Альтернативная концовка

Март, 2000 год. Остров Корфу. Март на Корфу — светлый, прозрачный и стылый. Штормящее море разбивается о волнорезы, небо затянуто низкими свинцовыми тучами, порывы шквалистого ветра обрывают с фасада дома заросли дикого плюща. В холодное время года здесь довольно сыро и мрачно, но Франсуаза всё равно искренне любит их скромную обитель. Внутри дома всегда царит уют, с кухни доносится аромат свежей выпечки, а рыжий огонь в камине распространяет по комнате волны тепла. Возня за спиной и звон битого стекла отвлекают Фран от мытья посуды. Вытерев мокрые руки о передник, она оборачивается — и снисходительно улыбается при виде двух сорванцов в дверном проёме. Феликс, что постарше, крепко сжимает ладонь младшего Тайлера. Их лица в обрамлении иссиня-чёрных кудряшек кажутся не по-детски серьёзными, а ковёр позади братьев усеян мелкими осколками. — Как это вышло? — с напускной серьёзностью спрашивает она, внимательно разглядывая сыновей. Те обмениваются настороженными взглядами, прежде чем потупить глаза в пол и признаться в содеянном. — У Тайлера случился стихийный выброс дара, — негромко констатирует Феликс, не без гордости покосившись на брата. Но тут же хмурится, явно опасаясь, что мать станет их ругать. Душу Франсуазы захлёстывает невероятное облегчение. К тому моменту, когда она узнала, что беременна второй раз, у старшего сына уже проявился дар Да Винчи — но три года до этого она жила в страхе, что её гены окажутся сильнее, и Феликса настигнет родовое проклятие. И вот опять. Пришлось переживать все опасения по второму кругу. И хотя Айзек уверял, что в таком случае построит Сингуляр повторно, Фран до сих пор терзалась чувством вины за смерть Гомеса. Ради детей она была согласна пожертвовать хоть десятком Аддамсов, но тяжкого груза на сердце это не отменяло. Присев на корточки, она распахивает объятия — и мальчики, обрадованные отсутствием наказания, одновременно срываются с места. Франсуаза по очереди целует каждого в макушку и прикрывает глаза, утопая в блаженном ощущении счастья. Бояться больше нечего. Теперь всё уж точно будет хорошо. В прихожей негромко хлопает входная дверь. — Папа! — восторженно взвизгивает Феликс и настойчиво выворачивается из материнских рук. Подхватив Тайлера на руки, она выходит в коридор вслед за старшим сыном — и не может сдержать улыбки. Стоящий на пороге Айзек треплет Феликса по волосам, взъерошив непослушные кудряшки. А мгновением позже заговорщически усмехается. — Я принёс подарок, — сообщает он, переводя взгляд на младшего сына. В глазах обоих детей одновременно вспыхивает огонёк предвкушения. — Надеюсь, вы двое хорошо себя вели? — Тайлер разбил вазу, — отзывается Франсуаза, опуская младшего сорванца на пол, и выдерживает интригующую паузу, прежде чем продолжить. — С помощью телекинеза. — Вот как? — Айзек изгибает бровь с таким выражением, словно никогда и не сомневался в подобном исходе. Тайлер, слегка смущённый повышенным вниманием к собственной персоне, заметно краснеет и коротко кивает, подтверждая слова матери. — Прекрасно. Выходит, для подарка теперь есть веский повод. И с этими словами Айзек расстёгивает драповое пальто и достаёт из-за пазухи щенка золотистого ретривера. Фран удивлённо ахает — дети уже давно выпрашивали домашнего питомца, но их отец в этом вопросе был настроен на редкость категорично. А теперь вдруг такая неожиданность. Быстро отойдя от минутного шока, более смелый Феликс первым срывается с места и забирает у Айзека скулящий комочек. Тайлер осторожно подходит к брату и принимается чесать щенка за ухом. — Пойдите на кухню и налейте ему молока, — предлагает Франсуаза, с нежностью глядя на воцарившуюся идиллию. — Только аккуратно, ничего не разбейте. Проводив детей пристальным взглядом, она стягивает фартук через голову и снова поворачивается к Айзеку. Он решительно шагает вперёд, заключая сестру в объятия — Фран расслабленно прикрывает глаза, ощущая невероятное умиротворение. И пусть за окном бушует разгулявшаяся стихия, в кольце его рук она всегда чувствует себя в безопасности. Так было всегда и будет впредь. — На самом деле есть ещё один веский повод… — негромко сообщает Айзек, поглаживая её по собранным в низкий хвост волосам. Франсуаза вскидывает голову, встречаясь с ним взглядом. Уголки его губ приподнимаются в затаённой улыбке, и её сердце моментально ускоряет ритм. К счастью, он не настроен медлить. — Дело Аддамса закрыли несколько дней назад. Теперь мы можем вернуться домой. Несколько секунд уходит на осознание — но ответ приходит в голову практически незамедлительно. И хотя первые пару лет Фран чертовски сильно тосковала по штатам, она не сомневается ни мгновения. Никогда не сомневалась. — Нет. Не нужно, — Франсуаза прижимается теснее, спрятав лицо в сгибе между его шеей и плечом. С упоением вдыхает тонкий аромат полыни, находит губами бьющуюся жилку, оставляет дорожку невесомых поцелуев вдоль сонной артерии… и наконец озвучивает то, что знала всегда. — Я не хочу никуда уезжать. Мой дом там, где ты.