Игры памяти

      — Пойдëм.       Она, конечно, сама согласилась, но вот пространство за дверью не веяло ничем хорошим от слова совсем. Да, они недавно пересекли его, причëм весьма спокойно, но, чëрт возьми, под конец она чуть не упала в непроглядную тëмную бездну, полную бульканий рассеянных! И словила жëсткую панику вперемешку со слезами и истеричным смехом. Больше не хочется, честно! Пусть это и была иллюзия, рыдала и проваливалась она по-настоящему!       Джекса же, кажется, совершенно не беспокоила чëрная пустота. Верно, он же сам порекомендовал способ борьбы с ужасами, понятно, отчего вся эта невозмутимость. Он в ней будто прижился: дважды без каких-либо происшествий бродил туда-сюда, очевидно, что и дальше не страшно, привык. Но не настолько же! То, что он в ней ничего не встретил, вовсе не значит, что там взаправду ничего нет! Да и игрушка эта точно, вероятно, чуть-чуть, но напрягала его, видимо, в связи с удивительной схожестью.       Да какой там схожестью. Это, как ни посмотри, он. Фиолетовый зайка в розовом комбинезоне, исписанный повреждениями и кровоподтëками из глаз. Красота! Вариантов немного, но одно из предположений весьма забавило. Вдруг какая-нибудь любимая детская игрушка из закоулков памяти прошлой жизни, мол, всегда была рядом, когда мелкого пацанëнка избивали за гаражами одноклассники? А потом еë отнял отец и изрезал с упрëками, что взрослый мужчина не должен цепляться за плюшевых заек и находить в них спасение? Помни незаметно посмеялась своим размышлениям — да уж, если так было на самом деле, было бы весьма забавно! Совсем не подходит под образ их кроля, обожающего насилие. Зато понятно, почему про прошлую жизнь не рассказывал! А потом, как вечный образ, в котором находил спасение, переродился, перенимая на себя успокаивающий вид. Особо веселит, если это действительно так, просто сам Джекс не помнит!       И никогда, вероятнее всего, не вспомнит. Такова их доля. Но и шутки не презирает, а то, что не терпит их в свой адрес, только его проблемы и никого более!       И вообще, он сам себя обрëк на такую участь: если ничего особо про себя не рассказываешь, будь готов к тому, что остальные додумают за тебя! Может, хоть это поможет открыть ему рот? Захотелось поиздеваться маленько: в прошлый раз в костюме горничной он был весьма мил. Небольшая месть за все его подколы!       От мыслей даже страх немного ушёл. Но тьма никуда не делась, маняще зазывая к себе. И в неë необходимо вернуться.       — Чего встала, сама же сказала, что идëм, — Джекс буркнул, хватаясь за стену и перепрыгивая порог, — Всë здесь уже нормально.       Помни выдохнула — и всë же иногда он правда заботлив, пусть и малость. Хотя, скорее, не заботлив, а наблюдателен, каждый раз вовремя подмечая чужие беспокойства. В любом случае, стоял он уверенно, никуда не проваливаясь, так что Помни тоже сделала пару осторожных шагов вслед за ним, тонкими ногами переступая обломки и щепки. Интересно, его действительно так взбесила невозможность обнаружить ключ, что он легко пробил себе путь наружу, сбивая с петель тяжëлую балконную дверь?       — М-может, хотя бы ночник с собой прихватим? — Помни обернулась, украдкой поглядывая на тумбочку, — Станет немного светлее...       — Боже, мы и так тут торчим целую вечность! Погнали уже!       Джекс раздражённо схватил девушку за руку, в наглой манере утаскивая за собой. И вот опять, опять так, как всегда! Но от комнаты ещё отходило небольшое заветное свечение, прогоняя страхи, всё же лучше, чем беспроглядная пустота. Точно, локация Джекса, конечно, сама по себе не особо веет спокойствием, однако хотя бы что-то там да видно... Тусклый свет и твëрдое видимое пространство под ногами, которое никуда не провалится, пол, стены, потолок, а значит, если за ними вдруг кто погонится — она всегда сможет вернуться сюда, по крайней мере пока видит комнату! Это же не трусость, сбежать в безопасное место, когда за тобой бежит, допустим, дикий лев? Или же жуткая отрубленная голова ожившего ангела... А на самый опасный случай у Джекса в инвентаре револьвер! С, конечно, уже не полным барабаном, но хотя бы пулями, пусть и идея оставить оружие на него не казалась самой лучшей. Однако сейчас он как минимум спокойнее в данной ситуации, поэтому пусть отвечает за хотя бы мнимую безопасность. И с реакцией у него всё хорошо должно быть, а с безбашенностью и намерением убивать и подавно. Хотя, если начнёт шмалять без разбора, гарантий, что, как в прошлый раз, она не попадёт под раздачу, не было. Ну... Он же не такой шизанутый, как Гэнгл в этом плане, верно? Фанат насилия, разумеется, но более... Утончённого и точного, наверное?..       Понадеявшись, что в трудную минуту Джекс сумеет правильно использовать подкинутые предметы, Помни отпустила край дверного проëма, за который так отчаянно цеплялась, смелее следуя за парнем. Да и чëрт с ним, нужно же держать в голове, что это обыкновенный код, созданный искусственным интеллектом! Небольшая гордость временно взяла верх — она всё же чуть-чуть, но научилась контролировать себя в пучине столь жуткой истории!       Резким грохотом повалилось пространство, создавая безумное количество шума.       — А это ещё что... — Джекс замер, оглядываясь на источник: стоило им обоим покинуть помещение, как комната позади них начала рассыпаться и разрушаться, медленно угасая в тени непроработанных текстур.       — Д-джекс?.. Т-твоя... Локация?..       — Вижу, не слепой, — зайчик поморщился, перебивая возмущения и провожая взглядом распадающиеся на части предметы интерьера, — Ну, видимо, мы успешно справились.       — У-успешно?! — волнение охватило сознание, Помни забегала зрачками, словно старалась ухватить как можно больше угасающей информации в постепенно пропадающих обломках, — Как ты вообще можешь так говорить, а вдруг там..! Там же ещё много чего осталось! Код?.. Дневник? А если я неверно расшифровала, что тогда, как мы вернëмся?!       — Да тише ты, — прошипел, осматриваясь по сторонам и привлекая внимание девушки к полу, по которому вновь пошли трещины, — Лучше сильно не ори.       Помни на миг остановилась, изучая пол, что в очередной раз покрылся разломами. Неужели... Это она?.. Нет, комната — без вопросов не её рук дело, но вот то, что под ними... Стоило замолчать, как острые раны медленно срастались обратно и стягивали части чёрной материи под собой. Значит, правда? Она так разбила пространство под ногами в тот раз? Еë злость? Страх? Крик? Эмоции? Возмущения? Желание получить ответы? Неужели это она всё и разрушила?       Нет.       Бред.       Не могла. Она, бесспорно, злилась тогда на Джекса, хотела услышать от него хоть какие-то разумные объяснения, просто, как ни крути, поговорить по душам, как прежде, как было раньше. И не могли же такие обыкновенные мысли порушить то, чего в природе не существует по факту... А хотя...       Если так размышлять, то и их самих не существует.       — Раз комната исчезла, значит мы достали всë, что могли из неë получить, — Джекс развернулся, продолжая движение, — Кейн бы не запер нас без ответов. Наверняка наоборот помогает, чтобы мы не искали помощи там, где уже всë достали. Всë же, в этом квесте нет прямой кнопки подсказок. А хронометраж никуда не делся.       — Хорошо... — отставить беспокойства, верно, они ничего сейчас не дадут.       И с каких вообще пор их вечно неугомонный зайка такой податливый? Видимо, Джекса и правда уже достаточно изнурило подзатянувшееся приключение. С каждой минутой, казалось, его голос становился всё ниже, а уголки губ опускались, не в силах поддерживать натянутую улыбку. Помни сделала пару шагов дальше, слова кроля, к удивлению, имели смысл, вряд ли их оставили бы здесь без возможности выбраться. Разрушенная комната, конечно, немного напрягала, заполняя голову миллионом вариантов неприятных последствий, однако, если не думать о них, становилось полегче. Ну а что, здесь, судя по всему, может произойти что угодно! А вдруг, вслед за комнатой, станет ломаться само пространство? А вдруг и еë локация исчезнет, и они застряли в темноте вдвоëм навеки? Или предположение Джекса в целом полный бред, а поломка, оставленная позади — результат ошибочного выбора, к примеру, проигранной гонки со временем? Допустим, было выделено им на прохождение определëнное количество, а они, в силу собственной нерасторопности, опоздали и поплатились!       В любой игре подобного плана выбор имеет последствия. А в хорошо проработанной ещё и различные концовки. И, Бог мой, после стольких мучений совершенно не хотелось выйти к плохому финалу!       Однако пока что ничего из этого не сбывалось — они просто шли по прямой, как и в первый раз, разве что с чуть большим облегчением. Странная тишина сопровождалась двумя фактами: молчанием и неразборчивым выражением на лице кроля.       — Слушай, Помни, — поразительно, но Джекс начал диалог первым, разбивая чëрную тьму вокруг, — Это... Эх, ладно, прости меня.       — Ч-чего? — опешила, почему-то каждый раз, когда он разводил подобные речи, становилось до жути неловко и непривычно.       И ведь такое тоже не впервые. Помни постоянно терялась, слушая от Джекса извинения, что в баре, что в их драке. Они, конечно, не всегда имели должный эффект, но, судя по всему, были необходимы ему. Не слишком понятны, но необходимы, чтобы хотя бы себя спокойнее чувствовать. Однако сейчас она не видела его лица, он излишне умело продолжал скрывать свои чересчур очевидные эмоции.       — Что не вытащил сразу, — замедлился, чуть опуская голову в еë сторону, — И что не помог. Сорян. Я...       Был напуган. Нельзя же так запросто признаться ей, что был слишком напуган и потерян, чтобы вытаскивать еë сразу? А ведь она ни одним словом не сомневалась в его реальности, пока он открыто издевался. Да, в тот момент думал, что так ей и надо, но душащие эмоции в глубине горла сильно сдавливали, не позволяя нормально говорить. И предательски губили, что пару минут назад, что сейчас, сложно. Действительно неописуемо сложно.       — Н-ничего... Наверное?..       — Да-а. И всë же чего наша вся такая любящая острые ощущения девчушка не справилась с обычным подтягиванием?       — Я... Не то чтобы боюсь высоты, но просто... Понимаешь, снизу, повсюду, в комнате... Ещё у себя в локации... — голос её дрогнул и сорвался в шёпот.       Она замолчала, невольно заново переживая тот миг. Это был не просто страх. Это был животный, всепоглощающий ужас, вышибающий разум. Иногда всё надоедает, верно? Но она... Она, обожавшая щекотать нервы на американских горках и прыжками с тарзанки, она, что постоянно лазала ночами по заброшкам и прыгала по крышам гаражей, она, что пересмотрев при нормальной жизни одного популярного блогера, сама стала искать различные пугающие локации и снимать их на камеру, она... В тот миг оцепенела.       — Я... При жизни я не боялась, — выдавила Помни, всё ещё не в силах оторвать взгляд от той пугающей пустоты, что мерещилась ей внизу. — Это тут всё... Эта тьма, этот ужас вокруг. Он делает всё... Острее, понимаешь. Громче. Твой совет, конечно, помогает, но всё равно кажется, что упадёшь не просто вниз, а провалишься насквозь через локацию, как было в первом моём приключении, и там же растворишься. И никто даже не заметит.       В конце бросила чуть осуждающий взгляд, сильно выводящий на эмоции. Её голос звучал оправдательно, будто она искала причину не в себе, а в этом проклятом месте, которое выворачивало наружу все самые потаённые, спрятанные даже от самой себя тревоги. Хотя последняя фраза явно отдавала колкостью, вынуждая Джекса поморщиться. Ну конечно, ну естественно, ну совершенно очевидно, что её не могли не задеть его действия!       И в какой-то мере этому кролю-пофигисту было действительно не наплевать.       Высота во вселенной цирка не казалась такой весёлой. Раньше Помни связывала это будоражащее чувство страха и волнения со свободой, будто, поднимаясь к небу, цепляясь за выступы кирпичей и старого шифера, она хваталась за мир, за его бесконечность и вседозволенность. Могла делать, что пожелает, ловя эти мимолётные позывы в груди и согревающее рвение к вышине. Но та пропасть... Она была бесконечной, пустой, зияющей чёрным провалом в ничто. А внизу, в глубине, вместо безопасного пола или хотя бы конца мерещились те самые тёмные липкие субстанции, видеть которые ни за что в мире не хотелось. Страх, рассеянные, безнадёга и полное небытие, что напрягало и одновременно манило, обещая полное, окончательное растворение.       Кто знает, может, упади она тогда, получилось бы выбраться на волю?.. Хотя, относительно недавно она даже перестала думать, что та местность, куда она попала, надев сомнительную гарнитуру, сплошная ловушка и насильственная тюрьма. Иногда здесь весело. Но лишь иногда.       В её памяти чётко всплыло ощущение ледяного ужаса, застывшего в крови, и предательски скользящие руки. Пространство не имело материи или консистенции, но именно тогда казалось донельзя гладким, будто его нарочно покрыли слоем масла. И самое главное — его фигура наверху. Не шелохнувшаяся. Просто смотрящая. И этот взгляд, полный не то что насмешки, а... Ничего. Пустоты. Или некого веселья, забавы?.. В один момент она, кажется, научилась определять его настроение и «настоящие» мысли по ширине зрачков, но в таком теле... Вновь всё попуталось, так что, откатив стадию их знакомства до начальной, ей пришлось снова разбираться в непростой мимике зайчонка. В тот миг ей показалось, что он просто наблюдает за интересным экспериментом.       Она сглотнула комок в горле, не в силах продолжать, и просто молча шагала далее. Как объяснить, что в тот момент она испугалась не только падения, но и его безразличия? Что это было больнее, чем сама мысль о рассыпании на цифры. И его извинения сейчас...       Хотя, он прав. Он верно сказал, что её ожидания только её собственные же проблемы. Не то чтобы она действительно ждала его чувственности, но, блять! Помощь такого уровня — совершенно другое!       — Ладно, забей, — неожиданно буркнул Джекс, резко отводя взгляд. — Не знал.       Её напуганное и полностью потерянное выражение лица намного хуже, чем любая язвительная реплика. Оно постоянно заставляло ту самую гадкую тяжесть у нёба сжиматься в болезненный узел. И вновь задолбавшая по, ха, горло! аллегория. Тугая железяка, запрещающая нормально говорить подобные вещи. Любые, что опять заставляют её использовать эти эмоции.       Помни слишком строптивая. Не настолько, конечно, как Рагата, но всё равно. Она вечно подстраивается под других, чего-то от них хочет, поговорить, помочь, но не всем это нужно. И если в первые разы удавалось так отшутиться, то постепенно уровень начал нарастать. После той самой ссоры девушка будто намеренно пытается пробить стену, которую он слишком резко возвёл. Только ему оно не нужно! Пусть и сейчас он сам начал. Задачу выполнил, значит стоп!       Тьма вокруг, казалось, сгущалась, питаясь их страхами. Помни первой заметила мерцание. Но недавние слова Джекса явно советовали не реагировать, просто быстрее шагая к выходу. Чем раньше они доберутся до её комнаты, тем лучше, они смогут, наконец, прекратить все эти бессмысленно кошки-мышки и открыть последний сейф. Пространство медленно наполнилось какими-то звуками, кряхтениями, скрежетами, редкими сияниями, но она просто продолжала идти вслед за парнем, старательно не замечая всё окружающее сумасшествие. Кроль же, в свою очередь, расплывшийся широкой улыбкой, и впрямь казался донельзя спокойным, размеренно перебирая ноги и заселяя в Помни немалую долю сомнений.       Нет, ну правда, заметь он что-то нестандартное, да, может, и не испугался бы, но хоть что-то сказать же должен! Посмеяться, отшутиться, прибить, как в особняке, однако полное игнорирование малость не в его стиле! И это по-настоящему напрягает, заставляя задумываться, а код ли вообще всё это? Если простой набор команд и цифр, то должно быть для всех одинаково, и как же ей теперь верить, что она не сошла с ума на самом деле?!       Помни шла, вжав голову в плечи, на каждый шорох невольно сжимаясь. Она ненавидела это место. Ненавидела пустоту, тишину и холод, который пробирался до костей. Сохранять спокойствие. Просто сохранять спокойствие.       Тьма загоралась светом, яркими бликами слепя глаза, а любые скрипы в один миг исчезли. Темп вечно менялся, идти и сохранять направление становилось всё труднее: кто, где, куда. Со стороны походило на квест-перформанс, и, будь вокруг громкая нагнетающая музыка из колонок, кто знает, может, звучало бы даже лучше. В таких квестах умом понимаешь, что это простая игра актёров и умелая работа оператора за столом световика. Громкие колонки, грохоты, люди, что пугают тебя, но не убивают. Но не здесь. Не сейчас. Ведь их всë так же накрывала чëртова тишина, мëртвая и всепоглощающая, не привнося в их опасения отныне ни единого звука, кроме собственного учащëнного дыхания. И, о да, оно палило состояние на полную.       Идти и не думать. Идти за ним и не думать. Просто переплетать свои чёртовы ноги и не думать.       Со временем среди белых пятен стали проявляться силуэты. Не пугающие, нет, наоборот, знакомые, манящие, до жути притягательные. Образы возникали один за другим, но оставались по-прежнему расплывчатым, вынуждая обращать на них внимание.       — Джекс, я т-там...       — Просто иллюзии, — перебил, даже не начав слушать.       Верно, просто они.       Джекс же размеренно шёл рядом, пока его обычная насмешливая ухмылка не сходила с лица. Он вёл себя так, будто эта мрачная прогулка была для него обычным делом. Или взаправду таковой и была.       Неподалёку что-то ярко засветилось, на миг ослепляя. Это выход?.. Странно, в первый раз казалось, что расстояние между их комнатами чуть больше. Но издали точно похоже на выход, да, это он, точно он! Может, они просто идут быстрее? Помни сделала ещё пару уверенных шагов в сторону, отделяясь от парня, с круглыми глазами изучая заветное свечение. Это будто нечто знакомое, странное, но не пугающее, что-то тёплое и манящее, что-то, что совершенно не внушало чувство паники. И что же?.. Вспомнить не получалось, она медленно вытянула руку навстречу. Выход? Это просто должен быть он, но отчего-то ощущение становилось всё мутнее, медленно растворяясь и переформировываясь.       Шаг. Ещё шаг. Ну уж нет, она пережила весь этот стресс и все эти жуткие приколы не для того, чтобы отступить! Словно в первый день пребывания в цирке, сознание наполнилось одной мыслью, не впуская ничего лишнего. Это точно он! Да, чуть отличается, но что может так ярко сиять здесь, если не выход?       — Эй, тормози, мелкая! Куда тебя понесло?!       Шаги ускорились, Помни участила ритм, с новой энергией двигаясь к цели, будто оживая. Со временем размеренная ходьба сменилась бегом, и девушка, срывая дыхание, со всех ног неслась к благосклонному свету. Мысли о вероятном конце не прекращались, на лице плавно натягивалась слегка истеричная, но искренняя улыбка, она смогла, справилась, ещё чуть-чуть!       Вытянула руку, изредка спотыкаясь. Свет начал расступаться, разделяясь на части и распадаясь прямо перед ней. Нет-нет-нет, только не это, только не так! Помни вскрикнула, измученно оборачиваясь по сторонам, не мог, тот спасительный выход просто не мог оказаться очередной иллюзией! Она же так спешила, почему, почему вновь за миг до касания всё рассеивается, распадается и пропадает?! Почему?!       Джекс? Точно, Джекс... Она же была с ним, только... Только бросила его и рванула, сломя голову, видя перед собой единственный ориентир... И где же... Он сейчас?.. И, главное... Где сейчас она?       Развернулась, но никого не встретила. Странно, она же не могла так далеко уйти? Тишина, тьма, привычная чернота и ничего более. И что вообще сподвигло её на такой бред?! Помни мысленно отругала себя по полной, она же сама себе сказала, что нужно хотя бы не разделяться, так зачем, зачем, за что, за что ей вообще всё это? Но они же не знают, куда конкретно идти, вполне могли и сбиться с курса, а тем светом точно должна была быть дверь! Класс, теперь она совершенно одна в непроглядном пространстве с кучей возможных дыр и монстров! Лучше и быть не может! Пусть и виновата сама, но она готова поклясться всем, что это надоедливый мальчик-зайчик бежал за ней следом! Или... Нет?..       — Так, нужно просто... — глаза впивались в темноту, отчаянно пытаясь хоть что-то (или кого-то) разглядеть в ней, — Идти... Назад?..       Только где это «назад»? Где «вперёд»? Куда она бежала? К чему стремилась? Чёрт.       Тьма в очередной раз сжалась, редкими звуками нагоняя жути. Тишина разбивалась скрипами, рычаниями, гудениями, заставляя прижать новообретённые уши. Со временем гул начал нарастать, звонким эхом отдаваясь в голове. Новыми волнами шум усиливался, накладывая друг на друга звуковые дорожки. Рёв? Шепот? Бег? Помни зажмурилась и крепко вжала ладони в голову, испытывая невозможный дискомфорт. Чёрт бы побрал всех здесь! Казалось, будто из ушей стали стекать чёрно-красные кровавые реки, бездушно лопая перепонки. Больно... Физически чертовски больно!       Нельзя... Здесь нельзя оставаться! Но куда... Куда идти? Мир вокруг вновь местами засиял, на этот раз с жутким воем являя новые образы. Стоило девушке открыть глаза, как резкий чёрный силуэт возник прямо перед ней, вынуждая невольно вскрикнуть. Шаг назад, вдох, выдох... Спокойствие?.. Помни вытянула руки, инстинктивно пытаясь отстраниться от шумного «нечто» впереди. Это... Да что это, чёрт побери, такое?! Тьма же постепенно обретала формы, превращаясь в живые, дышащие лица, всё ближе подкрадывающиеся к будущей жертве. С каждым шагом. С каждым движением. Вдохом.       Пара сантиметров, отделяющие её от возможного сердечного приступа. Холодный пот выступал, казалось, на каждом доступном уголке кожи, зрачки бегали в бешеном ритме, но не сменяли цели. Если отведёшь взгляд... Если сейчас отведёшь от этого чёрного монстра взгляд...       Склизское дыхание раздалось у её лица, противным журчанием достигая уха. Страшно... Безумно страшно, она не выдержит, просто не потянет! Схватит, убьёт, разорвёт когтями и зубами плоть, что с ней вообще могут здесь сделать? Она уже убедилась на собственной шкуре, что даже самые мелкие ранки — реальные! Бестелесная «рука» существа, в движении похожая на чёрную смолу, с характерным жвачным звуком плавно поднималась, словно желая поймать её, коснуться, удержать и повести за собой. Нельзя! Нельзя!!!       — Да-а чёрт со всем этим! — спотыкаясь о свои же ноги, Помни развернулась, с безумной скоростью сваливая куда подальше.       Это что вообще сейчас было, да что, за что? Её пытались... Сожрать? Убить? Господи, только не надо думать об этом, не надо!       Ноги несли до чёртиков перепуганное тело вперёд, совершенно не следя за дорогой. Конечности переплетались, дыхание сбивалось, но будто на инстинктах девушка продолжала отчаянный бег. Она по-прежнему смотрела в даль, не спуская зрительного прицела с того невиданного существа, что пыталось навредить ей. Точно пыталось! Без подтверждений, но, Бог мой, она честно верила, что лучше на практике этого не проверять! Оно двигалось, медленно, но двигалось, не исчезало, степенно, но верно преследуя её. Почему оно вообще не исчезало, это же просто иллюзия?! Со временем с боков тоже появилось подобное сияние, рассеиваясь и оборачиваясь похожими монстрами, просто иной формы. Они меняли скорость и вид, звук и интенсивность, неожиданно возникая рядом. С каждым миганием света они резко приближались, окружая её, но не успевали вовремя, в последний момент она всегда уворачивалась, с новой паникой продолжая бег.       — Да за что мне это всё?! Я просто хочу обратно! — нет сил, это тело — не мультяшное, здесь подводит и дыхалка, и мышцы, и дикий объявший с ног до головы ужас, потому на прежний резвый бег просто нет сил.       Со временем былая скорость, как и пылкость, угасала, вынуждая с простыми лживыми надеждами опустить веки и продолжить движение вперёд. Теперь она не видит, что и где следует за ней. Она не видит света, монстров, чудищ — ничего. Раскрыв глаза, смотрела только вперёд, только на возможную дорогу, в глубине души надеясь заметить выход или хотя бы Джекса. Чёрт побери, да она даже ему будет сейчас безумно рада! Или хотя бы его револьверу! С головой ангела пули сработали, так почему нет?!       По щекам потекли тихие слёзы, обжигая. Только не снова... Ещё одну истерику она не перенесёт...       Стихло. В безумной одышке девушка остановилась, опираясь ладонями в колени. И правда, тихо. Почему опять так тихо?! Иногда сам не знаешь, хорошо это или плохо. В моменты, когда нет опасности, почему-то недостаточно это ценишь... Вдруг, минута — и вся эта гурьба, сопровождаемая громкими клавишами органа, возникнет прямо перед тобой?! Помни нехотя запрокинула голову назад, выдыхая. Тьма. Тишина. Никого.       Чёртовы иллюзии. Чёртов Кейн. Чёртово приключение. Пространство. Цирк. Мир. Жизнь. Всё в этой вселенной принадлежит Чёрту.       В подобной ситуации энергии хватило только на принятие. Принятие спокойствия и хотя бы отсутствия погони... Маленькая, но победа, уже успех! Помни подняла взгляд к мнимому небу, глотая сбившийся в лёгких воздух. К таким пробежкам жизнь её не готовила. По крайней мере к такого рода! Да за что?! Честно, правда, за что? Дайте ответ, дайте намёк, чем заслужила, где провинилась, что, что сделала не так? Почему она? Почему? Потому что боится? Потому что за этим смешно наблюдать? Забавно? А как же сострадание, милосердие, эмпатия? Почему именно она, да что, что она сделала?..       Глубокий выдох.       Совсем рядом всплыло новое свечение, немного пугая, но оно чем-то отличалось от прежних. Помни осторожно покосилась на него, но не двигалась, всё ещё восстанавливая ритм сердца, переживающего агонию. Что на этот раз? Что сейчас? Сияние же, в свою очередь, не спешило нападать или бросаться, оставаясь светло-жёлтым и отчего-то тёплым. Никаких чёрных линий, страшных изображений, слизи, мерзости. Капли света словно сами по себе выстраивались друг за другом, на этот раз объединяясь в более цветную и мирную картину. Ну точно.       Помни ухмыльнулась, истерично исследуя плавную картинку справа. Вот. Вот в чём её вина. Вот где провинилась. Да уж. Выровнявшись, она поднялась, корпусом поворачиваясь к образовавшемуся силуэту. Знакомому до мозга костей. Силуэту, что отдавал колкой болью в груди. И никак не мог забыться.       Лимонного цвета конечность поднялась к верху, вытягиваясь к ней. Конечно. Он... Среди всех кошмаров он казался спасением, иконкой, светом, чистым праведным светом, избавляющим от всех проблем. Рядом с ним... Тепло... И по-настоящему спокойно... Помни протянула ладонь в ответ, невесомо касаясь его мармеладной руки, наклоняя голову и прикрывая глаза.       — Гаммигу...       И правда, стало теплее. Неизвестной волной по телу прошёлся согревающий марш, даруя умиротворение каждой клетке тела. Её вина... Неприятные воспоминания заполнили голову, она непроизвольно сжала пальцы в кулак, будто соскребая со стены приевшуюся грязь. Она... Она позволила ему распасться... Исчезнуть... Она дала надежду, не думая о последствиях. Она сделала шаги, намеренно разрушая жизнь, позвала, пригласила, да, из чистых побуждений и добрых намерений, но совершенно не думая. Её эгоизм, желающий получить друга, помощь в новом непривычном месте. Позвала и своими же действиями убила. И могла лишь жалеть. Обо всём жалеть, постоянно думая и зная, что уже поздно. Все её сострадания, боль, переживания. Для них уже слишком поздно.       Когда могла отпустить с миром к фальшивой «маме», продолжая сюжет. Чёрт. Парализованная чувством вины, застыла перед ним, еле набираясь смелости, чтобы взглянуть. Рыже-зелёный силуэт, искажённый гримасой боли, но от этого не менее дружелюбный. В нём не читалось укора, наоборот, он медленно помотал головой из стороны в сторону, немым движением отрицая всю ту вину, что она незаслуженно взвалила на себя. Да уж. В этом весь он...       — Да ты спятила?! — сзади раздался знакомый голос, полный язвительных ноток и сопровождаемый ритмичными шагами и громкой одышкой, — Знаешь, ещё одна такая выходка, и будешь справляться сама, мне вообще не в прикол тебя ловить по всей локации!       Опять иллюзии?.. Да, точно, здесь же повсюду сплошные иллюзии... Так было сказано. Так было усвоено. Голоса, люди, личности. Иллюзии. Вдалеке заметила те самые тени, что гнались за ней пару минут назад. Действительно, они тоже подоспели. И все — лишь иллюзии.       А от Гаммигу веяло знакомым теплом и светом. Он ни за что не обманет. Не её. Она сильнее вжала пальцы в ладонь, царапая внутреннюю часть ногтями. Боль. Настоящая, как и нпс рядом с ней. Нпс, способный быть и чувствовать. Нпс, способный жить. Нпс, способный стать настоящим. Умиротворённо подняла голову, ласково улыбаясь ему. И всё же стоило как минимум извиниться. Пусть он так и не считает, сбросить тяжкий груз с плеч и хотя бы в последний раз... Причём зная, что каждый раз, встречая его снова и снова, он более не будет... Прежним?..       А он просто так же светло улыбнулся в ответ своей мармеладной улыбкой. Она хорошо понимала его эмоции, потому безумно радовалась этому. И правда... Когда рядом понимающий друг — всё хорошо. Не волнуют ни голоса, ни приближающиеся «нечто», ни тёмные существа. Здесь действительно хорошо. Впервые за долгое время истинно ярко. И согревающе жарко.       — Ало! Я не ради игнора за тобой носился! Ты же помнишь, что код только у тебя, да?!       Но она не отвечала. Все крики уходили, будто в пустоту, но Джекс точно знал, что эта Помни — настоящая. Не те кошмары и ужасы, что надоедали в непроглядной тьме. А настоящая. И почему-то она неподвижно стояла, всматриваясь в одну точку и излишне плавно передвигаясь. Эта чудачка... Явно видела что-то, закрытое ему. И это бесило не меньше, чем невозможность выбраться самому. Без неё никак. И не только из-за кода.       Его иллюзии тоже настигли. Но признаваться в этом — себе дороже. А её лицо сейчас... Чертовски напоминало то миловидное личико, которое раз за разом различными способами самоубивалось в его видениях. Всегда как-то по-новому. И от этого не менее кроваво. И всё с этой отвратительно искренней улыбкой. Достало.       — Гаммигу... — она приподняла вторую руку, вжимаясь в пустоту, пока к ней всё ближе подбирались неизведанные субстанции.       Чёрт. Это имя он рассчитывал больше не слышать. Будем считать, что ему не оставили выбора.       — Хватит пялиться на этого бракованного клоуна! — одной секундой Джекс сократил разделяющее их расстояние, грубо хватая девушку за руку и выводя её из окаменевшего ступора, — Валим!       Рука Джекса впилась в её запястье как стальной капкан, поспешно выдернув из созерцательного транса. Но не из очарования. Отрешённым голосом попыталась возразить, но выходили только сдавленные хрипы. Телом же сопротивлялась, не двигаясь, то и дело переводя взгляд обратно на Гаммигу. Он приветливо светился, и от этого света не хотелось уходить, несмотря на окружающие их чёрные тени. Тот самый спасительный якорь, ставшим настоящим солнцем в море тьмы.       — Ох, Боже, только этого не хватало, — Джекс потянул ещё резче, насильно сдвигая девушку с места; со временем её шаги выровнялись, следуя за ним, но взора не отводила, провожая глазами мармеладный силуэт, — Да ты на приколе?!       Он же больше не смотрел. Он тащил её за собой обратно в чёрную пустоту, с каждой секундой чувствуя всё меньше сопротивления. Но он знал. Знал, куда реально нужно идти, знал, куда смотрит эта дурёха, явно не под ноги, и знал, что не должен оставлять её в таком состоянии одну на съедение тем тварям, грязными уловками и сердечными образами заманивающими в пасть. С ним это не прокатит. Однако она всё ещё тормозила, как под гипнозом оборачиваясь назад. Что изрядно бесило.       Помни не бежала. Она почти плыла за его рукой, оглядываясь через плечо. Её зрачки были приклеены к растворяющемуся вдали сиянию. Она не обращала внимания на когтистые тени, которые простирались к ним из мрака, не слышала леденящего душу шелеста пустоты, который заставлял сжиматься сердце. Она видела лишь танец частиц, загадку, жемчужину, ради которой стоило тогда рискнуть всем.       Он бежал за них обоих, ноги отталкивались от незримой поверхности с отчаянием загнанного зверя. Джекс видел, как тьма смыкается позади, как тот самый «свет» оборачивался вовсе не спасением, а приманкой в пасти чудовищ. Которые с немыслимой скоростью нагоняли их.       — Иди уже, нытик! Мы почти пришли! — выкрикнул с доставшей мольбой в голосе, чёрт, если бы только она могла идти быстрее, почему она так тормозит, почему из-за её тупости он вынужден всё это терпеть?!       Достало. С силой дёрнул за руку, чтобы она наконец оторвала взгляд от гипнотизирующего видения и на миг увидела его перекошенное раздражением лицо и иное свечение, напоминающее выход. Мотнув головой, Помни восстановила блеск во взгляде, усилием воли собираясь для последнего рывка.       И правда, впереди, разрывая безнадёжную тьму, сияла ровным белым светом одинокая дверь. Она была единственной точкой отсчёта в этом бесконечном ничто. И они оба видели её, значит это не очередная иллюзия с обломавшейся надеждой. Молча двинулись к ней, не решаясь говорить о том, что только что лицезрели, каждый запертый в клетке собственных страхов.       Джекс не стал ждать ответа, потянув её за собой, быстро уводя прочь от кошмаров, которые уже растаяли в темноте, оставив после себя лишь ледяную пустоту в груди. Он бежал к единственному ориентиру — к далёкой, едва заметной белой двери, шаг за шагом, стараясь не оборачиваться и не показывать, как предательски дрожит его собственная рука.       Темнота расступилась перед ними, словно жидкий туман, когда они наконец переступили порог белой комнаты. Джекс чуть ли не перекинул девушку на твёрдый пол и резко захлопнул дверь плечом, как будто за ними по-прежнему гналось что-то страшное. Его пальцы всё ещё судорожно сжимали запястье Помни, что без сил свалилась на пол, — крепко, слишком крепко — и только сейчас он стремительно отпустил её, сделав вид, что просто поправляет манжету. Однако она, к счастью, судя по всему, не обратила на это особого внимания, упирая освободившиеся ладони в колени в попытках отдышаться. Да уж, непредвиденные обстоятельства, пусть и не хотелось признавать, его тоже могли иногда застать врасплох... Он, конечно, подозревал, что слишком легко и скучно всё это не кончится, но вот увидеть подобные сцены явно не ожидал.       Наконец-то тишина.       Тонкие пальцы Помни инстинктивно потянулись к запястью, где ещё оставалось жаркое пятно от крепкой мужской хватки. Он тогда явно... Тоже... Переволновался?.. Она испуганно обернулась к балкону.       Там, откуда они только что вырвались, зияла обычная чернота. Никакого свечения. Никаких монстров. Никакого чуда. Только пустота.       Перевела глаза на Джекса, пока тот, прислонившись к стене, тоже пытался отдышаться, глядя в потолок, кажется, пустыми или более... Потухшими и уставшими глазами. Он спас их. Спас её. Он снова спас её.       Помни резко схватила себя за локти, пальцами впиваясь в ткань рукавов на плечах, оставляя морщинки на гладкой ткани. Губы сильно подрагивали, потому слова приходилось выдавливать, еле собирая в предложения. Всё за дверью действительно было ненастоящим. Кейн... Чёртов эгоист по имени Кейн! Всё — ложь!       Кроме него одного.       — Не устану повторять, что обожаю эти приключения!       Нервы явно оставались главенствующими у неё в душе: голос звенел неестественно высоко, дыхание участилось, и не думая выравниваться, а глаза беспокойно бегали по комнате, будто искали новую угрозу. Осознание хотя бы мнимой безопасности догнало не сразу, всё ещё частичным мышлением оставаясь в той пустоте с теми... Иллюзиями.       — Эй, глаз дёргается.       — Да знаю я! — Помни резко выпрямилась, поднимаясь с колен, мгновение она яростно терла веки, затем грубо вдохнула, — Вдох, выдох... Спокойствие... Только спокойствие... Всё уже... Кончилось?..       Неуверенность никуда не делась, однако так думать оказалось проще, чем чего-то ожидать. Никто не мог точно утверждать, кончилось ли всё на самом деле, потому Джекс просто еле заметно пожал плечами, не имея возможности дать нормальный ответ. Нужно успокоиться и вернуть хотя бы способность ясно видеть, в прошлый раз, в том пугающем особняке с ангелами и душами, их с Королёром спасло непосредственно его умение становиться здравомыслящим в темноте. Сейчас положиться можно только на себя, а значит, нужно водить пальцами непонятные круги и с максимальным сосредоточением перебирать каждый волосок, лишь бы не терять концентрации.       Джекс же наблюдал за чужой истерикой искоса, играя кистью у подбородка. В любом случае, последнее, что хочется — спалиться перед ней в слабости, потому оставалось только натягивать улыбку; так и поступил, легко расплылся в кривой ухмылке, игнорируя, как кончики губ предательски подрагивали, выдавая с потрохами. Заметив и за собой противоречивые эмоции, будто до мурашек испуганный маленький мальчик-зайчик, резко отвернулся, делая вид, что изучает узоры на стене. И всё же её реакция тоже интересна.       — Настолько боишься ужастиков?       — Между прочим, в прошлый раз на страшный хоррор я попала именно из-за тебя! — слова вылетали, как пули, а плечи дёргались в такт дыханию, Помни явно по-прежнему с непосильным трудом контролировала своё состояние.       — Да брось, это была случайность! — в ответ закатил глаза, но его рука вдруг дёрнулась к шее, с некой неловкостью охватывая, а после раздался небольшой смешок. — Хотя, я впервые слышал, как Королёр матерится.       Помни вдруг притихла на время. Воспоминания словно позволили чуть более ровно дышать, наполняя разум прошлой адекватностью. Королёр... Интересно, как он там сейчас, что чувствует, как справляется? Они же явно не вдвоём застряли в подобном хаосе.       — Он... Он по-своему заботится о всех нас, — стресс немного спал, а пальцы рук нервно переплелись, останавливая дрожь.       — Кх. Что-то давно я не чистил уши, а то уже всякая бредятина мерещится, — Джекс хмыкнул, потирая ухо с преувеличенным энтузиазмом, и когда это их местный шизик стал таким популярным?       Неожиданно. По крайней мере, она больше не бьётся в истерике. Уже хоть какой-то прогресс. Успокоившись, Помни более-менее уверенно встала на ноги, оборачиваясь на Джекса. Каким бы стойким он ни казался, фальшивой уверенностью её наблюдательность и смекалку не провести, к тому же он впервые на её памяти выглядел настолько растерянным. По крайней мере сейчас жизненно необходимо убедиться в этом!       — А ты... Что ты видел там? — вжалась ногтями в ладони, зная безумное упрямство этого мальчика-зайчика, он скорее помрёт, чем станет хоть что-либо признавать, — И только не надо затирать, что у меня одной здесь едет крыша!       — Ага, конечно! — кроль закинул голову назад, заливаясь явно преувеличенным смехом, — Я, в отличие от некоторых, не сумасшедший! Ничего я не видел!       Ну, этого вполне стоило ожидать! И почему так трудно просто сказать, что тоже немного всякой бесоёбины заметил, вот зачем намеренно изводить единственный мозг в команде?! Ах да, точно. Они же никакая не команда. Честно, не будь их комнаты объединены, она бы уже давно открыла дверь, надменно сбегая и оставляя его наедине со своим эгоизмом! Раз такой умный и гордый, пусть сам всё решает, она-то ему зачем?!       Не сказать же, что видел её.       — А почему тогда убегал?!       — Тебя вытягивал, вообще-то, идиотка! — показательно махнул рукой в сторону захлопнутой двери, но движение получилось дёрганным и истерично неестественным.       Они замерли, глядя друг на друга — оба с расширенными зрачками, с дрожащими руками, с глубоко запрятанным страхом, который всё равно пробивался сквозь все наигранные шутки и показную браваду. От этого самолюбивого садиста не добиться большего, но сейчас он звучал невыносимо правым, как бы ни хотелось этого не признавать. Ладно. Ладно...       И всё же он уже дважды спас её. Не бросил и не сбежал в одиночку. А вернулся и спас. Видя, как она не справляется сама.       В то время как он, видимо, опять всё переживает в одиночку.       — Д-да... — спас, он и правда её спас сейчас, когда она по собственной воле шла навстречу очередной травме.       Но и ему неестественно всё так просто пускать на самотёк.       — А ты, как я понял, словила жёсткий триггер по своему нпс-парню? — надменно улыбнулся, наклоняясь к ней и возвращая привычную маску, — Может, для полноты картины мне нужно было шмальнуть по нему пару раз? Каюсь, не догадался вовремя.       — Ты неисправим, — Помни расслабленно выдохнула, и пускай он хочет казаться таким невыносимым дураком, но в окружении безумия и страха шутки оборачивались спасением и настоящей теплотой, — А ты, раз не хочешь признаваться, получается, видел свою любимую кукурузу? Восстание полей в сезон цветения? Какая жалость, что растение нельзя пристрелить, сочувствую, наш трусливый мальчик-зайчик.       — Ты, блин! Ало-о, разве не я вытащил тебя из твоей шизы? Заметь, оставаясь при этом абсолютно холодным и непоколебимым!       — Ну да, ну да, забыла, — усмехнулась, легко прикрывая рот, — Ты прав, если бы там была кукуруза, у тебя волосы поднялись бы дыбом, а тело ускакало куда подальше. Теперь вспомнила, верно подметил!       — Порой ты хуже меня.       — Бог мой, комплимент? Ну, благодарю за признание!       Джекс скривился. И когда это на неё перестали действовать его подколы? Судя по реакции в тёмном пространстве, Помни почему-то (правда, почему, это же простой мелкий бандит одной серии без предыстории и разума?) сильно дорожила этим недоделанным ковбоем, потому её не могли не задеть те грубые слова. Однако она, видимо, тоже постепенно привыкает к насмешкам и издёвкам с его стороны. Или... Это произошло после той ссоры?.. Нет... Нет, нет, нет, нельзя этого допустить! Она должна злиться, обижаться, ненавидеть, иначе... Нет! Опустив одну руку, отвернулся, пальцами хватаясь за горло. Неужели опять?! Да почему сейчас?! Дыхание участилось, каждым вдохом разрезая нёбо миллионом осколков. Какого чёрта?!       — Кстати, насчёт твоего извинения... — Помни осторожно начала, перебирая пальцами край своей одежды и всё ещё подсознательно опасаясь ужасов за захлопнутой дверью.       — Да сколько можно! Я же сказал, забей! — выдавая напряжение и сбои в глотке, голос дрогнул. — Если продолжишь ворошить, всё потеряет смысл и станет неловким, а я терпеть такое не могу, прямо как дешёвые мелодрамы.       Помни не отступила. Она сделала шаг ближе, её голос стал тише, но твёрже. Иногда создавалось ощущение, что она видит его насквозь, ну и за что ему в нелепом и несправедливом распределении досталась именно эта непробиваемая и упёртая напарница?!       — Я понимаю. Но и промолчать не могу, — глубоко вдохнула, успокаиваясь и набираясь сил для последующих слов. — Спасибо тебе. За помощь. И тогда... И сейчас.       Она же так и не поблагодарила его за спасение. Пусть и не слишком своевременное. И в той тьме, если бы не он, если бы не его спасительные руки и громкие слова, выводящие из ступора и заворожения... Если бы не шутки и улыбки, прогоняющие страх, если бы не он... Кто знает... Да, он не Королёр, и не может даже близко стать им. Но он Джекс. И, если так посмотреть, это тоже в своём понимании не особо плохо.       Неловкая тишина повисла в такой же тёмной и полупустой комнате. Джекс отпустил шею, набирая полную грудь воздуха и медленно выпуская его, но по-прежнему молчал, ничего не отвечая и лишь немного неудобно почесывая затылок. Ну он же попросил! Почему опять никто не слушает, а его мнение ни во что не ставят? И не нужно здесь ироний, что он сам вечно так и делает назло другим. В его шалостях присутствует хотя бы какое-то веселье, а в пытках такого рода, особенно над ним, нет ни грамма потехи. Но её это, видимо, ни капли не беспокоило.       — И ещё немного... Знаешь... Я никогда не злилась на тебя... — увидела, как кроль напрягся, и продолжила ещё осторожнее, будто на одном дыхании выпаливая речь, — Мои эмоции тогда... Это был страх. За тебя, за себя, за жизнь. И в цирке тоже. В том внутричке с пушками. Я честно ни на что не злюсь, ты же тоже человек и... А все те грубости и кинутые вещи... Я просто почувствовала... Боль от осознания того, через что тебе пришлось пройти. Но не злость. Никогда. Прости.       — Ты... — он задохнулся, слова словно застряли в горле, в очередной раз безжалостно истязая. — Ты что, совсем?..       — Ты ведь дрожал, — перебила его Помни. — И сейчас тоже. И тогда. Дрожал и кричал, потому что больше не мог молчать. И я тоже не могла молчать. Сейчас. Тогда. После. Даже на том чёртовом шоу, — она наконец нашла в себе смелость протянуть руку, едва касаясь его рукава, но в ответ не получила никакой реакции.       Не страшно, на подобное она тоже не злилась, ему и так, судя по всему, невыносимо тяжело всё это выслушивать. Однако она должна была, ради себя, ради него, ради своих чувств... Хотя бы сейчас, пока не стало поздно. Ради груза от вины за Гаммигу. Ради всей той помощи. Ради избавления от вечного чувства погони и преследования. Ради умиротворения. Королёр однажды сказал, что худшее, что можно сделать здесь — заставить человека верить, что он никому не нужен. А, зная буйный, нахальный и весьма нестандартный эгоизм Джекса, он вполне мог осознанно желать ненависти всех остальных, чтобы спокойно рассеяться, не причиняя никому боли. Однако, один факт он всё же упустил. Он уже опоздал. И Помни не настолько терпелива, чтобы не иметь сил противостоять его наглой самоотверженности. Хочет он того или нет — они уже связаны. Они все уже волнуются о нём. И она не разрешит просто так ломать всю эту комедию. Пусть строит из себя крутого, сколько пожелает.       Но остаться в одиночестве и тихо рассеяться она не позволит. От мыслей Помни крепче сжала край его рубашки, пальцами немного потягивая на себя. Она сделает всё возможное, даже если ему это не нравится, но не допустит подобного. С любым из них. От неожиданности Джекс по-прежнему молчал, обрекая девушку на продолжение речи. Пусть терпит, она ещё не закончила.       — Потому что друзья — это не про ярлыки и весёлые моменты. Это видеть то, что человек отчаянно пытается спрятать... И всё равно не упрекать, а оставаться рядом.       Джекс замер. Словно вся привычная маска шута на мгновение треснула, открывая что-то хрупкое и настоящее. Его рука непроизвольно потянулась к волосам, чтобы лучше скрыть лицо, но он остановился, когда ткань рубашки настойчиво продолжали тащить маленькие женские ручки. Это слишком... Постыдно, что ли? И неожиданно? Разве она не была безумно напугана, чтобы подметить нечто подобное, вроде мелкой дрожи, разве он не расставил тогда чёткие точки, разве не сказал, что они не друзья и никогда ими и не были? Откуда опять такие слова, эмоции? Да что за бред вообще творится в её глупой и самовольной головушке? Чёрт. Это просто уже невозможно терпеть. Сколько его ещё будут намеренно принижать, явно зная, что ему некомфортно от копания во всём этом откровенном дерьме? Ага, не упрекать, но из раза в раз возвращать туда, куда он возвращаться не хочет...       Поэтому он и говорил, что никакие они не друзья.       Да кого он обманывает. И всё равно достало, что в его чувства лезут все, кому не попадя. Однако изнурительных эмоциональных бесед со слезами и страхом он сейчас уж точно не вытерпит — чего она тогда боялась, что ощущала, честно, наплевать. А то начнётся, он знал эту песню наизусть, не в первый раз выслушивая что-то вроде «я так боялась, что из-за этого ты рассеешься и исчезнешь» или «а вдруг твои чувства тебя же и сломают, я хочу только помочь». Прям как Рагата. Честно — заезженная пластинка, от всех идентичная, как на подбор. И, он уверен, она запоёт то же самое, приторно надоевшее и бесконечно нудное. Нет. Ни за что. По крайней мере не сейчас. Скажем так, не та обстановочка.       — Чёрт... — прошептал тихим голосом, который будто впервые за всё их знакомство звучал без привычного сарказма или грубости — просто устало и по-человечески; со злобой одёрнул руку, вырывая из плена, и вернулся к изучению комнаты. — Хватит! Давай лучше забудем и наконец откроем уже этот чёртов ящик. Если мы вечно будем извиняться друг перед другом, это потеряет смысл, а я начну думать, что мой стиль устарел. И потеряю изюминку!       — Ту самую, шутника? — Помни язвительно наклонилась, но дальше давить не стала — её благодарность, пусть и не слишком очевидно, но принята, это главное.       Она давно говорила, что Джекс не плохой, а просто сложный. Пусть он кажется агрессивным, он просто не умеет принимать искренность и не знает, как правильно реагировать. Это не страшно! Его вечные разносторонние фразы понять порой труднее, чем те же формулы алгебры или дурацкие отсылки Кейна в приключении. Но не суть. Ужасно признавать, однако он опять прав, потому, с улыбкой отводя руку от кроля, отошла в соседний угол, указывая на крупный шкаф-купе во всю стену. Раскрыв одну из пластиковых дверок на колёсиках, девушка присела на колени и потянулась к нижней полке, вытаскивая оттуда среднего размера ящик, закрытый странным замком. Показательно стряхнув невидимую пыль, достала дневник с записями, один за другим вбивая странные символы, которые явно совпадали с загадкой на сейфе.       — Есть! — Помни радостно взвизгнула, услышав заветный щелчок, — Получилось!       Сундук с противным скрипом отворился, медленно приоткрывая заветную награду. В самом центре на алой бархатной подушечке покоился небольшой ребристый ключик с пластмассовой биркой и необычной резьбой. «Выход». Это и правда оно! Не иллюзия, а настоящий финал для мучений!       — Молодец, Пом-Пом, признаю, и от тебя есть польза, — Джекс тоже подошёл, насмешливо потрепав девушку по крупной шутовской шляпе.       — Эй!       — А что? Не всем суждено быть такими идеальными, как я!              — И скромными.       — Разумеется, — артистично проскользнул к ящику, первым перехватывая обнаруженную вещицу и ловко прокручивая её за кольцо на одном пальце, попутно с звонким металлическим лязгом захлопывая крышку, — А ещё я мастер по ключам. И весьма уже задолбался, что в этом приключении они мне неподвластны.       Неужели всем испытаниям и правда пришёл конец? Они через многое прошли, успели пережить и страх, и недоверие, и галлюцинации, и даже, мой Бог, просто адекватно поговорить! Хотя, куда уж там до человеческой адекватности. Всё равно лучше, чем ничего. Помни обречённо выдохнула, совсем скоро все её страдания кончатся, ровно как когда-то прекратился настоящий ад.       — Ну вот и всё, мелкая, — он бросил добычу в воздух и ловко поймал. — Готовь свои ножки к забегу на свободу.       Он повернулся к массивной финальной двери, вставляя ключ в замочную скважину. Помни, всё ещё взволнованная и дрожащая после всех ужасов, машинально кивнула, обводя взглядом комнату в последний раз. Её зрачки скользнули по знакомым теням, по груде разбросанного хлама, и... Зацепились за дальний угол, заметив какое-то движение. Да нет же... Да не может быть, это невозможно! Даже здесь, учитывая весь пережитый ими бред, это — невозможно!       Там, в непроглядной мгле, стояла она. Точная её копия, но с искажённым злобой лицом. Глаза по центру рьяно горели кислотно-жёлтым, а в руке, с явным гневом сжатой, поблёскивал лезвием окровавленный нож. Это было её отражение, сбежавшее со страниц дневника, точно оно, Помни не могла его с чем-то спутать! То самое, которого не хватало, когда листал Джекс, то самое ужасное воплощение её собственного гнева и отчаяния!       Копия еле слышно хихикнула, прикрывая рот рукой, что оставалась полна вязкой жидкости. Словно дразнясь, как заметила, что её обнаружили, облизнула пару кончиков пальцев, наслаждаясь железным привкусом настоящей крови. Глаза загорелись довольным наслаждением, и иллюзия быстро шмыгнула в сторону, теряясь в тени тумбочки.       Ледяная волна прокатилась по спине девушки. Она замерла, не в силах пошевелиться или издать звук. Это же... Тоже всё просто видится, как и прежде, верно?.. Просто проделки Кейна, просто они! Однако сердце по-прежнему бешено колотилось, крича об опасности. Помни ошарашенно обернулась, окликая парня, который всё это время ворошил медным спасением в дверном отверстии.       — Джекс... — с трудом выдавила она шёпотом.       — Да, да, уже открываю, не торопи, — он даже не обернулся, с ловкостью поворачивая ключ; замок щёлкнул с гулким звуком, ставшим сейчас настоящим раем. — Готово! Наше такси к свободе прибыло!       Он потянул на себя тяжёлую дверь, и в пространстве за ней открылся ослепительный чистый свет. Наконец-то финал, конец, они выберутся совсем скоро! Джекс, всё ещё не замечая ужаса, оставшегося на лице Помни, сделал уверенный шаг вперёд.       — И чего встала, как вкопанная? Идём!       Помни бросила последний взгляд в тот тёмный угол. Фигура окончательно исчезла, не оставляя после себя и следа. Неужели ей показалось? Происки её сумасшествия, неужели взаправду в край долбанулась и уже сама себе надумывает ужасы? Если Кейн и впрямь придумывал всё это самостоятельно — ему как можно скорее нужно обратиться к психологу! И к настоящему, а не к Зубл! Помни, кажется, уже в некотором роде свыклась с приколами этого приключения, однако в будущем стоит не забыть упрекнуть их конферансье в несоблюдении чужих потребностей. Хотя, ему, судя по опыту их цветной абстракции, повторять что-либо бесполезно.       Держать в голове, что это иллюзии. Держать в голове! Помни сделала глубокий вдох, закрывая глаза и разворачиваясь к открытой двери. Они близки к выходу. Они совсем скоро покинут этот ад. Нужно расслабиться и успокоить бешено бьющееся сердце.       Но холодок страха не проходил. Она боялась, что эта... Кукла... Выскочит из ниоткуда прямо в тот миг, когда они будут переступать порог, вцепится ей в спину своим окровавленным ножом и до неузнаваемости изуродует недавно полученное человеческое тело.       — Да... Идём, — прошептала она, заставляя ноги двигаться, и почти выпорхнула в светлый проём вслед за Джексом, чувствуя, как по спине ползут невидимые ледяные глаза.       Они в порядке. Там, по крайней мере, не так темно. Помни приставила руку ко лбу, встречаясь с чересчур ярким светом, от которого они успели отвыкнуть за долгие минуты скитания во тьме. Когда первое ослепление спало, взору открылось новое пространство, обещающее стать заветным концом.       — Бл@#ь...