Part 8. ~ Встречи

Лесная тропа не заканчивалась. Скользкие от дождя камни отбивали яркое сияние луны, которая пыталась осветить дорогу. Хвойный запах окружал, он впитывался в кости. Ветер предательски выл, напоминая дыру в сердце. Скольких ещё страданий вы от него хотите? Белая вспышка пролетает над головой, заставляя обернуться. Четыре мага нагоняли, резво бросая заклинания. Адреналин подскочил, напоминая, почему эта прогулка по лесу небезопасна. Это, чёрт возьми, не обычная прогулка, а погоня! — Протего! — рука взмывается сама, парируя следующее проклятие. Откуда столько рвения к жизни? Почему она борется? Почему она просто не сдастся? Деревянная роща продолжала своё существование. Она словно и не собиралась заканчиваться, всё глубже захватывая в свой полумрак. Казалось, вот он — свет вдали, но резво приходит осознание. Дерево горит, норовя упасть и преградить наконец-то эту чёртову тропу. Девушка успевает перебежать, пока дерево ещё с треском наклонялось, но преследователей даже это не остановило. Ноги предательски дрожали, дыхание сперло. Ком в горле мешал глотать, из-за чего выскочили слёзы. Хотелось исчезнуть, не бежать, наконец остановиться. Но тело упрямо бежало вперёд, и где-то внутри ещё таилась надежда на успешный побег. На покой. — Хватит тебе бегать, Аврора. Остановись! Жёсткий голос усилил панику, заставляя руки окоченеть. Слова напомнили о холоде, и по телу моментально пробежали стаи мурашек. Ощущения были накалены до предела, каждый камешек под ногами чувствовался валуном. Адреналин позволил быстрее преодолеть высокие камни, скрываясь за завесой ливня. Ноги подкосило от мокрых корней, как только девушка перепрыгнула очередной валун. Распластавшись на большой поляне, хотелось тут и уснуть. Под луной, под небом, усеянным миллионами созвездий и Млечным путём. Лёгкие наконец полностью вдохнули, переводя дух. Кузнечик тихо напевал мелодию, а луна наконец пробралась сквозь густые деревья и выбилась сквозь свинцовые тучи. Ярко озарённый луг казался лёгкой отдушиной в нынешней ситуации. Даже дождь прекратился, словно попав в другой мир. Липкость под телом не пугала, она будто держала ещё в сознании, умоляя глаза не закрываться. В моменте всё затихло, оставляя лишь звук сердца и музыку сверчка. Усталость, обиды и злость разом нахлынули. Чувство дежавю окунало в прошлое. Прошлого, которого нет, и будущего, которого нет. Словно замкнутый круг, что ходит по кругу. Как змея, которая проглотила собственный хвост. Но возможен ли наконец другой конец? Или единственное, что ей остаётся, — это нескончаемый путь в никуда и обратно? Слух учуял хлюпающие шаги, моментально поднимая тело на ноги. Колени дрожали от усталости, но невозможность остановиться пугала сильнее. Она понимала — ей нельзя останавливаться. Собственная смерть не так пугала, как быть пойманной. Быть где-то живой, но не собой. Не владеть властью над собственным телом. Ужас парализовал, стоило заметить четверых мужчин в чёрных мантиях. Словно жнецы смерти — без лика и без запаха. Пустые, бездушные, как марионетки в чьей-то игре. Лишь движения палочек выдавали в них живых существ. Девушка умело парировала следующие заклинания и бежала, боясь взглянуть, насколько близко они за её спиной. Холод чувствовался каждой клеточкой кожи, каждым нервом. Руки дрожали, и ей в голову начали закрадываться страшные мысли: а вдруг её руки выпустят палочку или, ещё хуже, она споткнётся и попадётся? Полностью безоружна, как младенец, она явно будет умолять о смерти. — Якссли, опусти палочку и сдайся! Никто не причинит тебе вреда, ты же сама это понимаешь! Слова громом пролетели в уши. Слишком близко, рядом, почти за спиной. Она обернулась, вскидывая палочку, но почувствовала цепкую руку на шее. Ноги перестали чувствовать землю, подвешенное тело колыхалось, словно рыба на суше. Жнецов было пять. Аврора села. Тиски сдавливали горло, и она истошно пыталась их расцепить. Но невидимые путы никак не поддавались, заставляя лишь царапать шею до изнеможения. До алых полос. До крови. Лишь через минуту она смогла понять, что это был только очередной сон, который ей стоило отпустить. Блуждая взглядом по комнате, она боялась увидеть этих жнецов, но видела лишь свою комнату в синих оттенках. Голубые балдахины закрывали обзор двери, но Якссли чувствовала двери закрытыми. Тут всё было как и прежде. Лунный свет пробирался сквозь синие занавеси, освещая часть комнаты. На столе напротив кровати лежали кипа книг и дневник, подаренный с любовью от Лавгуд. Она ещё не начинала записи, но знала, что точно заполнит его полностью. Уже как два дня она вернулась в Хогвартс — в место, где ей безопаснее всего на данный момент. Как бы ей внешне не нравился Селлим, там было слишком много лжи и страха, который Аврора никак не могла подавить в себе. Несколько встреч с Корнелией оказали ей услугу — теперь она более осведомлена в своей родословной и имеет достаточно знаний, чтобы не попасться за семейным столом. Но Кассий по-прежнему пугал. Он был важен в светских кругах, да так, что Пожиратели боялись его. А чем она хуже, чтобы его не бояться? То, что она его внучка, — это лишь доказательство того, что он лишь возымеет сомнения перед её убийством. Дзинкс рассказал ей о центральной библиотеке, в которую она, соответственно, наведалась и взяла множество книг на изучение. Книги, привезённые с Селлима, были единственным напоминанием о её дебюте. Конечно, не считая утраченные нервы и всё больше вопросов о том, что же делать дальше. Также Аврора взяла книгу, подаренную Корбаном, для полного и детального изучения. В ней, как и говорил эльф, и вправду были шифры и заклинания. Заклинания, созданные представителями рода, в которых явно просвечивалась ненависть к подчинению. Они веками создавали заклинания защиты как разума, так и тела. Якссли буквально могли закрыть разум от любого мага. Но стоило сыграть на их страхах, как множество кололись, не выдержав вторжения в свою голову. Говоря о разбитости, имеется в виду полное уничтожение разума. Лишь немногим после такого не понадобилась бы Больница Святого Мунго. Лечебница была изначально маленьким зданием на территории имения Бонам и использовалась лишь для одного пациента — Эстель Якссли. Её дар прорицательницы был интересен не только семье, но и снаружи. Она подверглась мучительным пыткам, когда в возрасте семнадцати лет была похищена, после чего не могла вспомнить и собственного имени. Бывший глава рода не мог позволить наследнице остаться душевно больной, поэтому он умолял на коленях, дабы Мунго вылечил её дочь. Сердце Бонам дрогнуло, как только он увидел главу великого рода на его пороге, стоящего на коленях. Он, обычный целитель родом из обанкротившихся аристократов, был удостоен такой чести. Бонам хотел было отказаться из-за неуверенности, но искренность в глазах Якссли заставила его согласиться. Мужчина поставил для себя цель вылечить девушку любой ценой, начиная с этого путь собственной больницы. Впоследствии он смог лишь ослабить её кошмары и привести в порядок половину воспоминаний, но и это казалось чудом на тот момент. Эстель полностью зависела от Мунго, а тот… влюбился в неё. Последующая история обрывается их свадьбой и внушительным чеком на десятки тысяч галлеонов семье Бонам. Всё это было описано в книге истории семейства Якссли. Поэтому если что — её будут рады ждать в палате Больницы Святого Мунго. Третий день Аврора чувствовала себя неспокойно. Лавгуд опаздывала, и узнать, когда она будет, было не у кого. Девушки обещали писать друг другу на протяжении каникул, но её письма так и не получили ответа. Поэтому Аврора просто надеялась, что с Полумной всё в порядке, выпивая очередную порцию чая. Занятия уже начались, как и домашние задания, которых Якссли всегда набирала предостаточно. Закрываясь в библиотеке факультета, она лишь надеялась, что её никто не потревожит. Набравшись опыта, девушка теперь не хранила важные вещи в комнате, оставляя их за книгами на полках библиотеки — туда уж точно не кинется взгляд студентов. И постепенно изучала книги Селлима. На улице постепенно темнело, и Аврора наконец закончила домашнее задание по Зельеварению. Профессор Снейп ненавидел её с тех самых пор, как она посоветовала ему начать с самого себя и не лезть в чужие дела. Тогда же её домашнее задание стало в два раза больше, чему девушка была даже немного рада. Нужно было найти Гарри и поговорить с ним о предстоящем занятии с профессором Люпином, который, Аврора была уверена на все сто, не предупредил о её присутствии. Мужчина решил дать несколько дополнительных занятий взамен тех, которые она пропустила осенью. И, конечно же, она ждала этого всем сердцем. Вскинуть палочкой и одолеть монстра — разве не лучше, чем каждую ночь убегать от него во снах? Якссли уже колдовала, но такие маленькие заклинания она даже не хотела считать. У неё до конца никогда не получалось: тело словно отвергало палочку и вообще всё, что было связано с магией. Естественно, отторжение могло идти из головы, которая всё ещё осознавала, что это книга. Но как принять то, что это реальность, и полностью осознать, что смерть здесь может означать настоящую гибель? Отбросив мысли и книги, девушка вышла с башни. Ей хотелось чуть проветриться, позволить себе просто не думать, но тишина позволяла мыслям сновать ещё больше. Надежда на тихую прогулку к полю для квиддича таяла на глазах, пока она не услышала чей-то голос. — Гарри, без метлы ты обречён. «Молния» могла бы дать огромную фору в победе, но теперь… — Хватит, Рон. Мы же ничего не можем сделать. Возможно, Вуд всё же сможет договориться. Если нет… тогда я стану первым ловцом, который словит снитч на «Комете»! — Гарри, да ты безумец! Аврора вышла к полю, где Гарри поправлял корявые прутики «Кометы». Уизли пытался помочь другу, но выходила пока лишь словесная помощь. — Эй, Поттер! — воскликнула девушка, выходя из-под трибун. — «Если захочешь найти Поттера, поищи его на поле» — довольно точное предсказание, сказала мне Трелони. — Предсказание так себе. Сейчас все игроки проводят больше свободного времени на поле, — фыркнул Рон, поднимаясь со скамьи. — Давно не виделись, Аврора, — Гарри кивнул. — Я так понимаю, ты искала меня не просто так? — Ах да. Завтра на вашем занятии с профессором Люпином я буду присутствовать. Профессор просил прийти чуть позже, чтобы не мешать тебе, но я думаю, мы в любом случае там пересечёмся, — девушка улыбнулась. — Сможешь помочь мне с заклинаниями? А то я совсем не могу на них сосредотачиваться, и постоянно выходит что-то не то. — Да, конечно. У меня, к слову, тоже не всё всегда получается. Но завтра мы попробуем это исправить, — Гарри кивнул, складывая «Комету» в футляр. — Что-то с метлой совсем не повезло? — На Рождество Гарри подарили «Молнию»! Но её забрала МакГонагалл, сославшись на то, что отправителем мог быть Блэк и что она «заколдована», — Уизли изобразил кавычки в воздухе. Аврора рассмеялась. Ей всегда нравился Рон за честность и искренность. — Уизли, не переживай так. Поттеру вернут метлу к соревнованию — это моё личное предсказание, — девушка подмигнула, разворачиваясь. — Что? Эй, подожди! Я теперь хочу знать, — Рон сорвался с места. — Аврора, давай без этих глупостей. Нужно быть реалистом. — И это говорит мне Гарри Поттер — победивший того-кого-нельзя-называть и ставший мальчиком, который выжил? Реальность — понятие растяжимое! Слова въелись в голову. Реальность и впрямь для каждого разная. Для неё это сюжет книги, а для него — собственная жизнь, которую он проживает впервые. — Рорри, знаешь, иногда ты говоришь так, словно мы не одногодки. — Ты прав, Поттер. Мы не одногодки. Мне уже четырнадцать! — рассмеялась Якссли, оборачиваясь. — Я Аврора, а не Рорри. Напоминаю. — Да, Гарри, перестань ты её так называть. Это слишком слащаво. — Тсс, Рон. — Аврора, он уже все уши прожужжал, какая ты святая! Благо на Рождество хоть не так часто о тебе упоминал. Особенно вот эти «Рорри»… Гарри зажал рукой рот Рона, второй обвивая его шею. — Не слушай его, Аврора. Он слишком возбужден от игры против твоего факультета. — Если я так возбужден от игры, тогда ты… — Рон едва успел договорить, как Гарри снова зажал ему рот. — Та-ак, я поняла. Пойду. Не буду вам мешать. До завтра, Поттер. Возвращаться не хотелось. Остаться с ребятами было бы лучшим решением, но и это было бы лишним. Ей нужно дать Гарри движение в сюжете, но не мешать. Не привязываться. Выйдя на поляну, где росла яблоня, девушка прикоснулась к ней рукой. Этот жест словно связывал с природой, позволял почувствовать её и на мгновение забыться, слыша, как ветер колышет ветки. Аврора не хотела так много думать, пуская на самотёк всё, что будет происходить. Сюжет будет двигаться и без её участия, а значит — стараться ей не нужно. Её главная цель — вернуться домой любым найденным способом. Сзади послышались тихие, аккуратные шаги. Дерево притихло. — Аврора. Голос дрожал, заставляя усомниться в спокойном разговоре. — Я хотела… Я бы хотела извиниться. Якссли нехотя обернулась, скрещивая руки на груди. Разговор с Пенелопой не внушал доверия — в нём чувствовался подвох. — Если это всё — я ухожу. — Стой! — Пенелопа ухватилась за руку Авроры. — Почему ты тогда не сказала им? — Не сказала им что? — О том, что я рылась в твоих вещах и сама упала на лестнице, когда убегала, — девушка отпустила руку и отошла на шаг, словно ожидая пощёчины. — Это не имеет значения, Кристалл. Это дело прошедшего времени. — Спасибо, — тихий голос девушки едва был услышан. На её лице растянулась неловкая улыбка. — Ха, спасибо? Мне не доверяет весь факультет из-за твоей выходки! — Я знаю! Я пыталась объяснить им, но это было тщетно! — глаза Кристалл наполнились слезами. — Не трать моё время. Я хочу спать. — Возьми, — Пенелопа протянула золотой кулон. — Это то, что я нашла у тебя в вещах. То, что меня… попросили найти в твоей комнате. — Это… — Да, это маховик времени, — девушка замолчала. — И это я сказала Малфою твоё расписание. Прости. Внимание такого мальчика всегда будет в приоритете, и я хотела тебе насолить из-за повышенного внимания Дамблдора к тебе. — Подожди, ты что? — брови поползли вверх, воздух словно вышибло из груди. Пазл складывался. — Прости. Кристалл убежала, мелькая тенью в коридорах. Ветви снова загудели, ветер пронизывал до костей. Всё вернулось, словно девушки здесь и не было. Вскоре остались лишь шаги, гулко отскакивающие от каменных стен — единственное, что говорило о реальности происходящего. — Она, — Аврора сжала кулон в левой ладони, — чертова сумасшедшая. Якссли осталась одна на поляне. Ночь вокруг будто стала холоднее. Луна вновь вывела на сцену своих подруг, ярко озаряя ночь. Перед глазами поплыли моменты, фразы и видения. Голова закружилась, словно при её первой аппарации. Зажмурив глаза, она почувствовала, как тошнота подступает к горлу. — Joanne! Ноги подкосились, и чьи-то руки едва успели помочь устоять. Перед глазами показался юноша с чёрными, чуть длинными волосами. Серые глаза шаловливо осматривали девушку, от чего та опешила и отступила на шаг, почти что упав на скамью позади. Всё вокруг казалось прежним — тот же дворик, тот же запах травы, тот же ветер. Но что-то в воздухе изменилось: он стал гуще и насыщеннее. Лёгкие не могли надышаться, вдыхая всё глубже и глубже. Солнце грело с неистовой силой. — Tu ne pourrais pas me faire peur comme ça? (Могла бы так не пугать?) — парень всё так же пристально осматривал Аврору. Девушка осознавала, что с ней говорят на другом языке, но её больше удивляло то, что она понимает этого юношу. Слова казались чем-то знакомым, чем-то, по чему Аврора скучала. — Ты выпила зелье молодости? Зачем? Ты хочешь поэкспериментировать? — он навис над Якссли. — К-кто ты? — голос почему-то дрожал. Ситуация казалась абсурдной: ещё мгновение назад была ночь и досадный разговор с Пенелопой, а теперь — день и перед ней незнакомый юноша, говорящий по-французски. — Якссли, не шути так, — парень присел на скамью. — Зачем ещё и форму у когтевранцев отобрала? Я чувствую намёк на ролевые игры. Оправдай себя, Джо. — Я не Джо, — теперь удивление сменилось шоком. Она отвечала ему так же на французском. Парень поднял бровь. Его взгляд медленно опускался, пока не остановился на левой руке, в которой кулоном вниз висел маховик. Глаза округлились, а щёки залились пунцовым цветом. — О, Мерлин! — руками прикрыв лицо, он раздвинул пальцы, подглядывая за девушкой. Аврора медленно осматривала всё тот же фасад, только немного светлее и солнце, которое, казалось, не изменилось. Главное отличие было в дереве. Яблоня была куда меньше, её ветви не покрывали весь внутренний дворик, как это было всегда. Её тени едва хватало, чтобы спрятать скамью, на которой уже менее вальяжно сидел её наблюдатель. — Джоанна — твоя мама? — он сглотнул, словно боялся ответа. В голове сразу всё стало на свои места: она вернулась в прошлое. Аврора подняла маховик, осматривая его со всех сторон и замечая на нём колкие трещины и проломы. — Чудесно! Лучше быть и не могло. Девушка присела на скамью, потирая виски. Как же ей надоело вляпываться куда не нужно. — Да, Джоанна — моя мать, — словно опомнившись, отчеканила Аврора, закрывая глаза и переводя дух. Парень мгновенно вскочил, вставая напротив. Его глаза подозрительно заблестели. — Я… — Нет, я не расскажу тебе ничего про будущее. — Хорошо. Тогда я представлюсь. Сириус Блэк, — парень поцеловал руку Авроры в приветственном жесте. Блэк ожидал какой-то реакции, следя за каждой эмоцией, но, не увидев желаемого, отошёл. Он ходил из стороны в сторону, поглаживая подбородок. — И как мне теперь вернуться? — Я думаю, — Сириус обернулся к девушке, в глазах плясали черти. — А как же зовут тебя? — Аврора Якссли. — Аврора… как заря, — парень хмыкнул, отмечая что-то у себя в голове, и широко улыбнулся. — Мать взяла фамилию рода… интересно. — Там слишком долгая история. — Верю. И долго ты уже так скитаешься? — Первый раз. — Первый раз? Состояние маховика говорит об обратном, — Сириус кивнул на вещицу в руке. — Я не понимаю, почему он активировался, — Аврора положила кулон на стол, осматривая трещинки. — Скорее всего, он просто сам сработал. Смотри, сколько заломов, — видя, как Аврора хрустит пальцами от нервов, он решил добавить: — Вернуться назад ты сможешь, не переживай. Ещё не было такого маховика, чтобы оставил человека навсегда в прошлом. Ну или мы просто о них не знаем, — Блэк подмигнул, резко присаживаясь рядом. — Значит, нам осталось несколько минут? — Скорее всего. — У меня первое занятие — Зельеварение. — Профессор сменился с нашим? Потому что мы поспорили с ребятами, что он и наших детей воспитывать будет! Такой патлатый и неприятный, всегда язвит, словно сам сделан из яда, — Сириус корчил рожицы, изображая профессора. — Если бы я могла сказать… — Хорошо-хорошо. Вот что бы ты мне посоветовала, зная меня? Ты же знаешь меня, верно? — Да, знаю. Я бы… — девушка замолчала, прокручивая не красочное будущее Блэка. — Быть с близкими, пока это возможно. — Значит, много разочарований? — А самое главное — в себе. — Вот как… Яркое солнце пробивалось сквозь ветви, слепя взгляд. Раннее лето стучалось в двери Хогвартса. Заливистый ветер путал пряди, заставляя ежиться. Тишина, присущая занятию, радовала. Объяснять Авроре, как она попала в прошлое, одному человеку казалось проще, чем всей школе. Спокойствие полностью окружило Якссли. Мысли остаться здесь казались ей осязаемыми. Здесь, где никто о ней не знает, она могла сбежать. Но как вернуться домой? — Я смогу хоть кого-то спасти? — резкая реплика прорезала тишину. Аврора сглотнула. Врать не хотелось. — Какой шанс, что ты успеешь, если я тебе скажу? — Сделаю всё возможное. Мне нужна лишь дата и время, — серые глаза заволокло тучами. Он видел ужаснейшие картинки, представляя будущее. — Тридцать первое октября. — Благодарю. Я сделаю всё возможное, чтобы успеть и не ставить под сомнение твоё доверие, — Блэк горько усмехнулся. — А по поводу маховика… он выдержит максимум ещё одно путешествие. Береги его, если хочешь ещё раз увидеться молодыми. Аврора засмеялась. Впервые она пустила на самотёк ситуацию, крайне важную для сюжета. — Или я достаточно привлекателен взрослым? — Я бы охарактеризовала как вино: с годами только лучше. Их смех раздался во дворике, отбиваясь от стен. — Тогда давай так, — Сириус повернулся к девушке. — Если у меня не получится, я отдам свой мотоцикл. Зачем мне байк, который не успеет? Его горькая улыбка заставила Аврору опомниться. Он отдал мотоцикл Хагриду, когда тот забирал Гарри. Значит, Сириус всё равно опоздает. Она ничего не изменила. Буквально эта деталь указывала на всё. Этот парень не знал, что его ждёт, но главное — он переживёт. — Хоро… В глазах замелькало, стягивая узел в желудке. Аврора зажмурила глаза, уже ожидая возвращения назад. Воздух стал реже, сердце бешено застучало. Через мгновение она очутилась на холодной земле под громко воющей яблоней. Голова кружилась. День был уж слишком насыщенным. *** Всю ночь Аврора не могла сомкнуть глаз. Воображение рисовало, как Министерство нагрянет к ней утром с вопросами о маховике, как её могут схватить и отправить в Азкабан. Но была ли в этом её вина? — Якссли, вам стоило подготовиться к моему уроку. То, что вы сонно помешиваете зелье, — не показатель того, что вы здесь. Мне нужно ваше внимание, а не сонная физиономия. Снейп, словно хищный коршун, с особым удовольствием «клевал» Аврору. Впервые девушка была настолько несобранной. Её парализовал страх каждого шороха за спиной, а паранойя достигла апогея, когда она вновь приставила тумбу к двери спальни. Она ощущала себя провинившимся ребёнком и хотела всего лишь защиты. — Профессор, я могу помочь Якссли, если вы не против, — Драко презентовал собственный отвар, ожидая ответа учителя. — Да, Драко, окажи мисс Якссли услугу. Ведь помочь себе она, как мы видим, не в состоянии. Аврора фыркнула. Снейп явно пытался задеть её гордость как чистокровной и в очередной раз напомнить о низкой репутации Якссли. — Я могу помочь себе сама, профессор. Не всем так везёт. Снейп резко отошёл от неё, взяв со стола книгу. — Я надеюсь, вам хватит времени изучить её до следующего занятия. Раз сон для вас не помеха, мисс Якссли, — его голос искривился язвительностью. Хлопнув книгой по парте, он подозвал Малфоя пальцем. — А вы, Малфой, проследите, чтобы она действительно изучала книгу, а не наши достопримечательности. — Конечно, профессор. Как только Драко кивнул, Северус наконец переключил внимание на других студентов. — Он думает, что оставил мне самого злого змея? Смешно, — пробормотала Аврора, закидывая корень в котёл. — Я не самый злой змей… но всё же змей, птичка, — Малфой слишком близко наклонился к уху, пуская по коже мурашки. Аврора мгновенно отпрянула, а её щёки вспыхнули алым. — Ты и правда змей, Малфой.