Глава 5. Когда цветёт Цукими-хуа

Шикамару увидел, как на поверхности воды раскрывается цветок. Белые лепестки сверкали в лунном свете слишком ярко, слишком притягательно. Сердце сжалось, он знал, что это значит. Это был «Цукими-хуа» — редкий лунный цветок, что появлялся только в полнолуние. Сам по себе красивый и безобидный, но в воде выделял эфиры, превращавшие озеро в мощнейший афродизиак. Никто не смог бы устоять. Никто. — Ино… — он сипло попытался воззвать к её разуму. — Это… цветок, смотри… — Он показал рукой в сторону, и с трудом выдавил название. Она на миг перевела взгляд, но слишком расфокусировано, будто мозг сопротивлялся необходимости думать. Где-то глубоко мелькнуло узнавание — да, она слышала про него, даже читала. Но всё это в одно мгновение перестало иметь значение. Всё её существо тянулось к нему, к его глазам, к его дыханию, которое она ощущала так близко. Цветки на поверхности воды множились, разжигая в них жар. Губы Ино были слишком близко, и Шикамару поцеловал их жадно, словно боялся, что всё исчезнет, если он замешкается. Он скользнул ниже, к её шее, к ключице, и почувствовал, как она выгибается, отдаваясь этому без остатка. «Ино… стоп... нет так нельзя… я не должен …». Но пальцы уже блуждали по её коже, каждый её вздох отзывался в нём током. Его привычное «хлопотно» развалилось на куски: он хотел её слишком сильно. Её пальцы дрожали, скользя по его спине, но с каждой секундой становились смелее. «Так близко… слишком близко…его руки… жадные… не отпускают… и я… хочу…» Он сам дрожал так же, когда сжимал её бёдра, тянул ближе. Они двигались сбивчиво, как двое, кто впервые ищет ритм и находит лишь жадность. Вода мешала, тянула вниз, и Шикамару прижал её крепче, почти грубо, будто боялся упустить. Его ладонь зацепилась за ее волосы — Ино резко выдохнула, но тут же впилась в его губы, превращая неловкость в смех и желание. «Хлопотно… всё к чертям… не хочу останавливаться…» Её сердце колотилось так, что она слышала собственные удары сквозь шум воды. Каждое его прикосновение делало её уязвимой, пугало и тянуло одновременно. «Почему так… именно он… именно сейчас… мне так хочется…чтобы именно он… держал меня» Они спотыкались, ошибались, но с каждой попыткой учились — неуклюже, но вместе. И чем больше они касались, тем больше хотели. Уже не было границы между ними, только одно пламя, разгорающееся всё ярче, в окружении волшебных лунных цветков. Они вывалились на берег, едва дыша, но не давая себе ни секунды передышки. Влажная трава липла к коже, лунный свет рисовал на их телах серебряные линии. Афродизиак уже полностью завладел ими, каждая клеточка требовала близости, каждое прикосновение обжигало и подстёгивало ещё сильнее. Шикамару двигался осторожно, словно боялся всё испортить. Руки дрожали и слушались плохо. Он неловко сжал её грудь, слишком грубо и Ино всхлипнула, откинула голову и выдохнула ему прямо в губы. Сердце ухнуло: «Чёрт!» Но она сама подтянулась ближе и простонала: — Ещё… Он путался, то слишком сильно, то почти не касаясь. Его губы рвались к её груди, язык жадно скользил по напряжённым соскам. «Так?.. не так?.. » — мелькало у него, но её тело выгибалось дугой, и он продолжал. Её руки метались, то цеплялись за его плечи, то тянулись в волосы. Его ладонь опустилась ниже, он осторожно скользил пальцами по складочкам, по самому краю, но внутрь не заходил. Только круги, медленные, неуверенные. Каждый раз Ино вздрагивала, поднимая бёдра. «Ками… это правда он? Шикамару… эти руки… он такой…» Он чувствовал, как она становится влажнее, как её дыхание срывается, и сам задыхался. «Глупо… но… хочу слышать её…» Когда его губы коснулись её клитора, Ино вскрикнула так громко, что звук будто ушёл в небо. Её сознание тонула в хаосе: «Да… ещё…» Он медлил лишь секунду, а потом жадно продолжил, водил языком медленно и настойчиво. Каждый её стон отзывался в нём током. Шикамару обхватил её бёдра обеими руками, прижал к себе крепче. — Шика…мару… — её голос дрожал, ломался, будто сама ночь произносила его имя. В какой-то момент она неожиданно схватила его за волосы, прижала голову к себе. «Не отпущу!» Он послушно подчинился, ещё глубже впился в неё, уже не думая, где правильно, где нет — только чувствовал. Оргазм накрыл её, как удар молнии. Она вскрикнула громко, тело выгнулось и затряслось, бёдра прижимали его голову так сильно, что он почти не мог дышать, но продолжал ласкать её, пока волна не схлынула. Ино рухнула на спину, тяжело дыша, грудь вздымалась, глаза полуприкрыты, она вся дрожала, будто её только что пронзило током. «Это правда… я… только что… с ним… Ками…» А Шикамару поднял голову, вытирая губы тыльной стороной ладони, и посмотрел на неё. «ДА… получилось…» — мысль пронеслась, но вместе с ней пришёл новый страх: что дальше? Он не дал себе времени на ответ. Навалился ближе, сердце колотилось так громко, что казалось, его услышит весь лес. Ладони дрожали, внутри всё сжималось от дикого жара, но каждая мысль упиралась в одно: «Я не знаю, как… Я никогда…» Он наклонился к её лицу, поцеловал, сбиваясь дыханием, будто цепляясь за этот поцелуй, чтобы не сойти с ума от страха. Ино же обняла его крепче, её ногти вцепились в его плечи, и это придало ему смелости. «Неужели я правда хочу этого от него?..» — Шикамару… — голос её был низким, полным желания, она подняла бёдра, сама подталкивая его к себе. Он зажмурился, сглотнул, пытаясь попасть, но промахнулся, скользнул членом по её бедру, и это вызвало у него ещё большее смущения. «Чёрт… криворукий…» Он попробовал войти снова, но опять промахнулся. «Как же стыдно…». Сжал челюсти, направил себя рукой, и в следующий миг, неловко, слишком резко, вошёл в неё. — А-а! — Ино вскрикнула, выгнулась, пальцы вцепились в траву. Её тело напряглось, дыхание сорвалось на резкий стон, а его пронзило ощущение тесноты и жара, такого сильного, что он сам едва не закричал. Шикамару замер, леденея от ужаса. «Я… сделал ей больно… я идиот…» — мысль ударила, как молот. Он замер, пальцы вцепились в землю возле её головы, дыхание сбилось, паника схватила за горло. — Я… я… — он пытался что-то сказать, но язык словно не слушался. Ино открыла глаза, в них блеснули слёзы, но вместо слов «остановись» её руки обняли его крепче. «Пусть не отстраняется… прошу…» — Извини… — хрипло прошептал он, стараясь двинуться мягче. Он пытался держать себя в руках, двигаться осторожно, но каждый толчок получался резким, сбивчивым. Его тело не знало плавности, он сам не знал, как правильно, то толкал слишком глубоко, то вовсе замирал, не зная, как двигаться дальше. «Не так… нет… я всё ломаю…» Он попробовал снова, медленнее, но тело его всё равно предавало, подталкивало, ускоряло. Паника, вина и страсть смешались в один поток, от которого он не мог оторваться. Он видел её лицо в лунном свете: слёзы блестели на ресницах, губы приоткрыты, дыхание сбивалось. Это ломало его изнутри. «Я причиняю ей боль… но она… хочет?..» Его собственное сердце рвалось от противоречия, но тело не слушалось. — Шика…— её голос сорвался, и она сама подалась ему навстречу, будто ломая барьер боли, принимая его глубже. Ино задыхалась, её тело выгибалось, сжималось вокруг него. «Неужели так должно быть?.. Ну и пусть… только не отпускай…» Он застонал в ответ, низко, срываясь, и толкнулся сильнее. Словно что-то внутри него оборвалось, он больше не мог держать себя. Его движения стали жёсткими, резкими, он буквально вбивался в неё, чувствуя, как весь мир сужается до этой точки, до её тела. Он ненавидел себя за то, что причиняет ей боль, и одновременно тонул в её стоне, в её горячем дыхании, в её пальцах, впивающихся в его плечи. Это было мучительно и восхитительно разом. — Потерпи… — выдавил он, сам не зная, кому это сказал. Шикамару цеплялся за остатки разума, хватался за них, как за спасательный круг. Но когда чувствовал, как её бёдра сами двигались навстречу, когда слышал её стоны, он терял всё, и двигался быстрее, жёстче. Очень скоро он понял, что не выдержит, желание поднималось слишком быстро, тело уже дрожало от напряжения. «Нет. Она ещё… далеко…» Он опустил ладонь между ними, нащупал её там. Пальцы двигались неловко, сначала сбивая и без того хрупкий ритм. Но когда задел её правильно, услышал резкий вздох. Это придало уверенности и он начал двигаться в такт — толчок, пальцы; толчок, пальцы. Ино задыхалась, выгибалась под ним, каждый раз вздрагивая, когда он касался самой чувствительной точки. Она чувствовала, как тело само поднимается навстречу его толчкам, как всё внутри горит, и она растворяется в стремительно нарастающем удовольствии. Шикамару тоже чувствовал её. Её мышцы, обхватившие его, сжимались, пульсировали вокруг него всё сильнее, и это сводило его с ума. Он едва сдерживался, едва не терял контроль, пока её стоны становились всё выше, всё прерывистей. «Слишком много… я не смогу…» — Да … Ши…ка… — сорвалось с её губ. И в этот миг она выгнулась дугой, прижалась к нему, её ногти вонзились в его спину. Волна оргазма накрыла её целиком, тело содрогалось, внутренние стенки ритмично сжимались вокруг него, он чувствовал каждый её спазм, каждый толчок её тела, и это было слишком. Разум затуманился, дыхание сбилось, он не слышал ничего, кроме её крика и собственного хрипа. Несколько последних толчков вышли слишком резкими, жёсткими, но он уже не мог себя остановить. И вместе с её оргазмом его собственный прорывался наружу. Он резко вошел до конца и, задыхаясь, сорвался, хриплый стон вырвался из его груди, когда он кончил в ней, полностью теряя контроль. Мир будто вспыхнул и оборвался. И на короткое мгновение они оба существовали только в этом — в боли, страсти и сладком безумии, которое смешалось в одно.