начал разрастаться, опутывая розовой лозой их руки. Распустились листья. Поднялись бутоны. И, наконец, раскрылись багровые розы. Кассиэль с благодарностью принял ее клятву и снова притянул для поцелуя. — Искренне поздравляю вас с этим знаменательным событием! Вы очень красивая пара! — громко проговорил Микаэль, делая шаг назад и лучезарно улыбаясь. — Отныне и навсегда теперь вы — вместе. Ура! Кассиэль нежно провел ладонью по щеке Киры. — Я везунчик, — ответил он с улыбкой. — Как и я, — прикрыла глаза от его нежной ласки Кира. — Но правда оно все стоило того. — Поздравляю! — крикнул Дмитрий. — Поздравляю! — присоединилась Одри. — Вечности рука об руку! — выкрикнул Давид. Сам он не переставал ласкать взором Анхею — одетую в платье и восхитительно красивую. Это было его целью, его желанием — увидеть ее такой. Найти повод убедить надеть его. И был очень рад. Анхея перехватила взгляд Давида и вопросительно приподняла брови. Он рассматривал ее так, словно впервые видел, и ангелесса внимательно проверила, все ли у нее в порядке с платьем — тонкий бледно-оливковый шелк струится по телу, аккуратно облегая ее фигуру до самых пят, подчеркивая талию и пышные бедра. Анхея нервно поправила тонкие бретели и подняла подбородок выше. В конце концов, если Давиду это было так важно, на здоровье. От нее не убудет. — Предлагаю перейти к той части празднования, которую большинство здесь ждут, — с улыбкой проговорил Микаэль, намекая на банкет. Рен с энтузиазмом захлопал в ладони. — Ты мне такого никогда не говорил, — аплодируя новобрачным сказала Анна со смехом. — Я тебя люблю, докторша, — очень тихо, без промедления и искренне отозвался Грэй ей на ухо. Анна удивленно повернула к нему голову, поймала его взгляд и пожала плечами. — Я знаю, — ответила она. — Я тебя тоже. Она взяла его за руку и потянула поздравлять молодоженов, а через несколько минут они уже стояли рядом с Анхей и Давидом. — Выглядишь роскошно! Никогда не обращала внимания, какие у тебя длинные волосы, — сказала Анна, с одобрение рассматривая ангелессу. — Спасибо, — сдержанно отозвалась Анхея и окинула Ллойд взглядом. — А твое платье не коротковато? — Следую заветам Коко и Уставу, — пожала плечами Анна и подмигнула Давиду. — Только один слой одежды под броней. — На тебе нет брони, — вдруг расслабившись, рассмеялась Анхея. — Гипотетически же я могу захотеть надеть ее, — пожала плечами Ллойд. — Маленькое черное платье — неизменный шарм мадам Коко. И неизменно удачный выбор. Я помню, как оно покорило мир, — сказал Давид. Он встал у Анхеи за спиной, касаясь дыханием ее обнаженных плеч, спины, роскошных длинных локонов. — Отличный повод, чтобы отлично выглядеть. Все настолько хорошо, что боюсь спугнуть. Дмитрий, еще раз поздравив Киру и Кассиэля, подошел к Лэйн, обнял, любуясь ею. — Ты красавица, — проговорил он, скользя взглядом по ее наряду. Вернулся к ее глазам. — Даже не верится, что за стенами Апокалипсис. — Да, пожалуй, — отозвалась она и осторожно промокнула салфеткой испарину со лба. Еще ночью ей стало совсем нехорошо, и сейчас она пыталась сохранять радостный вид ради остальных. — Кира ослепительная. На губах генерала мелькнула теплая, почти отеческая улыбка. — Кира… Маленькая бабочка выросла. Теперь у нее свои большие крылья. Пора в полет. Пальцы его сильнее сжались на руке Лэйн, он слегка потер ее плечо, коснулся губами ее волос. — Не холодно? — с заботой спросил он. — Все хорошо, — ответила она. — Не волнуйся. Наслаждайся праздником, папаша. Она добродушно улыбнулась. И Дмитрий добродушно усмехнулся в ответ, будто с тенью облегчения вздохнул. Мимо них к Кире и Касу подошла Одри. — Вы удивительно красивая пара, — она по очереди обняла их обоих. — Кира, ты совершила невозможное. Никогда не видела Кассиэля таким счастливым. Кас, вот уж точно — в тихом омуте черти водятся. Одри весело повела бровями. И снова погладила розовую лозу, деликатно устроившуюся на запястьях Киры и Кассиэля. — Амор признал брак совершенным, — констатировал Давид. — Теперь старый сморчок не отвертится записать бракосочетание, как первое выездное, свершившееся на Земле. — Уникальный опыт, — согласилась Анхея, сжала руку Киры и улыбнулась. — Мои искренние поздравления. Благословение Небес и Ада! — Спасибо, Анхи, — обняла ее Кира. Они никогда не были подругами, когда Кира была смертной. И начали понимать друг друга только сейчас. Все неспешно потянулись в боковой от главного зал, где их ждал роскошный банкет. — Давид, когда ты успел всего понатащить? — негромко спросила Одри, удивляясь изысканным блюдам и со вкусам подобранным украшениям: на столах с деликатесами стояли живые цветы в вазах, по сторонам, так, чтобы никому не мешать, мерцали сотни свечей. — О, я просто отрядил под это пару демонов, ведьмочка, — пожал плечами Давид. — Не самому же мне этим заниматься. Демон с предвкушением следил за Анхеей, уже одним ее видом вознаграждая себя за старания. И размышляя над тем, какое можно устроить продолжение позже. — Шепфа… — прошептала Кира, увидев вполне цивилизованно, будто до войны, до Апокалипсиса, расставленные столы со скатертями и закуски. — Откуда это все? — Частично земное, частично, с Небес, — ответил Давид. — Гарантирую, что съедобно и безопасно все. А вот с напитками аккуратнее — не перепутайте глифт с алкоголем. — А тебе ничего не будет за то, что ты приволок сюда небесные продукты? — спросила Одри. Давид фыркнул. — Кому не надо — тот не знает. А кто знает — тот будет молчать, как могила. Кассиэль передал бокал с глифтом Кире. — Напиток, который стал толчком к сегодняшнему дню? — улыбнулся он. Кира порозовела, лукаво сверкнула глазами. Покосилась в сторону Микаэля. — Кажется, что это было целую вечность назад. Я очень боялась, что ты прибьешь меня на месте или сдашь начальству. Еще и Анхи с Пилом достанется — генерал бы не пожалел. Но… ты поступил… гуманно. Относительно… Она с улыбкой вспомнила их первые тренировки и казавшееся бесконечным противостояние. Под постоянной угрозой разоблачения перед архангелом. — Ну тогда я еще лелеял надежду тебя перевоспитать, — усмехнулся Кассиэль. Он поднял бокал и осмотрел гостей, чтобы удостовериться в том, что у всех была выпивка. — За мою чудесную восхитительную жену, которая подарила мне счастье на всю оставшуюся вечность! Послышался гул одобрения и стук пальцев и ногтей по бокалам. Кассиэль, который провел на Земле достаточно времени, повернулся к Кире, чтобы ее поцеловать. Наполнив бокал, Дмитрий протянул его Лэйн. — Видел бы Кирку ее отец, — вздохнул он. Подняв бокал, он крикнул гулкое: — Горько! Кире казалось, что наступил счастливейший из моментов ее жизни. Все, через что пришлось пройти, сошлось сегодня в единой точке, изменяя мир в один миг. Даже после гибели. Казалось, вопреки всему. Радость жизни посреди бесконечной смерти вокруг. Она потянулась к Кассиэлю губами.