Бездна

      —...помоги...       Разрушенное пространство действительно стало полной неожиданностью. Джекс вообще не видел в нём хоть чего-то плохого, в первый раз свободно пересекая разделяющее их расстояние. Или же не хотел видеть, поддавшись приступу паники. Придя сюда повторно, ему честно казалось, что всё немного, но изменилось, стало светлее и спокойнее, нежели виделось в первый раз. Или же так влияло то, что он не один...       Но никаких ловушек он более не встречал. До этого момента.       Услышав резкий треск, инстинктивно дёрнулся обратно к выходу. Да нет же, не могло всё то, что он видел, тоже оказаться иллюзией?.. Не могло же...       Подбежал к двери, по неосторожности опрокидывая стул. Помни, она... Свалилась вниз? Невозможно... А была ли это вообще их Помни?.. Существовала ли та комната, где он был вместе с ней, взаправду есть ли выход, чужие локации, персонажи, люди? Бред...       — ...Д-джекс...       Край... Порог обернулся жёстким краем, разделяющим их в тени разбушевавшейся черноты. Неосознанно вытянул руку, заметив новый грохот, но в один миг одернул её, подходя к границе. Помни держалась за пустоту, как за последнюю надежду, пока её глаза наполнялись слезами. Она выглядит... Иначе... Иная рисовка, стиль, но...       Внизу обстановка напрягала не меньше — скривившиеся цветные твари, в глубине сознания напоминавшие рассеянных. Это они, точно они... Вопрос лишь насколько реальные...       — Не смотри вниз... — вырвалось невольно, он заворожённо наблюдал за открывшимся пространством. — Только не смотри вниз...       Страшно. Зрачки дёргались и носились из стороны в сторону, напоминая не самые счастливые дни прошлого. Чёрт бы побрал этих рассеянных и их... Жертв. Неужели он правда боится? Боится сломаться, сдаться. Один раз он так уже бросился помогать, когда друга... Подруги... Не стало. Джекс уже сам начинал сомневаться, в какой части очередного испытания находится реальность. С ним же ничего не произошло, так с какого перепугу Помни так неожиданно свалилась? А что если она и не Помни вовсе, а просто часть ловушки, образа, системы, созданная для того, что сломить его? Чтобы поиздеваться, чтобы раскрыть, чтобы он допустил ошибку, чтобы пошёл за ней, ухватился, а она в ответ на помощь утащит его за собой в пропасть, сваливая в пучину отчаяния? Так же нельзя... Он столько держался и, Бог мой, явно не для того, чтобы потерять всё в один день!       Эти рассеянные никогда не давали ответов. Зачем они охотятся на «живых», когда сходят с ума, чего хотят, к чему стремятся? Это не обыкновенное буйство, а преднамеренная охота, желание уничтожить, побить, заразить. Однако с той же Рагатой... Она осталась в порядке, пусть и в относительном, вмиг исцеляясь с помощью Кейна. Но чего же они всё же хотят?.. И чего же тогда боятся остальные, бездумно сбегая, завидев бывших «друзей».       Может, рассеиваясь, им открываются тайны их мира, зазывают за собой, намекают, что здесь их встретит спасение?.. Полный бред, Помни, надо помочь Помни, пока она... Но, окажись девушка перед ним простой западнёй...       Дрожь пробила кожу, нагло гуляя по всем уголкам тела. Сомневаться сейчас... А если это всё-таки она?.. Ему не впервой становиться отбитым мудаком, однако именно с ней... Что за чёртовы испытания морали? В последний раз из-за очередной неудачной шутки она набросилась на него с кулаками, пока он всеми фибрами души боялся, что Помни может...       Застрелиться. По его вине.       И пусть не погибнет, видеть такое он тоже не горел желанием. Да, она возродилась бы где-нибудь рядом, попадая в уголок неудачников, но почему-то такое... Прямо как дневник.       Разрываясь между иллюзией и страхом, подошёл к обрыву, изучая девушку. Слёзы, мелкие подëргивания, паника, напряжение мышц изо всех сил... Она выглядела слишком живой для простой голограммы...       — Да ладно, Помни, столько разговоров про заброшки, и не можешь даже самостоятельно подтянуться? — съязвил, но не приблизился, надеясь держать то самое «безопасное» расстояние.       Что сейчас, что тогда. В ту самую их первую ссору. В тот день, когда она приблизилась, когда он... Приблизился. Хотя должен был по своим же устоям до последнего держать ту чёртову дистанцию, в которой уверял себя. Если тронуть поломанного — сломаешься сам. Эту очевидную истину ему показали сразу, как он появился.       Если рассеешься, живого поломаешь. Если, поломанный, пожелаешь спастись, навредишь другому.       И это вновь не про внешние лаги.       — ...Д-джекс... П-правда...       Не сейчас, да? Она наверняка попросит говорить такое не сейчас, и он знал это, однако по-прежнему не мог потянуться. Кажется, такой простой шаг, обыкновенное действие, типичная человеческая помощь. Ничего не значащее, безобидное касание. Да только не для него.       Иронично, но всë указывало на то, что и подобное прикосновение способно поломать.       — Экстремистка, а для подтягиваний ручки слабы? Вроде даже тело вернули, так куда делись навыки непопулярного ютубера?       Она выберется. Она, как обычно, всё сделает сама. И он не обязан потакать её словам и действиям. Он что-то не помнил, чтобы к нему тянулся хоть кто-то обеспокоенный, когда он висел на кузове грузовика, частью ног болтаясь во рту сладкого чудища. Сам справился, сам поднялся, вот и она сможет. Джекс давно для себя решил, что более не станет никому тем самым «поломанным», полностью игнорируя доставшую «ответственность» за поступки. Кейн не убьёт их, здесь так легко не отделаться от занудных приключений и историй, а доставшая и бесполезная «помощь» невинным — задача бесконечно заботящейся Рагаты или плаксы Гэнгл, но никак не его, у него иная цель, согласованная с образом. Что с ней станется? Если упадëт, просто очутится в новой локации. И пусть, если она настоящая. Он всегда в глазах других оставался низменным мудаком, так почему нет? Если бы не беспокойство за себя и свою сохранность, может, потакая психотипу, самолично бы понаступал на хрупкие пальцы, намеренно скидывая девушку вниз. А что такого? Но касаться в любом случае не стоит, слишком много факторов, настоятельно рекомендующих этого не делать! Зато будет в безопасности и без ненужного риска. Всё вокруг — ложь, прописанная кем-то другим. И ей тоже ничего не навредит.       — Ну, я пошёл, а ты тут давай, не зависай долго, — усмехнулся своей же шутке, разворачиваясь и прощально размахивая ладонью, — И раз выход теперь перекрыт сомнительной чëрной дырой, могу спокойно полежать, отдыхая!       — ...Джекс... Я...       Чёрт, и почему у неё всегда такое лицо? Такие молящие глаза, полные скорби и жалости, такие невинные жесты и плавные движения, почему такие? Она же совершенно обычная, новая игрушка Кейна, такая же, как и все остальные. К тому же пока без определённой роли и устоявшейся позиции. Так почему всегда, когда страшно, она делает такое лицо?..       И просит о помощи настоящего подлеца, будто в моменте забывая обо всех его проделках и шалостях.       Обычно гнев и ненависть придают человеку сил, да и Помни не так слаба, чтобы не быть способной на столь лёгкое действие. Ей просто нужно сильнее разозлиться...       — Я пошё-ёл! Давай! Мне ещё эти головоломки решать.       — ...я же... Я же!..       — Ты сама назвала меня бесполезной пылью! Ну, я погнал, рассыпаюсь в воздухе, подобно пыли... Или чего там, мусору? — медленно развëл руками, наигранно иллюстрируя распад на части, — Ах, как вообще так можно? Какая жалость, а ведь на деле я олицетворение прекрасного!       — ...Джекс... Пожалуйста...       — Знаешь, ты сама предложила сюда пойти. Не хочу, конечно, тыкать в свою правоту, но я говорил остаться там! Эх, а ведь та кровать явно отдавала уютом.       И когда он только успел стать настолько грубым в своих колкостях?       — ...мне страшно...       Чёрт. Не поднимается. Почему она не поднимается, почему остаётся там? Джекс обернулся, вглядываясь в её широко распахнутые глаза, на краях которых предательски выступали слёзы. Что бы она ни делала, где бы ни оказывалась, кого бы ни убивала, она никогда не плакала перед ним. Да, боялась, жаловалась, пугалась, но по характеру своему природная стеснительность вечно блокировала подобную эмоцию, оставляя все возмущения на уровне слов. Тогда это выглядело немного умилительным. Но сейчас... По её живым щекам медленно скатывались слёзы, будто всем телом застывая в моменте времени. Она ругалась, бранилась, ссорилась, но никогда не...       Чёрт. И как можно быть настолько слабой в мире, где твои действия в прямой взаимосвязи с твоими желаниями? Она же поняла это, когда одной пулей выбила все ружья из конечностей Зубл, так что же блокирует понимание сейчас?.. Несмотря на все его шутки и попытки разбавить атмосферу, она остаётся слишком испуганной. Сколько бы ни говорила о взрослости, она порой такая мелкая... Настоящее дитя, которое вечно приходится выручать.       И подавать свою руку. Ей нельзя уходить в ту пучину одной. Её нужно вытаскивать.       — Если я упаду, ты не сможешь отсюда выбраться сам!..       Точно. Зато есть достойная причина, позволяющая скрыть любые сомнения.       — Чёрт с тобой, — одним махом Джекс схватил девушку за запястье, нагло вытягивая из бездны и чуть ли не выбрасывая на пол комнаты рядом с собой и, как ни в чëм не бывало, продолжая диалог, — Настолько сомневаешься в моих способностях? Знаешь, я оскорблён. Ещё со времён пыли, кстати. Ну что, теперь всё же признаешь, что и от меня есть польза?       Но Помни не отвечала. Почувствовав твёрдую поверхность, она словно слетела с катушек, истерично глотая воздух. Опустившись на четвереньки, упёрлась локтями в деревяшки, истерично трясясь. Остаётся только представлять, насколько же её всё это уже достало. Как выбралась, врезалась ладонями в холодный пол, твёрдый, жëсткий, словно ледяная кожа мертвеца. Каждым мускулом Помни неистово дрожала, судорожно сжималась от осознания спасения, будто тело забыло, как дышать без паники.       С широко распахнутыми глазами изучала поверхность под ногами, но видела по сути только доставший по горло мрак. Сколько она здесь, почему она здесь, за что она здесь? Вновь, как тогда, тьма, боль, страхи, невозможность выбраться, отсутствие выхода, надежд. Зачем ей это всë, зачем загадки, ловушки, ключи, двери, зачем? Зачем, когда буквально секунду назад она свисала над пропастью без возможности подняться, а единственный, кто мог бы выручить, кто был поблизости...       Зачем ей это всë, если находясь рядом с ним выходит так, будто окружает только приевшееся одиночество?.. Даже с Королëром было иначе... Там еë смогли успокоить, провести, откачать, несмотря на всю дневную шизанутость, он правда чрезмерно добрый и заботливый мужчина, будто любящий отец. И смог вывести их обоих из окружающего ада.       А Джекс... Джекс не собирался... Он действительно не собирался помогать, пока она не упомянула, что иначе обречëн и он сам...       Пальцы впились в цифровое дерево, будто пытаясь удержаться не только за пол, но и за реальность. Она жива. Она хотя бы жива. Да, по итогу вытащил, однако... Еë существование мимолëтно и до жути противоречиво: невыносимо ли оно долго или же чрезмерно коротко?.. И ведь жива... Но это совсем не чувствуется таковым, ещё чуть-чуть, ещё миг, ещё немного, и она... Тело помнит падение, помнит тот ужас, когда мир в прямом смысле рухнул под хрупкими ногами...       А вдруг… Это ещё не конец? Вдруг пол снова треснет? Вдруг оно всё ещё там, внизу, ждёт? Те рассеянные... Они выглядели такими правдоподобными, настоящими, знакомыми... И отдавали непреодолимой болью в сердце. И эгоистичным страхом, признавать который слишком сложно. Им не помочь. Никогда и никак уже не помочь постфактум...       Нужно думать заранее. Наперëд.       А когда уже случилось, заботиться непосредственно о себе самой. И о тех, кто ещё остался в живых.       Дыхание сбилось. Двигаться невыносимо тяжко, мышцы как заледенели, излишне напрягаясь от волны нахлынувшей паники. Ничего хорошего не могло еë ждать ни в той бездне, ни в оставшемся позади пространстве, ни сейчас, ни в окружающей комнате.       Только страх. Только тьма.       Кто-то вновь позвал звонким голосом.       Откуда-то издалека, сквозь стены, сквозь время. Голос знакомый — наверное. Но она не ответила. Не могла. Любой глоток воздуха обжигал нëбо, как огонь, горьким ядом расплываясь по горлу. Больно... Сердце колотилось в бешеном ритме, так, будто хотело вырваться наружу, куда подальше, как можно глубже, куда получится, только бы уйти, убежать от этого места, от этой тьмы.       — Э-эй, Помни?.. Давай там, приходи в себя...       Голос... Точно. Джекс.       Это же было так легко. Так легко... Он сидел совсем рядом, он видел всë своими глазами, он даже не шелохнулся, изводил, терпел, насмехался... Он буквально одним движением смог еë свободно вытянуть, так к чему эти колебания, зачем, почему играл с эмоциями, почему продолжал, когда так чëтко знал, что ей страшно, действительно страшно, пусть не реальность, пусть не истинная угроза, но умирать ей было так же страшно, как и в обычном мире, так почему, почему, почему?       Помни еле заметно хмыкнула.       Точно.       Абсолютно очевидно, почему. Потому что он чëртов садист. Эгоист. И лжец.       — Ты... Ты не собирался... Ты и правда не собирался... Неужели настолько?.. — она перестала дрожать, медленно поднимая голову на парня напротив, — Джекс, ты ë@*нный м#д@к.       — То, что ты веришь в собственные предположения, лишь твои проблемы, — его голос казался нетипично строгим и, возможно, немного обиженным, будто сам разочаровывался в том, что его лжи давно никто не верил, — Я уже говорил, что не такой паинька, и, думаю, сделал предостаточно, чтобы не оставлять для иного мнения причин.       Лжец, который сам себя ненавидит.       — Ты правда... Ты... Ты просто законченный кретин... Сволочь... Тварь...       А ведь она старалась выдавить максимально злой и грубый голос. В какой-то мере, признаться, смешно — из уст выходили лишь скомканные всхлипы, сплошной рекой стекали слëзы истерики, которые приходилось бесшумно глотать. Уже всë равно, верно, изначально от него не стоило ничего ждать, ни ответов, ни помощи, неважно какой: умственной, физической, психологической — любой! Ничего из этого, совсем ничего, ни слов, ни действий, ни той ничтожно мизерной надежды и иллюзии безопасности, которую создавала его окрепшая спина.       Она плакала тихо, но по-настоящему неистово, смешивая в лице гневный оскал, непреодолимый страх и переваливающую за края печаль. Всматривалась в дрожащие ладони, истерично ловя капающие сквозь пальцы следы безумия. Она правда свихнулась, если хоть немного, но поверила ему.       Идиот. И она сама не меньшая дура.       — Наверное... — закатил глаза, отворачиваясь, но в какой-то степени удивительно, что этому язвительному зайчонку больше нечего сказать.       Чуть ли не впервые, но Джекс действительно не находил слов. Настолько беспомощными он видел других обитателей цирка последний раз, когда... Когда... Когда он посчитал, что лучшим осознанным решением будет больше никогда не вспоминать о боли. Замкнуться, высмеивать, но...       Нет. Не время.       Решив, что иногда и помолчать ему неплохо, Помни вжала пальцы в пол, немного сдирая костяшки. Верно, она привыкла. И должна справляться сама. Здесь нет Королëра, который очень вовремя помог в прошлый раз, и, если она действительно хочет выбраться, то должна встать и идти. Самостоятельно. Больше не оступаясь.       Понемногу, но девушке удалось унять дрожь, успокаивая бушующую внутри истерику. Вдох за вдохом, жест за жестом, поэтапно, но она приходила в себя. Воздух глотала всë менее жадно, постепенно усаживаясь на пол на колени. Чëрт бы побрал. Как всегда, не в то время, не в том месте. Сфокусировав сошедшее с ума зрение, оглядела комнату.       — Блеск... — ожидаемая и знакомая реакция, адская пучина и не думала кончаться.       В комнате Джекса будто произошло не одно ожесточëнное убийство: окровавленные стены, вещи, повсюду чернота, какие-то стекающие мерзкие жидкости, света, казалось, почти нет, единственное освещение — мелкие звëздочки на потолке, словно на небе, и небольшой ночник неподалëку. Однако здесь также имелись сундуки, а стена, как верно передал Джекс, вся исписана какими-то символами и знаками.       Выход. Это заветный выход. Глаза Помни в минуту загорелись — это тот самый финальный кусочек пазла, то, что ей нужно, чтобы поскорее выбраться! Помни резко подорвалась с места, запутавшимися ногами сбивая стулья, и чуть ли не впечаталась в стену, прильнув к ней ладонями. Это выход, действительно дорога к выходу! На сейфе, котором она обнаружила у себя, находились похожие символы, осталось лишь решить, только решить и свалить отсюда!       — Чёрт, — прижала руки к голове, хватаясь за волосы, опять всё слишком сложно, понимания недостаточно, да, много различных надписей и шифров, но вот так сразу разгадать не удаётся, ещё у себя, прежде чем дойти до конечного ребуса, пришлось разобрать много чего побочного, — Здесь... Должны быть ещё подсказки! Ещё хоть что-то... Хоть что-то, хоть что-то ещё...       — Эй, эй, Помни, спокойнее...       — Спокойнее?! Спокойнее! Как я могу быть спокойнее?! Как я могу стать спокойнее, когда только что чуть не умерла, а вокруг, вокруг..! Вокруг всё такое, такое... — девушка затихла, почему она вынуждена вообще здесь находиться, почему всё такое... правдоподобное, но при этом ужасающее; она расслабленно опустила ладони, обречённо выдыхая, — Джекс, как ты... Как ты понял, что это не реальность?.. Что всё вокруг не...       — Реальность?.. О чём ты, Помни...       Неужели она... Нет, это попросту невозможно, что сейчас она распадётся на его глазах, всё-таки являясь одной из неудавшихся шуток... Джекс с вопросом посмотрел на девушку, старательно изучая её спину. Каждая мелочь... Если она правда обернётся, показывая ему только озлобленное и скривившееся лицо... Да бред, перестаньте, прекратите уже, нервов не хватит! Он мимолётно кинул взгляд на ладони: точно, он коснулся её, и ничего не произошло, даже боли не почувствовал, максимум немного тепла и живого веса... Иллюзия не может быть настолько осязаемой! И иметь массу, только если это не искусно подготовленная кукла. Мотнул головой, нет, это не так, а думать о подобном — себе дороже. И, если это всё же не вымышленная фигура, ей тоже не стоит думать...       Здесь от таких идей и вопросов людей ждёт один финал. Если она всё ещё на полном серьёзе вспоминает о реальном мире, значит, она по-прежнему уязвима, как и в первый день...       К счастью, она продолжила говорить, немного скидывая с Джекса сомнения, признаться в которых тот не смог никому, включая самого себя.       — Неужели... Неужели совсем не боишься? Ни капли не страшно, не было и мысли, когда очнулся, что это всё настоящая жизнь, настоящая твоя прошлая жизнь! Эта комната, что так похожа, эта внешность, эта графика, рисовка... И эти... — Помни развернулась, пустыми глазами всматриваясь в Джекса, будто холодным лезвием касаясь глубин души в тени тусклого ночника, — Ужасы... Почему тебе не страшно, как, расскажи, поделись секретом!       — Помни... — её взгляд и правда тяжело выдерживать, она попросту не может являться иллюзией, — Так-так-так, нет, так дело не пойдёт. Помни, переставай нести чушь и давай решай всю эту... Письменность...       Не отреагировала. Господи, как же достало! Стоит столбом, безвольно изучая его, да от такого любому неловко станет! Хватит, хватит! Чёрт. Её надо как-то успокоить, но это вообще не так просто, как кажется на самом деле! Джекс закинул руку на затылок, раздражённо почёсывая волосы и вдавливая зубы до скрежета.       Его действительно уже, уж извольте, изрядно заебало делать в этом приключении то, что ему не нравится, пересиливая себя и выходя за рамки создаваемого годами образа.       — Если постоянно... — Помни не отводила глаз, всё ещё молчаливой куклой наблюдая за действиями парня; чёрт бы побрал, он недовольно вздохнул, поднимаясь с места и приближаясь к девушке, — О-ой, да правда! Если постоянно держать в голове, что это просто проделки Кейна, то и страшно не будет! И умереть так мы не можем, ты же знаешь! — положил руку ей на плечи, немного тряся, дабы привести в чувство и вынудить взглянуть на мир по его указкам, — Видишь, просто иллюзии! Все эти стены и надписи обыкновенные пустышки! У них нет запаха или консистенции, просто голограммы! Это не то, о чём стоит сейчас думать...       К удивлению, кажется, помогло. Девушка отлипла от одной точки, пару раз моргая и возвращаясь к настоящей ситуации. Она подняла голову, встречаясь с касаниями парня, что вечно ей докучали. По-своему не любила чужие прикосновения, однако сейчас, стыдно принять, но взаправду подействовало. Тяжëлые, но реальные ладони на еë теле, немного согревающее оледеневшее от ужаса создание. Его улыбка привычно расползалась, а зрачки наполнялись чернотой, успокаивая. Пусть и не так, как Королёр, но хоть что-то. Помни вздрогнула, потряхивая конечностями, и ненароком сбрасывая касания, нужно действовать.       — Хорошо... — её плечи лишились тяжести, и они оба вернулись к изучению, — Хорошо, ладно... Я должна найти что-то, что поможет с кодом. Абсолютно спокойно. И постоянно держа в голове, что всё, кроме тебя, здесь иллюзии, верно?       А ведь она ни секунды не усомнилась в том, что и он не какая-нибудь простая ловушка...       — Дерзай, мелкая, — Джекс развёл руками, словно приглашая гостью к изучению загадок его комнаты.       — Вообще-то это твоя локация. Всё ещё бесит, что ты не смог ничего полезного обнаружить.       — Ну я же выбрался!       Не менее жуткое зрелище повсюду, но выбора нет. Надо искать. Помни начала идти чуть увереннее, постепенно исследуя комнату. В целом, окружение не сильно разнилось с еë помещением: темнота, сундуки, загадки. Посчитав, что, как и с ключом от балкона, решения у них не сильно отличаются, начала разбор, словно разматывая клубок, одну за одной решая все препятствия. Раскрыла все тумбочки, отыскала пару ключей, подобрала простые коды к запертым ящикам, обнаруживая всë больше вариантов и ответов. И правда, на трезвую голову и мыслить проще, особенно когда кто-то находится рядом. Хотя со стороны его наблюдение только напрягало, здесь не вселенской сложности головоломки, если бы немного пораскинул мозгами, легко бы решил сам.       — Остался предпоследний ящик... Подозреваю, что там подсказка для настенного кода, иначе я не знаю, как его расшифровать... — Помни огляделась, пытаясь обнаружить ещё незадействованные предметы, — Здесь пока что всë идëт почти так же, как у меня.       — И что? Где находился последний ключ?       — В... Скелете... Лошади... На стене?.. — девушка указала в сторону, пальцем показывая куда-то вверх, — Только у тебя выше...       Джекс поднял голову к потолку: верно, у него тоже есть похожая атрибутика, и как сам не заметил? Выглядит интересно! Он пару раз посмотрел на Помни, мол, «ну давай, разгадывай, близка же»! Но она не двигалась, скривив малость недовольное лицо. В ответ парень лишь усмехнулся, не его вина, что она такая коротышка, ну уж хоть в чëм-то подсобить мог. Пришлось отлипнуть от чрезмерно удобного стула, с которого он всë это время следил за действиями девушки.       — И что, боишься, что опять оживëт? — лëгким шагом добрался до стены, поднимая руку к декорации, на деле внутри белой челюсти действительно торчал небольшой ключик с биркой, который вот так сразу заметить тяжело; Джекс поморщился, но находку достал, сбрасывая еë вниз, — Да ладно, кто вообще прячет ключи в скелете дохлого коня?       — Я дохлый?..       Испуганно обернулись. Иногда локации Кейна, кажется, обретают свою подпитку анекдотами, к счастью, на этот раз Помни не сорвало крышу. Она чуть сжалась, но быстро пришла в себя, вспоминая ситуацию с дробовиком. Кейн любит повторяться.       — Ещё одна дурацкая отсылка, и меня стошнит, — докинул ключ в руки Помни, что уже смирно ждала у последнего ящика.       Помни же с максимальным спокойствием, на которое была способна в данный момент, раскрыла сундук, словно в замедленной съёмке поднимая крышку. Увиденное там в некоторой степени поразило, но с каждой похожей шуткой становилось всë менее удивительно. Тонкая книжка в твëрдом переплëте, явно сброшенная с одной из полок выше, а так же заряженный револьвер. Ну картина маслом, не иначе.       — У-у, неужели нас всë-таки ждëт что-то интересное! — Джекс перехватил оружие, пару раз прокручивая барабан и победно вскрикивая, — Эй, прикинь, он полный! Видимо, перестрелке быть! Сюда!       Его ничем больше не заинтересовать, да и ладно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы ни вешалось (ха!). Помни же, всячески игнорируя радость парня, осторожно взяла в руки книжку, перелистывая страницы. Недавние воспоминания блокировали нормальное восприятие, однако в этот раз листки встретили еë относительной адекватностью, не подкидывая новые ужасы. Совершенно обычные буквы, числа и их соотношения. Есть! Это разгадка!       Сзади раздался резкий выстрел. Помни обернулась, но встретила только довольно улыбающегося парня, шмальнувшего в пустоту.       — Джекс!       — Чего такое, я просто проверить. Но заряд неслабый, красота.       — А вдруг нам понадобятся пули! Ты хоть немного думаешь головой? В прошлый раз у нас с Королëром было рассчитано ровно под число врагов!       — Неужели я пропустил такое веселье? Какая печалька... — наигранно расстроился, однако злобный взгляд девушки явно не поддерживал его рвения, — Да ладно тебе, скажи лучше, что там с этими надписями. Иначе я помру-у со скуки, — он весьма язвительно протянул последнюю фразу, небрежно бросая оружие на стол, и после так же вальяжно сел на стул рядом, оттягивая спинку.       Подойдя к столу, Помни закатила глаза, с ним ничего не сделать, неисправим, как всегда. Пометки в обнаруженной книжке точно имели прямую взаимосвязь с настенным шифром, символы везде совпадали, явно подтверждая необходимость. Да и не просто так была чрезвычайно глубоко запрятана! И иных секретных мест не осталось, нужно шевелить мозгами. Даже если они всего одни на двух персон.       В любом случае, так легко расшифровать пока не выходило. Да, есть подсказка, но по-прежнему нужно как-то сопоставить всю эту цепочку, а без возможности записи под рукой немного непросто. Точно, записи! Помни подскочила, вспоминая о скрытом инвентаре, у неë же с собой ручка и дневник, которые она прихватила! Последнее, конечно, открывать желание напрочь отсутствовало, однако, посчитав, что можно воспользоваться пустыми страницами, старательно не заглядывая в начало, она одним движением материализовала предметы, вызывая немало удивления напротив.       — Это дневник? Ты, получается, тоже нашла дневник? — кроль наклонился, пытаясь рассмотреть чистые листки, — И что же в нëм?       — Тоже?       Вот блин. Джекс застыл, осознавая суть брошенных слов. Спалился, вот же чëрт! Но странно, неужели Кейн засунул бы одинаковые предметы к разным людям? Не в его стиле немного, конечно, разнообразием фантазии тот не блещет, но не настолько же! Значит, и она видела те... Самоубийства?.. Или у неë красовались другие изображения?       — Джекс, если ты тоже что-то нашёл, надо было сказать! И что там было? И где он сейчас?!       — Э-э, где-то? Я его выкинул, я не помню...       — Ты что?! — вскочила, ударяя ладонями стол, — Там же могли быть ещё подсказки!       Джекс же отмахнулся, недовольно хмурясь, когда его перестанут шугать и бранить за каждое действие? За кого его вообще принимают? Мальчик для избиений или постоянных упрëков? Он, вообще-то, свободный человек и полноценная личность с цельным набором прав! Относительно.       — Да какие ещё, мы же сейчас решим этот шифр и выберемся, нет? Что ещё надо?       — А откуда ты можешь знать, что за той дверью?! Думаешь, там прям так сразу выход обратно?! А если очередные ловушки и замки, как мы выберемся, если возможная помощь сейчас х*# пойми где?!       — Как понадобится, так найдём, сейчас-то зачем ворошить? Лучше скажи, что у тебя, вдруг там то же самое, и искать ничего не придëтся, — положил голову на руку, артистично опуская фиолетовые ушки, — Слишком много паники, у меня уши вянут.       Помни фыркнула, но дальше наступать не стала, возвращаясь к символам. Это испытание будто создано для медленного превращения Помни в Зубл: для начала бегство с приключений Кейна, когда она уже полностью осознала, почему их цветная абстракция вечно сливается, явно нажитая прошлым опытом, а теперь ещё и игнорирование Джекса. Правильно говорила, что из-за него вечно всë не так! Мудрая женщина, ничего не скажешь, в глубине души девушка отдала гору почестей в еë несравненную проницательность. Положив перед собой обе книжки и сев напротив стены, взяла в руки чëрную тонкую ручку, сопоставляя и записывая код. К счастью, пусть и шло долговато, у неë получалось, понемногу выстраивая в ряд необходимые картинки.       — И что, не покажешь? Как грубо.       — Я пытаюсь сосредоточиться. Раз такой умный, мог и сам разобраться! Лень лезть — не мешай другим работать.       — Кх, — хмыкнул, но пререкаться не стал, хотя весьма хотелось лишний раз напомнить, кто именно вытащил еë из бездны пару минут назад.       Да только не выходило. Он сделал это лишь после длительных сомнений, при этом она до сих пор убеждена, что, если бы ни еë слова о выходе, не спас бы. И пусть, красоваться — это здорово, да не такими вещами. Геройствовать потом, тем более, ему дали револьвер! Раз он именно в его комнате, значит и принадлежит ему, неужели та теория с боями — правда? Получается, всем выдали по оружию, потом выпустят на поле боя и — старт, началась битва на выживание! Джекс улыбнулся собственным мыслям, украдкой поглядывая на девушку.       Точно, она же достала откуда-то вещи, значит ли это, что и оружие тоже у себя отыскала? Хотя, она будто бы не из тех, кто стал бы скрывать нечто настолько важное... А вдруг у них у всех свои предметы? Свои... И как он сразу не понял!       — Эй, Помни, — она обернулась, прерываясь, — А ведь у меня в комнате нет ручки.       На миг остановилась, переваривая услышанное. Точно, она тоже здесь перерыла всë с ног до головы, пользуясь опытом обнаруженного у себя, но не нашла ничего, чем можно писать. И, раз Джекс говорит, что вместе с дневником ничего не обнаружил, значит...       — Значит, я и правда должна была попасть сюда? — осмотрелась, действительно, такой длинный код тяжело запомнить и решить без пометок, тем более этому фиолетовому зайцу с горой опилок в башке. — А вдруг, и упасть тоже?..       Ответа не последовало. Строить предположения — хорошо, а вот разбираться в них — не очень. В тайне Джекс всë равно уже десятки раз проклял Кейна, ненавидя каждое «психологическое испытание» для его сознания. Если это всë шутки, то свыкнуться с ними, как бы ни злило, придëтся. Всë равно, судя по всему, некоторые вещи они видят по-разному. Уж неизвестно, какой сложностью является подобное программирование, однако эти иллюзии совершенно не обычные, как минимум, они подстраиваются под персональные страхи каждого.       И, как бы он ни пытался игнорировать, иногда получается из рук вон плохо. Как минимум, ему выделили пушку.       Он ещё раз мельком взглянул на стену, где пару минут назад ожесточëнно прибил мрачный силуэт очередного монстра, что тогда бесшумно выползал, проходя сквозь объекты.       И правда. Они видят по-разному.       — Готово! — внезапный вскрик вернул в настоящее, девушка подскочила со стула, протягивая Джексу к лицу исписанную заметками тетрадь, — Не сильно уверена, но я решила! Пойдëм скорее!       Этот дневник... Сильно похож, только края не светятся. Боже, неужели Кейн добавил функцию, которая после определëнного прошедшего времени выделяет квестовые предметы? Он же не настолько тупой! Парень повтыкал в написанные от руки строчки, с искреннем недоумением задумываясь, зачем она вообще это показывает, если он ничего не поймëт, однако в момент остепенился. Вот зачем! Он резко выхватил предмет из тонких рук девушки, и поднялся на ноги, изучая его.       — Эй! Верни!       — Сама не хотела показывать, — отмахнулся мальчик-зайчик, листая страницы и максимально высоко вытягиваясь.       Как бы ни менялась, остаëтся коротышкой. Дневник в комнате Помни отличался от его, но от этого более красочным не казался. Общая деталь имелась — частые изображения с персонажами из их цирка, только нудного текста в разы больше. Какие-то термины, записи... Боги, ну и скукота! Ещё и этот мармеладный нпс, но почему он именно в еë тетради? Опять подстроенные проделки? В его дневнике никаких нпс не было! А самоубивались только основные персонажи...       Слегка передëруло от всплывших картин: кровь, огонь, перерезанные части тела, колючие намëки... Издевательство, он ни секунды не жалел, что выбросил этот бред куда подальше.       Однако и листки из комнаты Помни встречали похожими персонажами: на одном из разворотов красовался он собственной персоной. Весьма обычный, с надменным улыбающимся взглядом и холодным оружием в руках. Звучит отлично, даже, честно сказать, прекрасно, неплохой образ, привычный стиль и хорошая рисовка. Если бы не очередное «но».       Сколько ещё его будут бесить с этой чëртовой проволокой, сдавливающей его шею?! Дневники, игрушка, повешение... Достали! «Гаптофобия»? «Филофобия»? Да он даже значений этих слов не знает, сколько вообще можно строить безумные теории вокруг одного человека, он же не подопытный и не образец с учебников психологии какой-нибудь, вот сколько?!       — О, Помни, а тебя здесь нет? — кроль покрутил выхваченную тетрадь в руках, перелистывая страницы в поисках финальной героини, а после опустил пониже, чтобы она могла дотянуться, — Странно, у меня все были...       — В смысле... Нет... — Помни перехватила дневник, не понимая возмущений Джекса, — В смысле... В смысле?! Я... Я была!       Иллюстрации всплывали в сознании одна за другой: безумный взгляд, нож в руке, редкие действия, надписи, она абсолютно точно была там, на последнем изображении, точно была! Перебирая страницы, страх нарастал, нет, еë правда нет, где, почему, куда?! Это же не иллюзия, а часть подсказки, что всë время была у неë, так почему изменилось, куда делось?       — Да ладно, совсем шизу словила? Надо будет провериться тебе, как вернëмся.       — Не смешно! Вот, видишь, даже текст остался! Я была! Была на этой самой странице!       — «Мëртвый клоун»? «Безумие»? Не сильно красочные и лестные высказывания.       — Н-но я не вру!.. Я была... Я... Вся в крови, но была!.. И д... Двигалась...       — Ну и дела, всë даже хуже, чем я думал? — зайчик усмехнулся, упирая руки в бока, явно насмехаясь над чужим замешательством, — И куда же делась, сбежала?       — Не смешно, — девушка захлопнула дневник, более не желая думать об этом, она только сумела позабыть об ужасах и спокойно жить, вновь на ту истерику ей сил не хватит, — А сам-то? Так и не скажешь, что видел? И... Это... Думаю, это тоже лучше взять с собой.       Помни указала взглядом на напичканную иглами игрушку. Всë же, не зря подобный образ уже не первый раз появляется. Сначала она думала, что это простые картинки, не имеющие ничего общего с подсказками, но это, очевидно, не так. Лучше прихватить всë, что хоть немного связано с сюжетом, иначе потом может действительно не хватить. А возвращаться в уже прошедшие локации ой как не хочется! Особенно когда инвентарь бесконечен!       Однако Джексу эта идея, судя по всему, не сильно понравилась. Он отвернулся, складывая руки на груди и мелко цыкая, но ничего не ответил. Интересно, что же такое он видел? И дневник его тоже сто процентов отличался, да только молчит, выбрав себе не самую искреннюю привычку. Что со страхами, что с прошлой жизнью, что с реакцией организма на кислородное голодание, вот в чëм вообще смысл постоянно умалчивать?       — Знаешь, весьма... Забавный зайчик.       — Сама себе яму роешь. Ты же специально, я ведь сказал, что меня достали отсылки!       — Кто знает, — девушка мягко улыбнулась, довольствуясь реакцией, и в чëм же она не права?       Помни, не встречая сопротивления, осторожно подобралась к одинокой игрушке, протягивая к ней ладонь. Аккуратно погладив плюшевую находку, коснулась одной из толстых игл, резким движением вырывая из плотной ваты. Джекс, стоявший неподалёку, невольно поморщился: так обращаться с его изображением — кощунство! Ничего, конечно, не почувствовал, невольно радуясь, что это не кукла вуду из нелепого предположения Помни, но всë равно неприятно, будто сам истыкан этими иголками. Хотя он самолично недавно выдернул одну шутки ради, но не суть.       Игрушка не сопротивлялась, не возмущалась и не говорила, оставаясь спокойной и тихой, просто со всех сторон острой и колючей. Девушка облегчëнно выдохнула: хоть что-то в этом пространстве не оживает и молчит! Хоть что-то! Прям как еë прообраз! После слов настенного скелета она уже могла ожидать чего угодно, Кейн порой для забавы или отсылки, даже самой мелкой, способен создать полноценного персонажа или бесполезную функцию. Зачем — неясно, учитывая то, что его приколы должного эффекта не вызывали, но делал, и это факт. Немного порезав палец о металлический зубчик проволоки, ойкнула, но игрушку забрала, помещая еë к себе в инвентарь. Точно, они же теперь совсем как люди, а значит, ощущают повреждения, могут пораниться и наблюдать за совершенно не подходящей для детских мультиков алой жидкостью.       Лишним не будет.       — Закончила? — Джекс неприятно щурился, исподтишка наблюдая за каждым шагом девушки, — А теперь пойдëм.       — Ага... — Помни лизнула мелкую рану, собирая потëкшую с нежной подушечки кровь; иногда отсутствие мультяшных перчаток и возможность взаправду калечиться сильно мешает! А ведь они все уже почти привыкли к тому, что любые увечья быстро проходят, и боли, как таковой, не чувствуют, превышая пороги человеческих тел, — Пойдëм...