Глава 4. Озеро

Тропа вывела их на склон, который мягко сползал в темноту. Воздух сменился почти незаметно, стал влажнее и прохладнее. Ноги почувствовали под пятками ровные, отполированные водой камни, как стежки и в следующей секунде лес разошёлся. Озеро лежало так близко, что Ино невольно шагнула назад. Гладкая поверхность полная слабых движений, которые отпечатывали луну не точной монетой, а дышащей. По краям росли низкие ивы, их ветви, будто пальцы, висели над водой, но не касались, чуть-чуть не доставали, как будто кто-то запретил. Дальше шла полоса камыша, тонкого, который цокал стеблями, когда ветер вспоминал о нём. В двух местах из воды выходили камни — большие, как спины, и на одном из них стояла цапля, складная и почти невидимая, пока не двинет шеей. Над водой стояли остатки лёгкой дымки, и луна в ней ломалась, совсем минимально. На противоположном берегу, на самом краю тени, что-то шевельнулось, может быть, барсук, может, просто ветка. Ино не знала, что здесь такое озеро. Казалось бы клан Нара, легенды про оленей, тропы, где даже дети ходят осторожнее… но озеро это как чужая комната, о которой никто не сказал. Она стояла и чувствовала, как у неё внутри строится маленький порядок: вещи из разных полок становятся на свои места, и ни одна не падает. — Никогда не думала, что у вас есть вода, — сказала Ино почти с виноватой улыбкой. — У нас есть всё, — ответил Шикамару, так спокойно, как будто это не шутка. — Просто не всё для всех. Он прошёл на шаг вперёд и присел на корточки, коснувшись пальцами почвы. Земля здесь была упругая и холоднее, чем на тропе. Ино тоже присела рядом, так же, по-рабочему, и ощутила, как тонкая влага медленно просачивается через ткань на коленях. Небольшая прохлада, от которой захотелось вдохнуть глубже. Она вытянула руку к воде чтобы почувствовать её ближе. В этом жесте не было той Ино, которая размахивает руками и издевается над чужой нерасторопностью. Была та, которая может час сидеть у изголовья пациента и не двигаться лишний раз. Озеро будто слышало, и ничего не изменило в себе. Только цапля вдруг подняла голову, посмотрела в их сторону одним глазом и опять сложилась в фигурку, которой художник доволен с первого мазка. Ино поймала боковым зрением, как у Шикамару меняется тень, она стала длиннее и мягче, будто ушла дальше от тела, и то ли растаяла в воде, то ли легла на камни, не оставляя следа. Она не знала, может ли он сам этого хотел, или это лес так делает, но образ совпал: тень, которой не надо приказывать. Ей стало ясно, почему он здесь другой. — Шикамару, — сказала Ино и не придумала, что дальше. «Спасибо» — мало. «Красиво» — глупо. «Я не знала» — уже сказала, осталось просто говорить о том, что видит. Он посмотрел на неё прямо, и едва кивнул. Ино что-то тихо бормотала про красоту, но Шикамару почти не слушал. Он всё больше замечал, как лунный свет обрисовывает её фигуру, подсвечивает волосы серебром, и поймал себя на том, что тело отозвалось слишком живо. Он стиснул зубы, прикрыл рот ладонью, будто пряча зевок, и мысленно выругался. «Прекрасно. Именно сейчас. Вот идиот. Нужно было чаще думать о себе, а не о том, что всё хлопотно. Теперь только бы она не заметила…» И как назло, именно в этот момент Ино развернулась к нему и сказала: — Здесь чувствуется что-то… другое, будто сама вода дышит. Ты тоже это ощущаешь? Шикамару едва заметно вздрогнул, хотел бы отмахнуться, но, начал говорить: — Это озеро… особое. Вода здесь восстанавливает чакру, не до конца, но ощутимо. — Он почесал затылок, отвёл взгляд в сторону, стараясь, чтобы голос звучал лениво, а не натянуто. — Серьёзно? — глаза Ино загорелись. — Прямо как источник! Я ведь чувствовала, что оно необычное. «Отлично, гений, теперь она точно не отстанет», — мысленно процедил он себе. — Работает не всегда, — пробормотал он. — Только если войти в воду. — Так это же потрясающе! — Ино подалась ближе. — Вода сама напитывает тело чакрой? А сколько держится эффект? Шикамару хотел закончить разговор одним словом, но увяз глубже: — Часа два, потом всё исчезает. И… — он на секунду запнулся, чувствуя, что слова будто тянут его в ловушку. — И воду взять с собой невозможно, за пределами леса она превращается в самую обычную. — То есть всё только здесь… — протянула она, и уже по глазам было видно, куда клонит её мысль. Шикамару нахмурился. «Ну конечно. Вот и приехали. Она сейчас скажет…» — Значит, надо попробовать, — сказала Ино с решимостью. «Да чтоб тебя, Яманака». — Хлопотно, — отрезал он, уставившись в озеро. — Ты всегда так говоришь, когда не хочешь двигаться, — фыркнула она. — Ну чего тут сложного? Погрузиться в воду, проверить эффект. «Сложного? Да я сижу тут с таким стояком, что стыдно самому себе в глаза смотреть. Отличный момент для экспериментов…» — Там есть нюанс, — буркнул он, пытаясь затянуть разговор и дать себе время успокоиться. — Какой? — тут же прицепилась Ино. Шикамару сцепил пальцы, сделал вид, что зевает. — Нужно входить без одежды. — А, вот и всё? — Ино даже не моргнула. — Подумаешь. Это же для дела! Он резко повернул голову, не веря собственным ушам. — Ты не понимаешь. — Всё я понимаю, — парировала она. — Ты просто ленишься и ищешь повод отказаться. «Ленюсь? Если бы ты знала, что я тут каждую секунду проклинаю себя за то, что открыл рот…» — Нет, — сухо сказал он. — Я против. — Ха! Ты всегда против, но я всё равно попробую. — Без меня ты туда не войдёшь, — неожиданно вырвалось у него. Она прищурилась. — Отлично, тогда пойдём вместе. «Прекрасно, именно этого я и добивался. Гениально, Шикамару. Теперь или сдавайся, или объясняй, что у тебя под жилетом вообще-то другая проблема». — Это неловко, — пробормотал он. — Неловко — это возвращаться ни с чем, когда тут такое открытие, — возразила Ино, сложив руки на груди. Он отвёл взгляд, стиснул зубы и мысленно начал перебирать самые скучные и неприятные воспоминания, какие только мог найти. Нужно было выиграть хотя бы пару минут, пока тело не перестанет его предавать. — Ты неисправима, — наконец сказал он вслух. — А ты трус, — отрезала Ино. Он вздохнул, уткнувшись взглядом в траву у ног. «Трус, да? Да я просто не хочу вляпаться в ещё больший позор. Если хоть на секунду посмотрю не туда, она всё поймёт. И тогда точно будет конец». — Ладно, — выдохнул он наконец. — Но только один раз. — Вот и договорились, — победно улыбнулась Ино. Шикамару откинул голову назад и тихо простонал: — Хлопотно… Но в глубине души он уже понимал, что спорить бессмысленно. С Ино так всегда: если она решила, то никакая лень и никакие возражения не спасут. Оставалось только собрать остатки воли, притупить предательскую реакцию тела и надеяться, что всё пройдёт без катастрофы. Шикамару чувствовал, как его собственные мысли противно вязнут в голове, словно липкая смола. «Хлопотно… вот зачем я вообще заговорил об этом озере? Мог бы просто промолчать, но нет, решил блеснуть знанием. Молодец. Теперь снимай штаны и стой тут, красней как идиот». Он даже не сразу потянулся к застёжке жилета, словно надеялся, что чудом Ино передумает. Но она уже разворачивалась к воде, с каким-то восторгом рассматривая серебристые блики на поверхности, и не собиралась сдавать позиции. Он стянул жилет, бросил его на траву. Под ним была тёмная майка, тонкая от времени и тренировок, обтянувшая плечи и грудь. Снял её, и лунный свет тут же лег на его кожу, обрисовал мускулы. Шикамару никогда не гнался за телом бойца, у него было худощавое но крепкое тело, как у того, кто десятки раз бегал в бой и возвращался живым. «Не смотреть, главное — не смотреть на неё. Это естественно, ничего страшного. Видели же они друг друга в купальниках на горячих источниках, верно? Верно? Чёрт. Это другое». Он стянул штаны, остался в белье, и именно в этот момент заметил краем глаза, что Ино начала раздеваться тоже. Он тут же отвернулся, зло прикусив губу, и уставился в чёрное зеркало воды. Ино двигалась совсем иначе, чем он. Сначала развязала пояс на юбке, и ткань плавно соскользнула вниз, оставив её в кружевном белье. Дальше была майка, обнажившая её грудь, удивительно стройную, налитую, с чётко очерченными изгибами. Соски в холодном воздухе тут же затвердели, и она машинально провела ладонью по коже, будто согреваясь. Тонкая талия, плавный изгиб бёдер, длинные ноги — всё это в лунном свете выглядело почти нереально. Она сама удивилась, насколько легко всё это даётся. Она даже поймала себя на том, что на секунду глянула на Шикамару. И отметила его не как «ленивого гения», а как мужчину. Крепкие плечи, прямая спина, а когда он наклонился, чтобы сложить одежду на траву, взгляд сам собой скользнул ниже. «Неплохо… даже слишком неплохо», — пронеслось у неё. Ино вздохнула и тряхнула головой, возвращая внимание к воде. Шикамару тем временем боролся с собой. Он почти справился: дыхание ровнее, напряжение в паху ослабло, можно было принять это за обычное состояние. «Отлично. Главное — сохранять вид, будто всё нормально. Сейчас зайду первым в воду, и она останется позади. Тогда можно будет просто не смотреть. Да, не смотреть и всё». Он сбросил последнее бельё и первым шагнул в озеро. Холодная вода тут же обожгла кожу, и он выдохнул сквозь зубы, но почти с облегчением. Теперь можно было сосредоточиться на другом. Вода поднималась по ногам, животу, груди, луна отражалась в каждой ряби, и казалось, что он входит не в озеро, а в другое небо. Ино осталась на берегу, она ещё на мгновение задержалась, глядя ему вслед. Как вода обволакивала его тело, как напрягались мышцы спины, когда он шагал глубже. «Вот уж не думала, что у него такая попка», — усмехнулась она про себя, с лёгким удивлением. Столько лет знала его, и никогда не смотрела под таким углом. Она стряхнула остатки сомнений, скинула бельё и решительно вошла следом. Лёд и огонь одновременно пробежали по коже, грудь вздрогнула от холода, дыхание перехватило, но в этом было что-то захватывающее. Шикамару стоял уже по плечи в воде, не оборачиваясь. Слышал, как она зашла, как тихо плеснула волна. «Только не смотри. Только не поддавайся. Ты ведь справился. Держи себя в руках, Нара». Ино глубоко вдохнула и шагнула рядом, чувствуя, как вода обнимает её тело, будто проверяет, готова ли она принять её силу. Озеро оказалось совсем не простым. В его тишине таилась странная, завораживающая энергия, и сердце забилось быстрее. Они вошли глубже, вода обволакивала их тела, словно живая, мягко толкая к центру озера. Ино первой нарушила тишину, её голос звучал взволнованно, но в то же время по-деловому, как будто она читала лекцию самой себе: — Это не просто восполнение чакры… — она провела ладонью по коже руки, словно проверяя пульс. — Потоки идут сразу по всем каналам, равномерно. Не через сердце или мозг, а будто напрямую в клетки. Это похоже на капельницу, но намного мощнее и мягче. Чакра становится плотнее, насыщеннее… Шикамару, ты понимаешь, что это значит для медицины? Он слушал, наконец позволив себе повернуться к ней. Они стояли по плечи в воде и оставалось видно только голову и часть шеи, это давало ему мнимое ощущение безопасности. Он уже хотел вставить ленивое «хлопотно» и отшутиться, но вдруг понял, что слова застряли в горле. Ино стояла очень близко, её глаза, подсвеченные луной, сияли так, будто в них зажгли новый мир. Она смотрела прямо на него, и в этом взгляде не было привычного поддразнивания или лёгкой иронии, а только оголённое, дикое желание. На секунду Шикамару потерялся, сердце бухнуло в груди, и он не понял, что происходит. А потом понял, слишком явно понял. Его тело мгновенно отозвалось: член налился кровью, стал твёрдым, и в мозгу вспыхнула простая, животная мысль — взять её здесь, сразу, в этой воде. И в тот же миг он заметил рядом, чуть позади неё, странный светящийся цветок, плывущий по поверхности. Белые лепестки раскрывались прямо сейчас, и он узнал его. — Кусооо…* — выдохнул он одними губами и сжал кулаки под водой. *«Кусо» (くそ, kuso) — японское ругательство. Переводится как — «дерьмо», но в живой речи это чаще звучит как наш «блин», «чёрт» или даже «бля». В контексте это восклицание от сильных эмоций, не красивое слово, а именно срыв.