Part 4. ~ Хорошее с плохим

— Я заходил вчера к Мадам Помфри, тебя там не было, — шёпотом проговорил Драко, подходя к ней в коридоре школы. Их встречи в Хогвартсе уже не казались Авроре случайными — он словно знал её расписание наперёд. Предыдущее занятие закончилось десять минут назад, и обычно этого времени хватало лишь на то, чтобы дойти до следующего кабинета. Но вот снова — Драко. Мысль о том, что он может следить за ней, невольно заставила её насторожиться. — Заходила днём. После было слишком много домашней работы, чтобы идти ещё раз, — солгала Аврора, не отводя взгляда от книги по ЗОТИ. — Я ждал тебя, — едва слышно вымолвил Малфой. Когда же Аврора подняла глаза, она увидела лишь его спину, стремительно удалявшуюся прочь. Занятия по трансфигурации давались ей куда легче, чем зельеварения. Хоть что-то приносило Авроре удовольствие в этом мире. Профессор МакГонагалл являлась лучшей из всех преподавателей, которых ей доводилось встречать, ее объяснениями можно было научить пятилетку. А вот следующее — ЗОТИ. Этот предмет заставлял Аврору нервничать. Дамблдор запретил ей использовать старую палочку, пока не будет приобретена новая, подходящая. Теперь она чувствовала себя словно шляпник без шляпы — будущая волшебница, которая может управлять палочкой лишь теоретически. Профессор Люпин не пытался на неё давить, но и явно показывал свое уважение лишь к её фамилии, а не как к особе. Но стоит отметить, что эта привилегия Авроре нравилась: известная фамилия семьи Пожирателей смерти — идеальное сочитание, Темный Лорд захотел использовать её тело как сосуд. В книгах не было упоминаний о том, что Волдеморт воровал детей из знатных домов в поисках идеального носителя. Возможно, в истории его поиски остановились именно на Авроре. Но, скорее всего, эта затея оказалась неудачной — ведь ни в книгах, ни в фильмах этой детали не было. Мимолётная недавняя встреча совсем вылетела с головы Якссли. А вот её внимание сразу же привлекла Пенелопа, которая уж очень часто оборачивалась в ее сторону и украдкой наблюдала. Пожав плечами, Аврора зашла в кабинет, игнорируя остальных. Ещё один урок теории для неё и практики — для всех остальных. Она была готова плакать, от того насколько же она хотела колдовать. Научиться создавать чудо самой. Поэтому лучшим решением было — наконец выйти из школы и заглянуть в лавку Олливандера. После всех занятий и дополнительных домашних заданий, девушка отправила сову к заместителю директора, Миневре МакГонагалл. Та полностью поддержав девушку, дала еще одно письменное разрешение и разрешила воспользоваться камином, для быстрого перемещения и чтобы избежать нежелательной встречи с дементорами. Воспользовавшись камином и выслушав тираду о том как вернуться назад, под четким руководством МакГонагалл, она успешно оказалась в косом переулке. Живот скрутило узлом — как и в первый раз, когда она оказалась в Хогвартсе. Хотелось упасть на колени и закричать от недостатка воздуха, царапая горло. Но лишь через минуту дрожь стихла, унимая внутреннюю боль. Всё было в порядке. Аврора с удивлением и еще тяжело дыша, быстро осмотрела себя, вспоминая предупреждения Миневры о рисках неправильного перемещения. Люди спешно ходили кто куда, создавая толпу и задавая направления. Узкие улочки, обставленные всеми возможными торговыми лавками и витринами, манили. Пестрые фасады домов, окрашеные во все цвета таинственности и гомон толпы, завораживали. Желтые листья украшали крыши и дороги, нежно указывая на надвигающую зиму. Аврора последний раз была в такой атмосфере ещё в прошлой жизни. Она уверенно шагнула вперёд и едва не потеряла равновесие из-за маленького гнома, на которого чуть не наступила. Он едва смог поднять голову вверх из-за огромной цилиндрической шляпы на его голове. Ирландский акцент прорезал уши, заставляя отвлекаться лишь на него, даже не слушая сути возмущений гнома. Увидев, как девушка его рассматривает, будто он ценный артефакт, зацокал и завертел головой, в знак обиды, а после развернулся и исчез в толпе. Всё казалось здесь ей волшебным. Слишком похоже на книги — словно сплетением двух миров. Голубые глаза не знали, что рассматривать в первую очередь, разбегаясь. Пройдя вдоль и рассматривая все стенды, Аврора все же дошла до торговой лавки Гаррика Олливандера. Очереди не было — середина октября. Тихонько зайдя, колокольчик на двери оповестил мистера Олливандера о покупце. — Проходите, проходите! — послышалось где-то из глубины здания. Навстречу Якссли вышел седой мужчина. Его худые плечи слегка покачивались под тяжестью десятка коробочек. ружелюбная улыбка невольно заставила Аврору ответить тем же. — Пришли менять палочку? — брови мужчины заиграли. — Здравствуйте. Да, — Аврора протянула коробочку со «своей» палочкой. — Недавно она дала слишком сильный всплеск магии, и директор Дамблдор запретил мне её использовать. — Понятно, понятно. — Олливандер взял в руки палочку и покачал ее со всех сторон осматривая на наличие трещин. Его брови насупились и он подняв взгляд, задал интересующий вопрос: — Когда вы её покупали, вам сказали, что она вам подходит? — Да, сэр. — Аврора закусила щёку изнутри. Лгать не хотелось, но пришлось. — Что ж, это был ужасный магазин! — покачал головой мастер, переводя взгляд на палочку. — Ваша магия не может быть совместима с этой палочкой! К тому же эта палочка уже имеет владельца, вот, — он указал пальцем на выгравированный знак внизу. — Палочка не может принадлежать сразу двум волшебникам! Их нужно лишить лицензии! И это ещё не говоря о том, что… Аврора с изумленным взглядом следила за Олливандером, надеясь что он не задаст больше вопросов и пропуская мимо последние его слова. Но всё его слова были правдой, палочка — Авроры Вивьенны Якссли, но не её. Ведь она не Аврора. Голова начала гудеть вспоминая свое настоящее имя. С удивлением она осознала, что совершенно не помнит своего имени или близких из своей настоящей жизни. Нарастающая паника давила в виски, легкие отказывались работать исправно, а ноги желали подкоситься. Она слишком погрязла в этой трясине, едва месяц Аврора здесь, но не может вспомнить и имени. Школьная жизнь для взрослой девушки казалась будничной: занятия, книги, зелья… Всё это было ясно, кроме её прошлого. Словно кто-то стёр его, оставив лишь историю Гарри Поттера. Тем временем мужчина, увидев резкую перемену в лице девушки, отлучился за кружкой с водой. Протянув ей чашу и маленький ломтик шоколада проговорил: — Не переживайте вы так! Мы подберём для вас наилучшую палочку! — девушка взяв воду и шоколадку присела на кресло, нежно подставленное самим Олливандером. — Вам уже лучше? — Ничего не понимаю... — прошептала Аврора себе под нос, блуждая взглядом по лавке. — Простите, мисс? — Я не понимаю, что я здесь делаю, — уже твёрже произнесла Аврора и подняла глаза на мастера. В его взгляде мелькнуло видение: Женщина, которая бежит по полю, усыпанным красными маками. Ее каштановые локоны развевал ветер, умело резвясь. Смех, что доносился ото всюду одновременно, заставлял почти ощущать эту радость, но она была Авроре чужда. Чьи-то руки догнали её и заключили в объятия. — Гаррик, когда ты станешь хозяином лавки, я открою свою библиотеку напротив, чтобы мы могли ходить домой вместе, — звонкий голос заставлял дрожать нутро. Карамельные глаза сверкали уверенностью. — Конечно, конечно, дорогая, буду этого ждать, — тихий басистый смех закончил виденье. Видение сменилось. Косой переулок в огне. Запах горящих досок, потрескивающий звук и жаркий воздух. Огни костра разгораются более, создавая пожар невиданного масштаба. Там горят книги, искусно подписанные ею. Все ее попытки повесить ровно часы и даже ее любимый плед. Огонь безжалостно уничтожает все, что она когда либо любила. На руках — бездыханная женщина с каштановыми волосами, с закрытыми глазами, словно она во сне. Прижав её крепче к груди, он услышал треск: из-под неё выпадает палочка, что с характерным звуком ломается на конце. Громкий крик оглушает Косой переулок. Перекрикивает все трескающиеся балки и лопающие стекла. Чувство пустоты накрывает с головой, страх липкими лапами проникает в голову, заставляя задыхаться. — Простите! — вырывается из груди. Аврора словно очнулась и постаралась взять себя в руки. Дыхание постепенно выровнялось, голова ныла, но девушка гнала тревожные мысли прочь — до времени перед сном. — Мисс очень хороша в легилименции, — тихо заметил Олливандер, отводя взгляд, будто опасаясь собственных воспоминаний. — Нисколько! Это вышло случайно. Простите, — поспешно оправдывалась Якссли. Пальцы предательски дрожали: она увидела слишком личное, слишком многое из того, что не должна была видеть. И она понимает слишком мало, а теперь ещё и помнит очень мало. — Выпейте воды и продолжим, — послышался тихий голос, мужчина зашел за один из стеллажей. Быстро разжевав ломтик шоколада и запив водой, Аврора наконец привела себя в порядок. Провела рукой по волосам, разгладила складки на одежде. Олливандер показался в тени с коробочкой в руках, освещая себе путь люмусом. Коробок был бережно упакован в бархатный чехол красного цвета и Гаррик прижимал его к груди так, будто оберегал нечто драгоценное. Выложив на стол её и взяв несколько из тех, что он нёс раньше, начал по очереди их распаковывать. Красивые деревянные рифленые корешки коробок, мягко блестели от лака, отбивая свет свечей. Открыв первую, крючковатую на рукоятке, по форме напоминающий револьвер, протянул девушке. Белое деревко мягко отдавало бежевым цветом. Аврора уверенно взяла палочку в руки и взмахнула ею в самой легкой манере, направляя на чашу. Палочка откликнулась на неё и мгновенно превратила чашу в огромную змею, которая начала расти в размерах. — Репарифарго! — быстро парировал Олливандер и забрал у девушки палочку. — Нет, эта вам не подходит. Следующей он протянул палочку цвета каштана, самого яркого, который Аврора и представить не могла. Рукоятка была довольно удобной, но палочка казалась тяжелой. На конце — резьба, напоминавшая потёки, словно когда-то магия вытекала из неё рекой. Аврора взмахнула ею и коробки на столе разлетелись в стороны. Олливандер зацокал языком и покачал головой. — Мы можем попробовать вот эту, — пробормотал он задумчиво. — Прошу вас быть с ней предельно аккуратной! Чёрная палочка с острыми краями по бокам и прорезающей насквозь резьбой — была изумительна. Рукоять казалась острой, но на деле была безопасной. А вот на другом конце палочки острота зашкаливала. Кончик же был острым до предела, словно увеличенная зубочистка. Сквозная резьба с завитками в стиле рококо делала её похожей на ажурное украшение. Сама же палочка была невесомой. — Эта палочка идеально подходит для дуэлей, трансфигураций и, в целом, для уверенного в себе мага. Попробуйте, — Аврора взмахнула палочкой и нежный свет заструился на её кончике. — Значит, она, — тихо проговорил мастер. — Сердечная жила дракона, двадцать восемь сантиметров… Редкость. — Он усмехнулся, убирая остальные коробки. — Она невероятна! — с диким восторгом проговорила девушка, позабыв о тревогах и недавнем осознании потери собственных воспоминаний. — Олливандер, это же… — Да, именно та палочка, которую вы видели в воспоминании, — мужчина быстро присёк расспросы Авроры. — Я починил её. И, судя по тому, что именно её показали ваши воспоминания, она действительно ваша. И, как видите, я не ошибся. Лицо Олливандера наконец засияло. Он отсеял мысли о прошлом, фокусируясь на нынешнем — самый действенный способ унять эмоции. Якссли лишь мысленно отметила, что он очень мудр и силён духом: другой бы, возможно, не простил её даже за случайное прикосновение к столь ценным воспоминаниям. Оплатив палочку монетами, оставленные Корбаном, и ещё раз извинившись Аврора дала клятву — палочка не будет использована не по воле самой Якссли. Олливандер сказал, что это была последняя воля его жены. Палочка должна быть в руках уверенного в себе волшебника, который использует ее лишь в своих целях и мотивах. Олливандер пояснил, что это была последняя воля его жены: палочка должна принадлежать сильному магу, уверенно идущему своим путём. Иначе она могла взбунтоваться и отразить магию против хозяина. Магазины манили Аврору заглянуть внутрь, и она, поддавшись искушению, всё же потратила несколько монет на сладости и одежду. Экономить ей явно не приходилось: судя по словам Корбана, она станет наследницей немалого состояния. А значит, могла позволить себе больше. С этими мыслями Аврора забрела в книжную лавку, где с большим рвением скупила все книги с названиями, что показались ей интересными. Ближе к закату Аврора вернулась в Хогвартс, полностью следуя указаниям МакГонагалл. Минерва радушно встретила её, улыбаясь глазами. — Взгляните, какая она чудесная! — хвасталась Аврора, махая палочкой. — Конечно-конечно, мисс Якссли. Возвращайтесь к себе, уже поздно. — вернулась к бумагам женщина. Её кабинет напоминал заваленный архив, который с годами явно не становился меньше. Единственной отдушиной и ярким пятном в пространстве был камин — тот самый, которым уже пользовалась Якссли. — Профессор, вы не представляете, насколько сегодняшний день был волшебным! — проговорила Аврора напоследок и вышла в коридор, поправляя сумку, набитую до отказа книгами. Сумерки подкрадывались медленно, но неумолимо, завораживая своими узорами. Зайдя во внутренний двор, Якссли направилась к яблоне. Пожелтелые и сухие листья уже не пытались держаться, сдаваясь в плен наступающей зиме. Прикоснувшись к дереву, девушка попыталась найти истину внутри себя. Какое её настоящее имя? Этот вопрос не давал спокойно дышать в тишине. Тишина была её страхом — возможно, даже самым главным в жизни. Коснувшись лбом дерева, она просто считала секунды. Числа всплывали в её голове. Ветер игрался с ветвями яблони, сгоняя листья к земле, создавая осенний лиственный дождь. В этом мире всё казалось волшебным. — Какое имя мне дали родители? — шёпот, обращённый к дереву, был почти беззвучным. Немного погодя Аврора с силой ударила по стволу; мелкие ранки испортили аристократическую кожу Якссли. Луна, словно насмешливо, скрылась, и Аврора начала теряться в пространстве, двигаясь по коридорам почти наощупь. Тусклый свет из окон совершенно не помогал — едва нащупав лестницу, она чуть не оступилась на первой же ступени, лишь крепче прижимая к себе сумку с книгами. Войдя в гостиную и тихо поднимаясь по скрипучей лестнице, насколько это было возможно, она приоткрыла дверь своей комнаты. Лунный свет резко ворвался внутрь, освещая шторы и балдахины кроватей. Аврора закатила глаза. В этот момент чёрный силуэт выскочил из-под занавески и, обогнув её, метнулся в коридор. Бросив кипу книг на пол, девушка бросилась вслед, не понимая — зачем. Половицы жалобно скрипнули, раздался женский вскрик, и чьё-то тело с глухим стуком рухнуло вниз. На бегу Аврора попыталась поймать падающую фигуру, но безуспешно. В гостиную вышли все, кроме старосты. Быстро осветив всё заклинанием люмус и свечами, они увидели: Пенелопа лежала без сознания внизу лестницы, а рядом с ней — Аврора. — Якссли! — закричала брюнетка, которая вечно ходила хвостиком за Кристалл. — Это твоих рук дело?! — Она сама бежала по лестнице, — голос предательски дрожал, Аврора пыталась привести Пенелопу в чувство, хлопая её по щекам. Через минуту Кристалл открыла глаза, и её подруги мигом подлетели к ней, помогая встать. Как только Пенелопа увидела Якссли, её взгляд потупился и, будто в страхе, скользнул к полу. Девочки усадили её в кресло, принесли воды и теперь все косо поглядывали на Аврору. Сославшись на то, что принесёт лекарства от головной боли (а ударилась головой Пенелопа знатно), Аврора выбежала из гостиной. Никогда бы она не подумала, что на факультете Когтеврана может царить такая неприятная атмосфера. Словно всё нутро кричало Якссли бежать оттуда. Что она и сделала: уже минут пятнадцать Аврора бродила возле медицинского крыла. Она боялась — как будет объяснять мадам Помфри эту ситуацию и как та станет смотреть на неё после того, как когтевранцы расскажут свою версию. Послышались шаги, и Якссли напряглась. Поздний вечер, когда профессора лишь обходят этажи, проверяя безопасность… а тут Аврора, кружащаяся на одном месте. Очень подозрительно для взрослых. И сама девушка не знала, что страшнее: быть пойманной профессором, который, по уставу школы, точно отведёт Пенелопу к мадам Помфри, или же рассказать всё самой и увидеть разочарование в глазах целительницы. В любом случае женщина могла повести себя не так, как хотелось бы. Поэтому быстро развернувшись она направилась к дверям. Отворив их медленно и убедившись, что мадам в помещении нет, она с облегчением выдохнула. Значит, подождёт её здесь, а пока заварит себе чаю — как уже научилась у целительницы. Двери скрипнули, заставляя обернуться — на пороге стояла мадам Помфри, которая удивлением осматривала Аврору. — Вы же… не… — женщина на секунду запнулась, — Вы пришли просто выпить чаю? — Да, мадам, — девушка опустила глаза в пол, что стало для мадам Помфри недобрым знаком. — Всё хорошо? Что вас гложет? — Пенелопа. Видимо, она рылась в моей комнате, но, завидев меня, бросилась убегать из гостиной, — Аврора неизбежно начала хрустеть пальцами. — Она споткнулась на лестнице и скатилась вниз. — Как она себя сейчас чувствует? — воскликнула мадам, собирая с собой предметы первой помощи, — Пойдём быстрее! Там же может быть внутренние кровотечение или сотрясение! — причитала женщина. Авроре не нравилась эта чрезмерная забота о девушке, что явно точила на неё зуб. Жалкое чувство ревности своими лапами топило в чувстве вины. — Пойдёмте, я вас провожу, — чай остался стынуть в помещении, угасая так же, как и терпение Якссли. Когда они добрались до гостиной Когтеврана, все уже разошлись. Отправив мадам в соседнюю спальню, Аврора поспешила к себе, плотно закрыв дверь и подставив к ней тумбу. Страх был неотъемлемой частью её жизни, и его и без того хватало с избытком, но теперь он множился с каждым новым днём. Она боялась спать, ожидая новых кошмаров; боялась осуждения, прикрываясь тихой жизнью; боялась тишины, заглушая её мыслями о возвращении домой. Но есть ли куда возвращаться? И должна ли она вообще туда вернуться? Имя, родители, друзья — прошлое словно вырванные страницы тетради. Вернуться нужно, ведь там — покой и умиротворение, полная безопасность. Но знала ли Якссли такие чувства на самом деле или это придумал её измученный кошмарами разум? Точно ли эта задача выполнима и осязаема? Точно ли что она её? Укутавшись полностью в одеяле, слушая, как мадам обрабатывает ссадины Кристалл в соседней комнате, она вскоре погрузилась в царство Морфея.

***

Липкие волосы обвивали лицо, хлюпающие звуки сбивали дыхание, а дождь нещадно лил, будто хлыстом. Босые ноги скользили по мокрым корням, время от времени застревая в болоте. Не было слышно ничего, кроме биения сердца и шума дождя. Сзади кто-то безжалостно наступал на пяты, и оборачиваться было невыносимо страшно. Лишь переборов себя и осмелившись взглянуть назад, на то, что так гнало её вперёд, она почувствовала цепкие лапы на своей шее. Чёрный силуэт с длинными когтями сдавливал горло, заставляя цепляться за жизнь, как утопленницу. Серая пелена дождя не давала рассмотреть, кто был этим кошмаром, что так назойливо преследовал её во снах. Стоило отпустить руки, сдаваясь, как всё почернело: глаза расфокусировались, теряя ориентиры. Резкий вскрик — и Якссли уже сидела у себя на кровати, яростно царапая горло. Лёгкие хватали воздух, как наркотик, не успокаиваясь. Страх сковал тело, окоченевшие конечности не поддавались её воле. Лёгкий стук в дверь заставил её прийти в себя. Тумба перекрывала вход в комнату — так, как она вчера и оставила. Значит, всё это ужа не сон. Это реальность, в которой Якссли придётся жить столько, сколько суждено. — Я Полумна, — послышался звонкий голос из-за двери. — Тебя не было на занятии по трансфинурации, поэтому профессор МакГонагалл попросила проверить, как ты себя чувствуешь. Хотелось безумно рассмеяться. Как она может себя чувствовать, если ощущение, что она забыла саму себя, буквально наступает на горло? — В-всё в порядке, проспала, — голос был сухим, охрипшим, чему девушка была совсем не рада. Но за дверью больше ничего не спросили, и она медленно начала приводить себя в порядок. После долгого горячего душа Аврора вышла в комнату, выпуская клубы пара. Она ещё раз оглянулась на дверь, у которой всё ещё стояла тумба. Насколько же ей было страшно, если она перетащила эту огромную белую мебель от окна напротив под дверь. Выбросив эти мысли, Аврора смирилась с тем, что и пообедать ей, скорее всего, не удастся, а значит остаются только дополнительные занятия и домашняя работа. Накинув свою привычную одежду и мантию, она отодвинула тумбу, но всё же оставила её рядом с дверью. — Привет! — бодрый голос раздался у двери. Аврора вздрогнула, обернувшись на источник звука. На полу снаружи, возле двери, сидела Лавгуд. — Что ты?.. Нет… Почему ты здесь? — МакГонагалл просила проверить, всё ли в порядке. Я ждала, чтобы убедиться. — Но ведь прошло уже около часа. — Ничего, это был обеденный перерыв, поэтому я ничего не пропустила, — Луна нежно улыбнулась, подымаясь на ноги. — Я Полумна Лавгуд, учусь на втором курсе, — девушка протянула руку в знак знакомства. — Якссли. Аврора Вивьенна Якссли, — проговорила Аврора, пожав протянутую руку, всё ещё перебывая в прострации от присутствия Лавгуд. — Мне нравится Вивьенна, — протянула девушка, словно смакуя. — Звучит очень волшебно и необычно! Могу ли я называть тебя Виви? — глаза Луны загорелись. — Да… Постой, подожди, — опомнилась Аврора, всматриваясь в собеседницу. — Я везде представляюсь как Аврора. — Но ведь Вивьенна — это тоже твоё имя. Разве ты не можешь сама выбрать, какое тебе больше по душе? — все не унималась Лавгуд. У Авроры от её энтузиазма болела голова. — Да, зови меня как тебе нравится. У меня разболелась голова, пойду к мадам Помфри, — солгала девушка, надеясь, что Луна не отстанет. Аврора вышла из гостиной и тут же услышала шаги позади себя. — Давай я тебя провожу. У меня после обеда занятий нет, а домашней работы не так много. — прорезала тишину сероглазка. — Только тише, пожалуйста. — Хорошо! Ой, — воскликнула Полумна и тут же зажала рот руками. — Извини, я буду вести себя тише. Какие у тебя занятия после обеда? — Прорицание. Благо это занятие довольно лёгкое, а то я что-то неважно себя чувствовала утром, — проходя по светлым коридорам, Аврора чувствовала себя гораздо лучше, нежели в гостиной, в которой ее вчера, почти что назвали убийцей. — О, я слышала о нём! Его ведёт профессор Трелони. Она очень необычная и совсем не пугающая! — А кто в твоём понимании пугающий? — Аврора изогнула бровь и взглянула на Лавгуд прищуренным взглядом. — Профессор Снейп! — Аврора резко остановилась и повернулась к Полумне. Их взгляды встретились. — Ты меня не боишься? Вчера ведь… — Фестралы сказали, что тебя не стоит бояться, — широко улыбнулась Луна. — Фе… кто? — Фестралы — воронные кони. Их шерсть довольно шелковистая и мягкая, за ней нужен уход. Утром я кормила их в лесу Хогвартса, только тс-с, — девушка поднесла палец к губам. — Никому не говори, что они там. Им здесь очень нравится. Так вот, я рассказала им о тебе, и они сказали, что ты лишь жертва обстоятельств. — Тогда единственный страшный человек в этой школе — лишь профессор Снейп? — Аврора расхохоталась, наблюдая, как Луна пыталась вспомнить, кто же ещё вызывает у неё такое же чувство. — Это… это… Выходит, что так, — согласилась Луна, улыбнувшись уголками губ. Тем временем девочки подошли к больничному крылу, откуда уже доносились громкие слова мадам Помфри. Травмы с тренировок по квиддичу порядком надоели женщине, но Вуд тренировал ребят как можно жёстче. Он хотел завоевать Кубок любой ценой. Поэтому в палатах чаще всего лежали гриффиндорцы, хотя и слизеринцы ненамного отставали. Драко и вовсе стал завсегдатаем лечебницы: стоило заболеть хоть чему-то, он уже мило попивал чай с мадам Помфри, которая не могла отказать этому льстивому лису. — Мадам! — воскликнула Аврора, присаживаясь в кресло у окна. Лавгуд неловко прошлась по помещению и присела рядом. — О, Мерлин! Неужели у юной мисс что-то болит? — сразу же подлетела к Полумне женщина. — Нет-нет, мадам! У Виви болит голова, поэтому мы здесь, — замотала головой Лавгуд. — Виви? — Помфри оглянулась по сторонам. — У меня, мадам. — отозвалась Аврора. — Можете дать снадобье? Голова болела так сильно, что я не смогла встать с кровати утром и пролежала до обеда. Но на дополнительные занятия пойти уж очень хочется. — Да, мисс Аврора. Сейчас, подождите немного, — мадам выглядела как обычно, что смутило Якссли. Неужели ей ничего не рассказали или же она искусно притворялась. — Вот выпейте. Оно горькое, но вполне терпимое. — девушка быстро осушила чашу. — Вам, — Якссли косо зыркнула на Лавгуд, раздумывая, стоит ли говорить дальше. — Ничего не рассказывали вчера? — Про мисс Кристал? Она упомянула, что бежала в темноте и поскользнулась. Если бы вы не пришли за мной, многие ссадины остались бы надолго! — женщина закивала, заваривая ромашковый чай. На столе уже стояли привычные три кружки, к которым мадам доставила ещё одну. — Вы ждёте гостей? — более уверенно спросила Луна. Губы женщины растянулись в улыбке. — Один юноша любит прогуливать уроки и сидеть со мной. Иногда я ему это позволяю, только тс-с. Аврора закатила глаза. Знала бы она, что Малфой будет постоянно здесь ошиваться, не пригласила бы его тогда к столу. — Он обещал зайти после обеда? — Он заходит сюда часто, ища кое-кого глазами, но лишь изредка выпивает со мною чаю, — мадам мечтательно посмотрела в потолок. — Я ненадолго, мадам Помфри. Хотела показать вам свою палочку, — Аврора выудила её из-под мантии и, положив на стол, покрутила. — Она довольно красива, не так ли? — Ох, мистер Олливандер подобрал вам поистине чудную палочку! — воскликнула женщина, внимательно рассматривая её. Луна закивала, с восхищением глядя на палочку. — Теперь я наконец смогу колдовать. — Я вас поздравляю! — Виви, твоя палочка шикарна! — Благодарю, — Аврора поднялась с кресла. — Я буду уже идти, Прорицание через несколько минут, а ещё нужно добежать до башни. Девушка спешно покинула помещение, не дав и шанса догнать её.

***

Дни тянулись удивительно быстро, напоминая грозовые тучи, гонимые ветром. Якссли наконец смогла колдовать. Первое её заклинание произошло на занятии по трансфигурации: под чутким руководством Минервы она с трудом осилила превращение крысы в чашу. Но за две недели достигла уровня третьекурсницы, постоянно упражняясь в присутствии МакГонагалл. Кабинет преподавательницы Аврора видела чаще собственного отражения, целиком сосредоточившись на учёбе и волшебстве. Ночные кошмары почти её не волновали, но был ли в этом толк если спала Якссли от силы два-три часа в сутки. Но даже этому девушка была благодарна. — Мистер Якссли передал мне письмо с разрешением для вас посетить Хогсмид, — как-то вечером произнесла МакГонагалл, заставив Аврору задуматься. Скоро снежная метель окутает улицы, а настоящая Аврора всё ещё не отправила ни одной весточки. Это одновременно настораживало и радовало. Ей уже нравился этот быт — жизнь, учёба. По натуре она была карьеристкой и стремилась достичь всего в кратчайшие сроки. Но что она будет делать, если вернётся домой? Мысли тяжёлым грузом давили на голову. Есть ли ей вообще куда возвращаться? В очередную встречу с мадам Помфри в лазарет попал Поттер, который искусно вывернул руку, во время тренировки. Его больше всего интересовал вопрос, почему здесь Аврора, нежели боль от возвращения костей обратно на свои места. — Ты чем-то болеешь? — всё не унимался Гарри, пока мадам накладывала ему повязку. — Нет, Поттер. Я просто нашла место уединения, — не отвлекаясь от книги, буркнула Аврора. — А-а, тогда я понимаю. Гермиона всегда убегает в библиотеку для уединения, а ты — сюда! Наверное и мне стоит найти себе такое место. Как думаешь Рон? — Гарри повернул голову, оглядывая рыжего парня, который уплетал вторую лечебную шоколадку. На его затёртых штанах сидела крыса и быстро подъедала крошки. — Честно, не знаю, Гарри. Если вы с Гермионой будете прятаться по углам, то мне с Коростой будет скучно, — буркнул Рон, продолжая жевать. — А, кстати, Аврора, ты пойдёшь в Хогсмид? — Да, дядя передал письмо для МакГонагалл. — А вот Гарри МакГонагалл запретила, поэтому он останется зде… — он не успел договорить: Гарри пнул его здоровой рукой, и рыжий непонимающе поднял на него взгляд. — Вы очень шумные. Я пошла к себе. — Аврора! Ай! — хотел было её остановить Гарри, но мадам Помфри надавила на него, заставив сесть обратно. Утром Аврора встретилась в гостиной с Лавгуд, и та, увязавшись за ней хвостиком, отправилась вместе в Хогсмид. Девушка прикупила много сладостей, книг и одежды. Ещё она купила шарф в полоску молочного и бордового цветов, поверх которого были вышиты розы с шипами. Он казался ей очень нежным и тёплым.