Part 9. ~ Кошмары

Малфой не отставал от Якссли ни на шаг, преследуя её словно собственную тень. Слова Снейпа раззадорили в нём странное чувство собственничества. Всё свободное время он крутился рядом: то отпускал шуточки, то переводил разговор на зельеварение. Он хотел казаться нужным, но только мешал. Из-за него Аврора едва не забыла о вечернем занятии с профессором Люпином. — Малфой, у меня дополнительное занятие с профессором Люпином. Можешь не сопровождать меня туда. Там я, к твоему разочарованию, буду заниматься не «ерундой». Бросив фразу, девушка сорвалась с места и почти бегом направилась к кабинету истории магии. Она бежала так, будто пыталась сбежать от преследователя. Лестницы, будто чувствуя её настрой, подстраивались и помогали быстрее достичь цели. Пробегая длинные коридоры, Аврора с опаской оглядывалась через плечо. Ей не нравилось, как колотилось её сердце — это слишком напоминало ей кошмар. В ушах загудело, стоило ей лишь остановиться возле двери. Желудок скрутило в узел, заставляя упереться руками в колени и отдышаться. Её тело совсем отвыкло от физических нагрузок. Четыре месяца в этом мире не очень хорошо сказывались на её психике и здоровье. — Рорри? — послышался тихий голос Гарри. Он приоткрыл дверь, выглядывая источник шума. — Да, Гарри, это я… Сейчас зайду. — Ты что, бежала? — парень протиснулся сквозь щель и положил руки ей на плечи, заставляя поднять взгляд. — Немного. Нужно было убедиться, что за мной никто не увяжется, — девушка огляделась и потянула Гарри за рукав в кабинет. — Якссли, рад видеть. Профессор Люпин держал рукой шкаф, который то и дело подпрыгивал вверх и вниз. Звуки, доносившиеся изнутри, были неприятными. Свечи по бокам стен горели, создавая в воздухе лёгкую белую дымку, а за окном уже совсем стемнело. Гарри облокотился спиной о дверь, пока Аврора шагнула ближе к шкафу. — Это боггарт. Надеюсь, вы помните, кто это такой? — Аврора кивнула. — Какой у тебя самый большой страх? — спросил Гарри, следя за каждым её движением. Ему было любопытно — чего боится человек, о котором Дамблдор расспрашивает на каждой встрече. — Не знаю… Может, сейчас и узнаю, — Аврора не сводила взгляда с закрытого ящика. — Тогда я буду рядом, если всё пойдёт плохо, — Люпин чуть кивнул. — Ваше задание, мисс Якссли, — побороть страх, превратив его в смех. Представьте, что ваш ужас — не острый и не чёрный, а, к примеру, сладкая вата. Смешной. Безвредный. И он перестанет быть вашим страхом, — мужчина отошёл, давая сущности вырваться на свободу. Стоило боггарту выйти, как он тут же принял облик чёрного силуэта. Словно жнец смерти: без лица, без запаха, без души. Мантия колыхнулась, обнажая маску. Чёрная, будто ночное небо, она сияла крошечными огнями, как звёздами. Рука фигуры вздрогнула, подняв палочку, и Аврора вздрогнула, поднимая свою. Она ожидала удара, но страх словно играл с ней, наращивал тревогу. — Круциатус! — хриплый голос отозвался эхом по комнате. Тело девушки обмякло и полетело вниз. Боль вспыхнула, как огонь: иглы пронзали голову, кости выворачивались, всё внутри горело. Она закричала, когда голоса в её голове заговорили громче. Гарри оказался рядом в одно мгновение, подхватив голову Авроры, чтобы она не ударилась в припадке. Девушка вцепилась в собственные волосы, вырывая пряди, и завопила от ужаса. Бороться со страхом Авроры времени не было. Единственное, что оставалось — спрятать его куда подальше. Люпин быстро закрыл боггарта в ящик, перематывая его цепями. Порывшись на столе, он схватил бутылёк с густо-красной жидкостью и влил зелье Авроре в рот. Она поперхнулась и закашлялась, расплёскивая настойку. Слёзы хлынули из глаз. Перед ней мелькали обрывки — воспоминания, видения, то ли прошлого, то ли будущего. Всё, что она могла — кричать, перекрикивая собственных демонов. Они шептали ей о смерти, ничтожности, безрассудстве, шедших за ней по пятам. Прошло довольно много времени, по подсчётам Авроры, как её отпустило. Спазмы и судороги перестали прокалывать тело, и она смогла наконец отдышаться. На неё смотрели изумрудные глаза, в которых читалась паника. Гарри беспокойно гладил девушку по волосам, ожидая, когда она придёт в сознание. — Гарри… — хриплый и осипший голос, словно она до этого орала целый день. Парень дёрнулся, как только Аврора коснулась рукой его щеки. — Мерлин! Аврора, ты так меня напугала! — профессор Люпин посадил обмякшее тело на пол и потряс за плечи. — Проглоти это. Мужчина протянул ей шоколадную жабу, которую Якссли поглотила за секунду. Голова, словно рой, набилась вопросами. Но из всего этого её вывел мужской голос. — Это был твой кошмар? — Да, профессор. — Тебя когда-нибудь пытали тем заклинанием? — Люпин аккуратно держал за плечо Якссли, чтобы не спугнуть. — Я… я не знаю. Эти ощущения… они же не могли создаться моим воображением? Значит… — Значит, когда-то было, — мужчина поднялся на ноги, отходя к столу. — Напишу твоему дяде, чтобы он объяснился, почему его племянница знает, что такое «Круциатус». — Нет! — паника подскочила к горлу, она драла ей горло когтями. Глаза намокли, из-за чего девушка мелко моргала. — Не нужно, профессор, пожалуйста. — Аврора… — Люпин обернулся, заглядывая в глаза. — Знать, что такое «Круциатус», не так страшно, как знать его ощущения. — Пожалуйста… — Профессор, давайте оставим это между нами? — Гарри подал голос, переманивая внимание мужчины на себя. — Гарри… Хорошо. Только дальше я не буду подвергать вас подобной опасности. Теперь всё будет только безопасно и… — профессор перевёл взгляд обратно на Якссли. — Я позабочусь, чтобы твой кошмар не стал явью в этих стенах. *** Разговор с Люпином оставил приятный осадок на душе, но вот часовой монолог о здоровье от мадам Помфри уже надоедал. Профессор, как и обещал, ничего не сказал о заклятии, но тут же уведомил мадам о переутомлении и упадке сил. Женщина мигом перенесла девушку в лазарет и отпаивала разными зельями и снадобьями. — Но вот опять вы тут, и явно не для того, чтобы выпить чаю! — закончила своё причитание мадам и поменяла повязку на лбу на более холодную. Красное лицо Авроры, обозначающее жар, лишь морщилось и иногда кивало, чтобы разговор стал немного тише. Лёгкие пылали, заставляя ртом хватать воздух. Всё тело мелко покалывало, как от горячки, но Аврора упрямо гнала эту мысль. Она не могла заболеть — это невозможно. Скорее всего, и правда переутомление. Звук шагов в коридоре возвестил о госте — вскоре в дверях появился Малфой. — Мадам, — звонкий голос раздался в пустой лечебнице. — Да, иду-иду, — женщина отошла от койки, следуя к выходу. Шёпот едва доносился к уху Якссли. Стук её сердца был громче всего в помещении, оно делало кульбиты. Холодные руки поменяли повязку, мелко скользя по горящей щеке. Свет резал глаза, мешая хотя бы приоткрыть веки. — Аврора… Чей-то голос звал её. Она схватилась за это осознание и попыталась выйти из полудрёма. Сфокусировав взгляд, Якссли отметила, что на неё смотрят слишком обеспокоенно. Серые глаза буквально искали ответы в её. — Ты тут… — хриплый смешок. — Всё же пришёл. Рассудок помутился, уступая кромешной темноте. Разные силуэты пробивались сквозь пелену, но их черты были мягко расплывшимися. Они тянули свои явно костлявые лапы, удручающе махая палочкой. Визги пронзили уши, когда один из них подобрался ближе. Ухватившись за запястье, монстр хотел было утащить её за собой, но тщетно. Ноги словно приросли к земле. Образы тянули за руки в разные стороны, как бы наказывая, заставляя молиться. Внутри черноты раздаётся мелодия, бережно напеваемая девичьим голосом. Этот звук — единственное тёплое в этой сырости, влечёт. И Аврора идёт на его свет. Чернота отступила, как по волшебству, превращаясь в пыль, и перед ней оказалась маленькая девочка, напевающая колыбельную. Двое мальчишек устроили свои головы у неё на коленях, где нежные руки перебирали их пряди. Сырые стены, капающий дождь из открытых решёток окна и бетон, который, казалось, невозможно сломить. И во всём этом здесь была душа. Крепко ощутимая и светлая. Мелодия же была до ужаса знакомой, но Якссли упрямо не могла вспомнить слов. Как только они приходили в голову, что-то с неистовой силой выталкивало их — и так по кругу. — Né de l’air froid et hivernal Et de la pluie de montagne combinés, — голос нежно подрагивал время от времени, явно глотая слёзы. — La force de la glace, injuste et équitable, A un cœur gelé qui vaut la peine d’être exploité. Французский ложился как бальзам на душу — хотелось слушать ещё и ещё. Только Аврора шагнула вперёд, чтобы различить лица, как вдруг дверь камеры распахнулась, и в светлом потоке силуэтов кто-то резко вбежал внутрь. Ещё мгновение — и Аврора открыла глаза. Свет заставил жмуриться. Раннее утро отдавало особой прохладой. Осадок сна ещё витал в воздухе. Это впервые, когда она не видела монстров, а была свидетелем чего-то поистине потрясающего. Первый сон за всё время без зла. С отчаянием, болью, но без рук, что сжимают горло. Укутавшись в одеяло, Якссли последовала по лечебнице. — Мадам. Женщина едва подпрыгнула, когда Аврора коснулась её спины. — Юная леди, не пугайте вы так! — целительница рукой усадила на ближайшую кровать, осматривая. — Что-то ещё болит? Возможно, кошмары или фантомные боли? — Нет, всё чудесно. Я чувствую, что готова пробежать вокруг школы! — Вокруг школы не надо, но сегодня лучше побыть тебе здесь. Если я не надоела тебе, конечно же, — мадам Помфри достала очередной пузырёк, увлекая Аврору выпить. — Мне здесь спокойно. Не говорите, что вы можете мне надоесть! — залпом осушив посудину, продолжила девушка: — Это только я могу вам… — Ну-ну. Мне всегда радостно, когда здесь есть кто-то здоровый. Поэтому заходите на чай, но не болейте! — Да, конечно! Они ещё долго просидели за столом, попивая чай и обсуждая книгу по зельеварению, которую Малфой уже принёс. Авроре нравилось делиться новой для неё информацией — так будто её легче было запомнить. В то же время мадам с наигранным удивлением радовалась её достижениям. Всё казалось идеальным, эта идиллия заставила расслабиться. Тот сон словно одарил своим светом. — Птичка. В лечебницу спешным шагом влетел Драко, на ходу снимая зелёный шарф и кидая его на стул. Своими горячими ладонями он схватил Аврору за щёки, поднимая, чтобы их взгляды пересеклись. — Ты удумала умереть, пока я за тебя ответственен? — Нет, Малфой. Это просто переутомление. — Ещё скажи, что это всё из-за этой книги, — он кивнул головой на стол. — Якссли, я явно не хочу проблем, если ты пострадаешь! — Ты тут ни при чём. Не веди себя так, будто мы близкие друзья. — Да… мы просто знакомые, — парень опустил руки. — Заберёшь подарок под подушкой. Всего доброго, Аврора. Полые шаги отбивались от стен коридора. Что-то кольнуло в сердце, когда Малфой назвал её по имени. Из его уст оно звучало так же, как и от других, но именно в этот раз ей показалось это оскорбительным. Как чужое, оно заставило её усомниться в словах. Точно ли они не близкие друзья? — Ох, этот Малфой! Его поведение меняется, как погода в Антарктиде. То меняет повязку и лелеет, то холоден и жесток. — Меняет повязку? — Верно. Малфой помогал менять вам повязки, пока я занималась ранами Вуда. Эти тренировки до добра не доведут… — Стойте, он… Мадам Помфри, я пойду полежу. Голова кружится. — Конечно-конечно. Я могу принести отвар от головной боли. — Нет, не нужно. Я полежу, и оно пройдёт. Аврора метнулась к кровати, быстро стягивая подушку. Там, в чёрном бархатном мешочке, лежал амулет. Синие камни обсидиана переливались на солнце, а серебряные цепи создавали особый орнамент. Сердце вновь пропустило удар, будто ей влепили пощёчину. Она разрушала то, что случайно построила. *** Недели летели с сумасшедшей скоростью, как и снежные хлопья за окном. Январь, наконец, сжалился и уступил место февралю — не менее холодному, но хотя бы новому. Лавгуд, наконец, вернулась с каникул с огромным букетом историй и рассказов. Они с отцом немного загуляли на окраинах Шотландии и буквально потерялись в датах. «Благо, с ней всё хорошо», — думала Аврора. — И когда мы, наконец, нашли ту лавку, оказалось, что эссенцию единорога можно было купить в любом другом месте, а не взбираться в гору целую неделю! — Лавгуд отпила ромашкового чая, активно жестикулируя свободной рукой. — Луна, это и впрямь очень смешно! — они сидели в комнате Авроры, освещённой со всех сторон свечами. Девушку пугала темнота, но хохот и тепло Луны грели, как летнее солнце. — Это ловец снов? — Лавгуд указала на обсидиановые камни, внимательно скреплённые серебряной цепочкой. — Да. Подарок на день рождения. — А! А мой? Мой тебе понравился? — Да. Я уже сделала пару заметок. — О, Мерлин! Неужели о мальчиках? — девушка прикрикнула, закрывая руками рот. — Луна! — девушки хохотали, выпивая очередную кружку чая. Поистине прекрасный вечер. Все время до приезда Лавгуд Аврора зубрила книги. Единственные её собеседники — мадам Помфри и Гарри с Гермионой — не были настолько беззаботными, как Полумна. Мадам всегда была занята работой. Гарри же готовился к матчу, поэтому их скромные и короткие встречи во время учёбы у профессора Люпина были единственной отрадой. Но с Гермионой девушка проводила больше всего времени. Они сошлись в учёбе, в предметах, которые их интересовали, и в тайне. Один секрет на двоих: они обе использовали маховик времени. И пусть Грейнджер делала это во благо, Якссли же — совершенно случайно. Аврора ещё долго боялась того, что к ней домой нагрянут люди из Министерства, поэтому поделилась этой тайной с Гермионой. Вместе они выяснили, что маховик попросту не из Англии, поэтому, скорее всего, не состоит на учёте в Министерстве. С тех пор Герми стала для Авроры поддержкой, к которой она могла обратиться за советом. А для Грейнджер Аврора была подругой, о которой она так отчаянно мечтала — чистой дружбой без выгоды и самопожертвований. Погода была ясная, несмотря на зимний период времени. Завтра, наконец, будет игра против гриффиндорцев, и, благо, Гарри вернули его «Молнию». Аврора не очень болела за свою команду — по очень явным причинам, — но вот друзей с противоположной команды поддержать обязана была. Якссли наконец осознала, насколько важно общение с людьми, хоть и героями книг. Теперь она видела — они чувствуют то же, что и она: смеются, грустят, ошибаются. Смотрят на то же небо, на те же звёзды. И от этого все казались ближе — не герои книг, а живые люди, рядом с которыми ей наконец было спокойно. Как обычно, проходя длинные коридоры и ступая на лестницы, Авроре в голову приходили мысли о Малфое. Она и впрямь обидела его, а ведь для него гордость важнее всего на свете! Парень совсем перестал появляться в лазарете, лишь иногда девушка могла увидеть его удаляющуюся спину в Большом зале. Казалось, с ним всё и должно было быть так. Им никогда не следовало бы сближаться и уж тем более произносить слова, за которые теперь стыдно. — Виви, ты здесь? — Луна махала левой рукой, пытаясь вывести её из транса. — Да… да, мы говорили… — Мы закончили на том, что ты прочла очередную книгу, — девушка схватила Якссли под локоть и повела вдоль тропы. Нежный ветер перебирал локоны, заставляя то и дело их поправлять. — У тебя столько времени на книги, но ответить на письма тебе показалось не настолько интересным, верно? — Какие письма? — Мои. Я писала тебе всё время нашего с отцом путешествия. Только не говори, что… — Я не получила ни одного письма, Полумна. Ты уверена, что отправляла чётко? — Да, Виви, уверена. — А мои… мои письма? — Ты писала письма… мне? — брови Лавгуд поползли вверх. — Что в этом такого удивительного? — Просто ты не выглядишь как человек, который будет писать письма на каникулах. Ты слишком закрыта. — Тогда где они?.. — Виви, меня больше интересует, куда попали мои мемуары, адресованные тебе! Во время ночных отдыхов в горных отелях я писала тебе почти каждый вечер. — Я напишу дяде. Возможно, это ошибка?.. — Сомневаюсь, — Лавгуд пожала плечами, наконец отпуская Аврору и ступая на трибуны. — Печально, ведь там я описывала всё, чтобы тебя отвлечь. — Спасибо, Луна. Я правда очень ценю это. — Давай потом об этом. Скоро матч начнётся, не хочешь пожелать удачи ребятам? — она указала на игроков, которые столпились и обсуждали последние тактики. — Я уверена в их победе. — Точно, твой дар ясновидения. С ним тебе точно стоило идти в комментаторы и предупреждать зрителей, когда стоит смотреть не отрываясь, — Аврора хихикнула, затащив на соседнее место Полумну. Матч начался. Уверенные возгласы когтевранцев вперемешку с гриффиндорцами взорвали трибуны. Игра быстро набирала обороты. Игроки парили в небе, словно птицы, откинув все мысли о падении. Никто не хотел уступать, и от этого игра становилась на диво интереснее. Гарри левитировал, как прирождённый ловец. Теперь даже Аврора могла видеть, почему он столь рано попал в основной состав и что же такого в нём разглядела МакГонагалл. Его каштановые волосы теребил ветер, а зелёные глаза маленькими точками искали снитч. Он был подобен орлу, что ищет добычу. Чжоу, девочка, которая изредка пыталась заговорить с Якссли и казалась ей прилипалой, и впрямь прилипла к Поттеру. Летя точно как его хвост, она пыталась снести его с метлы. Казалось, что скорости Поттера достаточно, чтобы избежать столкновения, но девушка искусно догоняла его: то опускаясь, то поднимаясь, прорезая при этом воздух. Пока у этой парочки на уме была лишь гонка и поимка снитча, Кэтти уже забросила первый мяч в кольцо. — Гриффиндор ведёт со счётом восемьдесят — ноль, — вещал комментатор. — Я думаю, ты очень близка к тому, чтобы стать ясновидящей и принимать клиентов, — проговорила Полумна, видя, насколько яростно Гарри пытается словить золотой снитч. Когтевранцы последовали примеру Кэтти и начали яростно набирать очки, забрасывая мячи в кольца. Оживлённая игра то и дело заставляла идти кругом голову. Каждый пытался выбраться на ступень выше и получить доступ к кубку, а особенно Вуд. Он как никогда раньше защищал ворота, упёрто сдерживая мячи всеми возможными способами. Всё его естество кричало о том, как он хочет победить. Фред и Джордж парили, защищая вратаря и запуская бладжеров на нападающих когтевранцев. Их неимоверная тактика работала до первого влёта в одного из близнецов бладжера. Поттер использовал коронное пике, почти достигая заветного кубка, когда поле пронзил визг Чжоу. Все перевели свои взгляды туда, на что указывала девушка, и замерли. Преподаватели быстро поскакивали на ноги, а гриффиндорцы начали неистово возмущаться. На Гарри настигали три чёрные фигуры — дементоры. Аврора же словно приросла к скамье. Её сердце застучало в сумасшедшем ритме, заставляя пальцы дрожать. Тени пугали её как никогда прежде. Фигуры двигались неестественно быстро, и лишь спустя мгновение стало видно — это вовсе не дементоры. — Экспекто патронум! Все опешили. Гарри, не оборачиваясь, бросил заклинание и ринулся за снитчем. Белое облако, смутно напоминающее оленя, пронеслось сквозь тени. Парень был крайне спокоен и удачлив — через мгновение прозвучал свисток, обозначающий, что Поттер завершил матч победой. Гриффиндор взревел. Крики заполнили пространство, заставляя закрывать уши. — Всё совсем как в книге, — прошептала себе под нос Якссли. Ком страха наконец исчез, уступая желанному спокойствию. Когтевранцы же понуро начали спускаться с трибун, бросая косые взгляды на игроков и изумлённые — на три чёрные фигуры на траве. Малфой, Крэбб и Гойл пытались выпутаться из чёрных балахонов. Маркус Флинт же уже стоял на ногах, выслушивая возмущения МакГонагалл. — Что ты говорила, Виви? — Полумна коснулась плеча девушки. — Нет-нет, ничего. Я в голове цитировала строчку книги и осознала, что полностью её выучила! — Аврора прикрыла глаза, делая вид, что поправляет шарф. Её щека вновь кровоточила от очередного прикуса. Ложь во благо тоже считается ложью. — Тебе стоит отдохнуть. Пойдём поздравим гриффиндорцев? — Лавгуд быстро кивнула в сторону красной команды и огляделась — не увидел ли кто. — Ты их боишься? — Кого? — Луна, если тебя обижают — скажи! Я же твоя подруга… — Аврора замолкла. Вот оно. Ещё одно осознание того, что она привязалась к этой милой девушке. — Я поговорю с Кристал. — Нет! — отдёрнула за рукав Лавгуд. — Ты не обязана! — и чуть тише добавила: — Ведь ты можешь пострадать. — Луна, я пострадаю лишь в случае, если мне заденут гордость, а так… это пустяк. — Ты не горделива, не ври. — Я настолько горделива, что ты даже не знаешь такой цифры. Девушки расхохотались, щекоча друг друга под рёбрами. Этот миг был полон радости для Авроры, но сразу же ей кинулась в глаза копна пепельных волос впереди. Слизеринцы медленно шагали за профессором Снейпом, который уже успел их отчитать за недавнюю выходку. Аврора заметила, что не может оторваться от этой дивной шевелюры блондина, поэтому отдёрнула Лавгуд за руку. — Давай пойдём другой дорогой, — сначала Луна не поняла, о чём девушка, но, проследив за её взглядом, кивнула, поворачивая налево. Достигнув победившей команды, Якссли успела лишь сказать слово Гарри, прежде чем его увели в гриффиндорскую гостиную. Гермиона лишь кивнула в знак приветствия, поспевая за друзьями. Девушкам ничего не оставалось, кроме как отправиться в свою башню. Вернувшись, они узрели всю ту же тишину когтевранской гостиной. Мелкий огонь камина потрескивал, издавая единственный звук в помещении. Но и этого было достаточно, чтобы вдоволь нахохотаться с Лавгуд, попивая горячий шоколад и разойтись спать. На диво спалось Авроре крайне спокойно.