Глава 1. Пленница

      Девочка пробиралась по темному коридору, следуя за человеком, который не сказал ни слова. А, быть может, не был человеком. Он не выражал недовольства от того, как она медленно плелась за ним по пятам, босыми ногами шлепая по мокрому холодному каменному полу. Лишь изредка оборачивался, пытаясь, быть может, рассмотреть в ее лице что-то, что дало бы подсказки.       Ей самой не нужны были подсказки. Она следовала за незнакомцем, потому что он позволял следовать за ним, а позади оставались не менее темные, чем коридор, вдоль стен которого они двигались, комнаты, заполненный клетками, страхом и криками, которые не должны были выбраться наружу.       Назвать это спасением она не могла, ведь никакого спасения не было. Человек или не человек, шагающий впереди, не давал никаких ответов, потому что она не задавала вопросов. Клетки позади остались заполненными такими, как она, полными страха и криков, только она теперь находилась снаружи, а не внутри. Он открыл клетку, в которой она провела бесконечно долгое количество времени, и оставил открытой.       Означало ли это что-то? Купил ли он её? Она не знала, что следовало делать с внезапно обретенными пониманием возможной свободы, потому просто двинулась следом за тем, кто открыл клетку, а он, в свою очередь, позволял это делать.       Высокий, статный, выглядящий сильно моложе тех, кто обычно приходил в комнату клеток. У него в темноте горели глаза едва заметным алым свечением, но она видела другие горящие глаза внутри клеток, потому что внутри клеток держали не настоящих людей.       Настоящие люди с другой стороны клеток называли их монстрами, собирали, хранили взаперти и не давали имен. Клетки всегда были здесь, вокруг неё, в воспоминаниях, и люди вне клеток ходили с веселыми лицами, а когда включали свет и открывались двери, начинали морщиться и отворачивались.       А сейчас люди не пришли, как обычно бывало, но пришел тот, кто открыл клетку, и развернулся в сторону выхода. Она думала, что хотела бы знать, зачем он это сделал, но не знала, как с ним говорить. Он не был похож на тех других, что обычно приходили, и не было ясно, зачем он пришел. И почему не открыл другие клетки.       — Зачем? — спросила она, когда темный коридор почти закончился. Спутник обернулся и остановился, глядя алыми глазами.       — Зачем что?       Она показала пальцем за спину, имея ввиду комнату клеток, а затем перевела палец на себя, и подняла взгляд наверх, повторяя:       — Зачем?       Спутник неровно улыбнулся и развернулся, шагая дальше.       — Без повода.       Она снова последовала за ним.       Когда коридор закончился и показались светлые помещения, её взгляд на вещи поменялся. Внутри коридоров было однообразно и сыро, выше них было сухо и тепло, а также больше цветов и предметов, что наполняли помещения. И люди находились здесь в большом количестве. Она замерла на месте, как только увидела их, и все они оглянулись в её сторону, как только она вошла. Один из людей подошел ближе к Спутнику и с усмешкой спросил:       — Ваш выбор?       Спутник кивнул.       — Не беспокоитесь, что сбежит?       — А должна?       Она осмотрела людей вокруг снова, пытаясь увидеть в их лицах что-то кроме того, что она всегда видела в них, когда загорался свет и открывались двери. Но лица были точно такие же — напуганные и заинтересованные одновременно, полные отвращения, но пытающиеся скрывать его. Они были напуганы тем, что видели её не внутри клеток, как это бывало всегда. И опасались, что она могла бы сделать… что-то. Ей не пришло в голову ничего подходящего. Сейчас она следовала за Спутником, и больше ничего важного на повестке дня не наблюдалось.       — Завидую вашей уверенности, — продолжал тот человек. — Но, надеюсь, на этом мы договорились.       — Вполне, — ответил Спутник, обернувшись в её сторону. Глаза его все еще немного светились, и никого в светлом помещении не волновали эти глаза, хотя, она помнила, люди каждый раз реагировали на тех, кто смотрел на них горящими глазами, намного заинтересованнее, чем на нее. У неё не было горящих глаз, только немного зеленой чешуи, даже хвоста не было, и кровь была обычной красной и горячей. Для них она не казалась интересной.       Больше разговоры никто не заводил, Спутник двинулся вдоль следящих за ним взглядами людей, и она двинулась за ним следом, не испытывая более никакого желания что-либо делать этим людям, независимо от того, что они от неё ожидали. После одной светлой и теплой комнаты следовала другая, менее заполненная людьми и вещами, более похожая на переходный зал, затем еще одна, а после новая большая комната, где не было ничего, кроме лестницы и еще одной двери. Она догадывалась, что за той дверью границы дома заканчиваются, и Спутник двинулся в сторону двери, не задерживаясь.       На той стороне оказалось ярче, чем ожидалось. Подняв голову вверх, она увидела слабо зеленое свечение в виде извивающихся полос на фоне темно-синего. Это вид ей понравился больше, чем то, что находилось внутри. Однако тут было не так тепло, значительно холоднее, чем там, внизу. Она поежилась, босыми ногами наступила на каменную тропинку, и поежилась снова. Холодно.       Спутник шел в определенном направлении и не оборачивался, она двинулась следом за ним. Каменная дорожка закончилась быстро, прервавшись резко аркой, похожей на те двери у выхода дома, а далее тянулась лишь черная земля. арка казалась знакомой. Она не помнила многих вещей, но попала в дом позади нее не так уж рано, чтобы не помнить арку.       Запах казался знаком, и ощущение ветра на коже казалось знакомым. Но земля была не теплее камня, а Спутник продолжал размеренно шагать куда-то. Она уже не успевала за его шагами, идти становилось все сложнее, ноги заплетались, цеплялись за корешки, острые края камней врезались в кожу, и все шло к тому, чтобы закончится прямо здесь. Она остановилась, чтобы оторвать с подошвы очередной впившийся в кожу камень, и, не удержав равновесия, упала, больно ударившись коленом и рукой. Спутник обернулся на шум.       — Куда мы? — спросила она, не зная, что ещё узнавать.       — В другое место.       — Где оно?       — А где ты хочешь, чтобы оно было?       — Я… хочу?       Спутник кивнул, она задумалась.       — Далеко отсюда?       — Хорошее решение, — хмыкнул он. — Давно тебя здесь держат?       — Не знаю.       — Не помнишь, как сюда попала?       — Нет.       Кое-какие воспоминания сохранились. Вот та арка на входе, и само ощущение внешнего мира, но как давно это было она не могла сказать.       — Как тебя зовут?       Она пожала плечами.       — Как они тебя называли?       Она снова пожала плечами.       — Они не называли.       На лице его отразилось понимание, и ничего более. Может быть, она думала, что Спутник мог бы сочувствовать ей, раз решил, что она должна пойти с ним, однако выражение его лица ничем подобным похвастаться не могло.       — У тебя есть… семья? Кто-то?       Она в третий раз пожала плечами.       — Хочешь к ним вернуться?       — Не знаю, куда.       — Да, — кивнул Спутник, — логично. Я бы тоже не знал.       — Куда мы?       Некоторое время спутник смотрел едва светящимися глазами, а затем они потухли, и она рефлекторно отскочила назад, оглянулась по сторонам судорожно, в непонимании, все вокруг внезапно стало слишком ярким, шумным и незнакомым. Слишком высокие деревья, слишком холодная земля, слишком яркие линии на темно-синем небе. Её захватил страх, которого не было раньше, и его появление стало большей неожиданностью, чем осознание своей свободы.       — Что?       — Можешь идти, куда хочешь. Я не держу.       — Куда?       — Куда-то, где тебя не закроют в маленькой клетке в подвале, например.       — Я не знаю, куда, — сказала она снова, как и некоторое время назад, однако теперь все ощущалось острее, сложнее и непонятнее. Как вышло, что, последовав за этим незнакомцем только сейчас осознала, что следовала за ним? И не по своему желанию. Это открытие оказалось важнее, чем остальные.       — Зачем?       — У тебя есть какое-то желание?       — Что?       — Я исполню твое желание, — он улыбнулся, сверкнув глазами, — и заберу твою душу.       — Они говорят, у таких, как я, нет души, — ответила она без малейшей заминки. Это даже не удивило, сознание прояснялось всё больше и больше, и слова проще формировались в предложения. — А у них есть?       — Уже нет.       Становилось яснее и яснее, уже не так ярко и необычно воспринимался окружающий свет, первичный аффект прошел, и она начинала видеть и воспринимать все намного лучше.       — Кто вы?       — Проходивший мимо незнакомец.       — Не похожи.       — На незнакомца?       — На проходившего мимо.       Он кивнул, ничего не ответив. И они так и стояли какое-то время на середине безлюдной дороги, ступни заметно похолодели, и она переступила с ноги на ногу. Затем Спутник сказал:       — Если у тебя нет никаких желаний…       — Есть, — резко перебила она. — Хочу, чтобы они были в клетке.       Спутник вскинул брови, хотя не был удивлен, она знала, что не был.       — Что ж, им этого не захочется.       — Это моё желание.       — Проще их всех убить.       — Проще, — протянула она задумчиво. Может быть, было проще, она не думала в таком ключе. — Какое желание у вас?       — Забрать все души?       — Зачем они вам?       — Никогда не будут лишними.       — Вы исполняете все желания?       — Если хочу.       Она обернулась на дом, что оставался не так уж далеко. Люди внутри ей не нравились, и, быть может, она желала им смерти, но не настолько сильно, чтобы продавать душу. Больше ей хотелось посмотреть на них с другой стороны клетки.       — Я была чьим-то желанием? — спросила она, поворачиваясь обратно к Спутнику.       — Нет. Ты была попыткой заплатить.       — Вы её не приняли.       — Не принял.       — Но меня забрали.       Спутник растянулся в усмешке. Немного зловещей.       Оно все, конечно, выглядело подозрительно, и можно было думать очень много по поводу того, что хотел Спутник, а с такими разговорами все только усугублялось. Но она не ощущала страха. Непонятная пелена, что вела сюда без вопросов, развеялась, и начинали ярче становиться ощущения холода и неприятных острых камней под ногами. Хотя все еще не вызывало вопросов произошедшее. Хотелось знать, что все это означало, зачем было забирать её из клетки, если не принимать условия сделки. С другой стороны, сам факт того, что она так легко поняла этот факт, казался невероятно необъяснимым.       Она снова взглянула на дом, затем на Спутника, пыталась понять, что он хотел от нее, и что ей следовало делать дальше. Может быть, эфемерная душа не значит ничего серьезного, тем более в качестве цены за то, чтобы получить что-то желаемое.       — Если я попрошу, чтобы вы исполнили мое желание, вы меня убьете?       Спутник покачал головой.       — Только зарезервирую на потом.       — И после моей смерти вам останется от меня душа?       — Так и есть.       — Они все согласились на это?       — Конечно. Ты бы не согласилась?       — Звучит так, словно я ничего не теряю. Но это не так?       — Твоя личность после смерти больше не будет существовать, так что ты действительно ничего не теряешь.       — Где-то должен быть подвох. И он есть?       — Может быть, — пожал плечами Спутник, она поняла, что не существует никакой возможности, что он расскажет ей хоть что-то. Она снова обернулась на дом.       — А что потом?       — Потом?       — После исполнения желания. Что мне следует делать потом?       — Что хочешь?       — Я не знаю, что я хочу. Можно, — она замолчала на секунду, — я пойду с вами?       — Куда?       — Куда-угодно. Это не важно. Мне некуда идти. Не знаю, куда могла бы.       — Мне не нужны попутчики.       — Хотя бы здесь?       Спутник вздохнул. По выражению лица она понимала, что положительный ответ для него был бы обременителен, и сама понимала это тоже. Но подвоха в её словах не было, лишь чистая правда — она не знала, куда идти и что делать.       — Если хочешь, — ответил Спутник.       — Как мне вас называть?       — Ты сама не сказала свое имя.       — У меня его нет. Можете придумать его, если это важно.       — Ладно, — он кивнул. — Как насчет… Аспид?       — Нормально, — пожала она плечами, не испытывая особых чувство по этому поводу. — Оно что-то означает?       — Опасную ядовитую змею.       Она осмотрела себя скептически. Зеленоватая чешуя на руках поблескивала на свету, потрогала шею и лицо — шершавые чешуйки слегка цеплялись за пальцы. У нее не было человечески ушей, только отверстия на их месте, но росли волосы на голове, так что никто бы и не заметил этого, ярко-рыжая копна от грязи давно слиплась и стала тускло-рыжей, но все еще выделялась на фоне зеленых переливов. Для полноценности змеиного облика не хватало хвоста. Ну и…       — Я не ядовитая.       — Повезло мне, — усмехнулся он. — Но что мешает тебе стать?       — Стать?       Он не ответил. Она перекатывала в голове данное ей имя, и оно не звучало как-то особенно, не придавало жизни больше смысла, и не создавало образ, которого ранее не было. Просто имя.       — Аспид, — протянула она, перекатывая звуки на языке.       И оно никак не звучало в реальности, отличным от любого другого имени. Однако… ей нравилось. Простое и, может быть, имеющее небольшой смысл.       — Как зовут вас?       — Можешь звать меня Лерайе.       Имя не сказало ничего, просто такое же, как все другие. Но было приятно перестать называть его обезличенным «Спутником».