Глава 153

Вечером того же дня Анхея устало сидела на старом ящике на чердаке. Половина крыши была разрушена. А вторая половина еще держалась на старых крепких балках. В огромном проломе виднелся чернеющий город, почти лишенных какого-либо света. Пальцы ангелессы слегка подрагивали — от злости или нервов, она и сама не понимала. Разговор с посланником генерала едва не выбил ее из колеи, хотя Анхея ждала, что он будет непростым. Но хуже всего было то, насколько их враги были настроены решительно. И расправиться с ними может оказаться крайне непросто. «Наши враги?» — усмехнулась она. С каких пор Анхея не отделяла Давида от себя? Неужели ее мнимая холодность была только скорлупой? — Даже если и так, почему бы и нет… — пробормотала она упрямо. — Пусть. Где-то по щелям слабо подвывал ветер. На улице было почти тихо. Лишь небольшие дуновения порой тревожили воздух и порождали тихий свист под стрехой. Тишину прорезал негромкий гул и дрожание кожистой перепонки на огромных крыльях. Смазанный хлопок, большая тень зависла над проемом — и на стропила опустился Давид. Оглядевшись, он увидел Анхею. — Я думал, где тебя искать. Нашел по энергии, — голос Давида звучал тревожно. — Все в порядке? Выглядишь усталой. — Да, все хорошо, — отозвалась она, оборачиваясь. Девушка внимательно оглядела фигуру демона и чуть заметно кивнула. Он был в порядке, значит, все прошло без проблем. — Как твое дело? — Благополучно, — ответил Давид. — Все прошло наилучшим образом. Теперь остается лишь вручить результаты тому, для кого это. Он шагнул в темноту чердака. Величественно и властно. — А как прошла твоя встреча с посланцем Антари? Она состоялась? — Разумеется, — Анхея скривила губы в насмешливой улыбке. Она поднялась с коробки и устало расправила крылья, встряхнув ими. Тусклое сияние от перьев едва ли могло прорезать тьму на чердаке, но оттенило ее хрупкую фигуру. — Очень содержательно и вдохновляюще, — проговорила девушка, стараясь не выдать своего беспокойства. — Он дал мне пару рекомендаций, как убедить тебя поскорее выдвинуть свои претензии на престол. На лице Давида проглянул неподдельный интерес. Возросло напряжение и взволнованность. — Правда? Любопытно. И как же? Что новенького решил изобразить этот выкормыш субантры? — Он передал теплый привет от Леонарда и его жены, — проговорила Анхея, внимательно глядя в глаза мужчины. — Судя по всему, они примкнули к партии Антари. Хотя тень сказал вовсе не упоминать имя генерала. Считает, что у тебя на него аллергия. Давид нахмурился. Упоминание старых близких знакомых напрягло его. — Аллергия… Это мягко сказано, — прорычал демон. — Сукин сын. Девушка помолчала. Ей не хотелось признаваться, что слова посыльного зацепили ее. — Судя по всему, правление Люцифера не самое удачное, — аккуратно заметила она. — И с этим я не могу поспорить. Он поджал губы. — Я бы удивился, если бы оно было с ходу удачным. Он — мальчишка. Которого всю жизнь убеждали, что он — преемник своего отца. И который искренне поверил в это. А по факту… Он Школу-то закончил лет пятнадцать назад. Всего-навсего. Война с Мальбонте, война с Матерью-Вселенной вынесли его наверх после смерти Сатаны. Но это не значит, что он был готов править. Лишь только в заднице горело «место по праву». И большое число высокородных демонов, знавших его еще юнцом и сделавших ставку на него в силу разных причин. Вельзевул, Мамон, Велиар — перечислять можно долго. Они обеспечили ему трон. Но не могли обеспечить опыт и знания, которые необходимы владыке. Отсюда… Многие ошибки. — Может, тогда мои новые знакомые правы? — резче, чем она хотела, спросила Анхея. — Разве ты не был бы лучшим правителем? В глотке у Давида негромко заныло. Он скривил лицо, сморщил нос. А потом вздохнул. — Я не знаю, — честно сказал он. — Но сильно подозреваю, что не был бы. По той простой причине, что я… не хочу этим заниматься. Нельзя заниматься тем, что не любишь, что ненавидишь. Только потому, что этого хотят какие-то там круги, навоображав себе невесть чего. И не гнушаются ничем, чтобы убедить меня сделать так, как хотят они. А не как хочу я. Они даже… старых друзей приплели, чтобы я начал задумываться, а все ли я делаю правильно. Леонард. Его жена. Давид подавил вздох и поднял голову, вспоминая прошлое. — Они многие сотни лет были рядом. И помогли, когда произошло восстание. Возможно… они сыграли далеко не последнюю роль в том, что я выжил тогда. Я испытываю признательность к ним. И то, что Антари решил использовать их в своих грязных играх, выбешивает меня еще больше. В голове демона проносились события и постоянно сменяющие друг друга обстоятельства тех десятилетий, что последовали за его пробуждением. Когда ангелы выпустили его из саркофага, но удержали на коротком поводке. И то, что происходило сейчас. — У Люцифера хватает своих проблем. Я не лезу никуда — это главное. Поэтому я жив, на свободе и имею возможность жить в фамильном доме на острове за пределами непосредственно Ада и заниматься адвокатской практикой без ограничений. Не приближаясь к верхним уровням Главного города. Если только ненадолго и уведомив Велиара и Вельзевула о своих планах. — Мне жаль, — Анхея подошла ближе и провела тыльной стороной ладони по его щеке. — Что ты страдаешь из-за этого. Но мы избавимся от тех, кто мешает тебе жить так, как ты хочешь. Давид перехватил ее руку, поцеловал. — Увы… Пока я жив и на воле, мне постоянно будет кто-то мешать жить, как я хочу. Так что… я предпочитаю просто не думать об этом. Иначе у меня портится настроение. Не люблю, когда у меня плохое настроение. И мои «советчики”-тени тоже не любят. — Никто не любит, когда у него плохое настроение, — заметила Анхея игриво. — А с твоими советчиками… мне кажется, я найду общие темы. Давид неопределенно смотрел пару секунд в пустоту. — Как минимум, половине нравится то, что уже есть. А вторая дает советы, что можно сделать еще. — Видишь, мы уже стали друзьями, — проговорила Анхея мягким, тягучим тоном. Она провела пальцем по груди Давида и обошла его вокруг. — Возможно, мы сможем даже пообщаться с ними лицом к лицу. Давид пожал плечами, не отрывая взгляда от ее тонких изящных пальцев. — Это непросто. В виде теней они лишены голоса. Способны лишь на визг и рычание. Это… общее условие. Они звучат лишь в моей голове. Он вздохнул. И вернулся к неприятной теме, касательно придворных партий и интриг. ― Нам нужно принять какое-то решение. Раз дело с троном опять пришло в движение, в покое нас не оставят. Анхея потерла виски. Она прекрасно понимала, что имел в виду демон. Однако и слова посыльного все еще звучали в ее голове. Сомнения снова правили бал. И так хотелось поделиться ими, пусть и заставлять Давида идти у кого-то на поводу было просто неправильно. — Я не хочу давить на тебя, — медленно выбирая слова, сказала девушка. — И не заблуждаюсь на счет Антари и его приближенных. Он загребает жар чужими руками, по крайней мере пытается. Вот только я немного знаю Люцифера, знаю его методы. Те, кто страдал всю свою бесконечно долгую жизнь в Катакомбах, так и будут прозябать там. Сжав запястье Давида, ангелесса смотрела в его глаза, нервно кусая губы. — Ты видишь то, какие сложности ждут тебя. Я вижу, как страдают обычные подданные. Давид поник плечами, покачал головой. — Вот почему они выбрали тебя, Анхи. Ты умеешь говорить просто, без затей, пафосных слов. Без лживых уговоров. Ты знаешь, какова обычная жизнь. Говоришь, как есть. Это важно. И следующее, что важно — я прислушиваюсь к тебе. Потому что для меня важна ты. Это все так. Он помолчал, обдумывая, что сказать дальше. — Но… есть объективные сложности. Не мои. Они общие. Сложности ждут нас всех, если я ввяжусь в это дерьмо. У меня — как бы мерзко для меня это не звучало, но будем называть вещи своими именами. У меня не настолько много сторонников, чтобы победа была быстрой и однозначной. Опуская то, что этого не желаю я… Отсутствие безоговорочной победы приведет к новой гражданской войне в Аду. И не только в Аду. Мятежи демонов будут везде. Мы опять захлебнемся в крови. Погибнет много бессмертных. Зачем нам это? Мир и без того трещит по швам. Нас и так осталось не столь много после войны с Матерью. По Давиду было видно, как эта тема вызывает в нем все большее раздражение. — Быть правителем — это не про амбиции. Амбиции играют у детей в жопе. Быть правителем — это ответственность. Ответственность перед людьми. Перед теми, кто решился доверить тебе свое благополучие и свою жизнь. Я не готов, не хочу, не могу взваливать на себя подобную ответственность. Я не считаю себя… способным вынести ее. И тащить на себе тысячи лет. Или до того момента, как найдутся недовольные — а они находятся всегда, нельзя угодить всем — и свергнут уже меня. Я не хочу этого. Более того, теперь у меня есть ты. Я тем более не хочу этого для тебя. Я помню, как погибла матушка. Давид скорбно скривил уголки губ. А в глазах его сверкнула ненависть, какую в нем редко можно было увидеть. Анхея устало вздохнула. — Ты веришь в то, что говоришь? Вопрос только в том, будешь ли ты хуже Люцифера или нет. Давид выдохнул с тихим рычанием. Глаза сверкнули красным. — Я не знаю, буду ли я худшим или лучшим правителем. Этого никто заранее не знает. Но я точно знаю, что правление начнется с кровавых рек. И это для меня — признак худшего. Анхея отвела глаза. Она постаралась скрыть раздражение. — Я обещала поддержать тебя, и не нарушу слово, — в конце концов проговорила она. — Что бы я сейчас не говорила… решение за тобой. Давид дышал тяжелее обычного. Этот разговор вызвал в нем много противоречивых чувств — от любви до ненависти. И что беспокоило его больше всего… Он видел, как уговоры демонов влияют на Анхею. — Спасибо, — сказал он. Вздохнул, чувствуя, как раздражение не спешит уходить. — Надо скорее заканчивать со всем этим. Избавиться от Антари. А потом… я придумаю какой-нибудь выход, чтобы закрыть этот вопрос навсегда. Он с недовольством посмотрел на Анхею. — Ты намерена дальше продолжать взаимодействовать с посланцами Антари? — Разумеется, — раздраженно ответила она. — Пусть в некоторых вещах я с ним согласна. Но на счет Антари я не обманываюсь. Его нужно убрать. — Анхи, — Давид сделал пару шагов к ней, протягивая руки. — Я скажу, как есть. Меня беспокоит то, что они могут воспользоваться твоими сомнениями. Прошу, доверься мне. Я решу этот вопрос. Ангелесса нахмурилась. — Ты мне не доверяешь. — Я доверяю тебе, — Давид поморщился, как от зубной боли. — Я доверяю тебе всецело. Но ты не знаешь, каковы эти твари и как они умеют уговаривать. Не понимаешь пока некоторых вещей. И потому я просто прошу тебя принять мои слова и довериться им. Анхея снова села на коробку и коротко кивнула. — Я принимаю, — слегка нервно ответила она. — Но ты не слышишь меня. Не понимаешь, как можно будет все изменить… Какие возможности для этого у тебя будут. Давид подошел еще ближе, почти вплотную, нависая над ангелессой, комком света восседавшей на коробке. Он уже начинал злиться. Не знал, какие еще доводы можно привести, чтобы Анхея к нему прислушалась. — Как можно все изменить? — переспросил он. — Анхи, мы уже, вроде договорились, что ты не хочешь видеть во мне властителя? Или все ж таки хочешь? — Нет… да… я не знаю, Давид, — раздраженно ответила она ему, путаясь. Девушка отвела глаза в сторону, пытаясь разобраться в том, что чувствует. — Мне не все равно, что такая роль не для тебя. Мне не все равно на твои чувства, потому что… Она оборвала себя. — Потому что что? — поймал ее на полу-фразе демон. Не получив ответ, слегка оскалил зубы. И вернулся к предыдущему вопросу. — Итак… Хочешь, чтобы я был властителем. Хорошо, допустим. А ты как видишь себя в этот момент? Ад — не Небеса. И то, на Небесах все слушают Совет. Пусть и на свой уклад. Но все же. В Аду все строже. Владыку слушают беспрекословно. Приказ подлежит исполнению немедленно. Ты готова выполнять мои приказы, какими бы они не были? Не споря, не переча, не заявляя «я не буду этого делать». Готова? Владыка не терпит неповиновения ни от кого. Он сделал последние полшага и теперь стоял к Анхее вплотную. — Ты не можешь приказывать мне, — не очень понимая, куда он ведет, ответила она. — Правда? — хмыкнул демон. — Это еще почему? Не хочешь подчиняться владыке? А что ты хочешь? Быть на особом положении? Сама направлять владыку? Нет, так не бывает. Хочешь, чтобы рядом был властелин, попробуй начать подчиняться. Анхея подняла на него глаза. — Разве я не на особом положении? — дерзко спросила она. — Ты? Нет, — протянул Давид. — Ты слушаешься меня, как и все. Маленькая анархия приводит к большим проблемам в будущем. Так что… Ты не на особом положении. Анхея попыталась возмутиться, но наткнулась на его взгляд словно бабочка на иглу. Слова застряли в горле, и девушка облизала пересохшие губы. Он больше не был привычным Давидом — тени метались в его глазах, по лицу шла красная рябь, даже сама фигура выросла, заполнила помещение до крыши. Перед ней снова был демон, который мог уничтожить ее по щелчку пальцев. — Давид… мне нужно бояться тебя? — шепнула она, поддавшись этому страху. — О! Еще как! — слова прозвучали громко, но их перекрыл тон, каким они были сказаны — игривый, беззлобный. Так просто и ободряюще уверивший: «Нет. Я не причиню вреда.» Анхея судорожно выдохнула, не в силах отвести от него глаза. — Не хочу… думать о том, что ты можешь меня обмануть, — она встала с ящика, шагнув к демону. — Я никогда тебя не обману, — искренне сказал тихо Давид. — Никогда. И никогда не предам. Но тебя могут обмануть другие, и чтобы этого не произошло, ты должна меня слушаться. Давид положил руки на ее плечи, притянул девушку в свои объятия и поцеловал ее в висок. Голос его стал мягче и привычнее — таким, каким всегда говорил с ней. — Ты будешь покорной? Согласна слушаться меня? — Да… возможно, — шепнула она, улыбаясь. Нежно поцеловала его и добавила: — Разве тебе я нужна покорной? Разве тебе недостаточно, если я просто буду рядом? Буду любить… когда-то? Давид расхохотался ее хитрому выражению лица. Поправил растрепавшиеся волосы у нее на лбу. — Ты умеешь договариваться с демонами, — поцеловал ее. — Если будешь меня любить… Мне будет достаточно. Более чем. Несколько минут девушка стояла молча, обдумывая его слова. — Мне не нравится, когда ты пытаешься мной руководить, — медленно проговорила Анхея. — Я не хочу подчиняться тебе. Или чтобы ты подчинялся мне. Так не должно быть. — Согласен с тобой полностью, — ответил Давид. — Так не должно быть. Я вообще не терплю, когда мною командуют. Каких усилий мне стоило терпеть десятки лет Микаэля и его бесконечное унылое занудство… Он провел ладонями по ее плечам. — Я не испытываю особого желания на самом деле тебя подчинить. Лишь хотел показать, что суть, облеченная властью и силой — не самая располагающая к себе. И вполне может оказаться, что обличенный властью я перестану нравиться тебе. Это будет… не лучшее зрелище. — Я… поняла, — Анхея не стала больше спорить с ним. — Мне сложно видеть дальше, чем я вижу. Просто мне жаль всех, кто страдает безвинно. На Небесах и в Аду хватает проблем помимо дележки власти… Давид ласково обнял ее, целуя в макушку. И размышляя над тем, что она сказала. ― Но ты можешь помогать им и так. В политику для этого лезть не обязательно. Я рядом. И могу помочь тебе во всем, о чем ты скажешь. Анхея поежилась от ветра, хотя не чувствовала холода. Она совсем не знала демона — лишь то, что он показывал ей. Он пообещал любить, и ей хотелось верить. Но признаться, что любит сама было так непросто… Впрочем, долго стоять над этой пропастью и размышлять она не хотела. Иногда стоило рисковать. — Спасибо, — наконец выдохнула она. — И прости, что я вмешиваюсь в дела, о которых так мало понимаю. Наверное, тебя это должно раздражать. ― Немного, ― честно ответил Давид. ― Потому что это большой риск. И я больше всего на свете боюсь потерять тебя. Прости, что был груб и резок сейчас с тобой. Что напугал. Анхея бросила на него заинтересованный взгляд. — Это мне нравится не меньше, чем твоя ласка. Так… честнее, — в глазах ангелессы блеснул свет. Она положила его руку на свое бедро. — Пойдем ко мне? Пальцы сжались плотнее. Давид издал многообещающий мурлыкающий звук. ― За тобой, любовь моя, я пойду хоть до самого края вселенной.