Глава 5. «Исчезнувшая часть мира»

Сам особняк, если рассматривать его ближе, выглядел весьма неплохо: витражные продолговатые окна были выложены так, что создавалось ощущение, будто над ними работали те же люди, что когда-то создавали витражи в церквях. Правда, этот рисунок отличался от церковных: он был незамысловатым, лишённым сложных сюжетов и глубокого символизма. Здесь преобладали геометрические узоры, переплетающиеся линии и мозаичные вставки из цветного стекла, создававшие игру света и тени. — Напоминает особняк из фильмов ужасов. Правда, Каспера и его братьев почему-то до сих пор нет, — весёлым тоном произнёс Деймон. — Они просто не захотели встречать нас, вот и не показываются, — в тон ему ответил Стефан. Отперев дверь, братья Сальваторе почти одновременно переступили порог. Воздух в особняке был затхлым, пропитанным запахом старой бумаги и чего-то неопределённо сладковатого, от чего першило в горле. Деймон, протирая глаза от пыли, огляделся. Просторный холл утопал в полумраке; лишь тонкие лучи света пробивались сквозь окна, рисуя на полу причудливые узоры. Мебель, покрытая чехлами, ощетинивалась тенями, придавая комнате вид заброшенного музея. Прервав кашель, Деймон первым двинулся вглубь дома. Его взгляд скользил по массивной дубовой мебели и резным деталям, которые, вероятно, были сделаны на заказ для прежних хозяев. Он подошёл к старинному пианино, прикрытому чехлом, и, словно повинуясь внутреннему импульсу, приподнял крышку. Клавиши пожелтели от времени, некоторые были сломаны, но одна едва заметно выделялась блеском — будто кто-то недавно на ней играл. «Классика жанра, — подумал Деймон. — Загадочный родственник, старинный особняк и, конечно же, секрет, скрывающийся под пыльным покровом времени». Он огляделся, пытаясь уловить дух этого места, его историю. Стефан тем временем направился к дальней стене холла, где стоял массивный шкаф с застеклёнными дверцами. Пыль толстым слоем покрывала его поверхность — и это выглядело вполне естественно. Мужчина провёл пальцем по стеклу, оставив чистую полосу, и прищурился, вглядываясь внутрь. За стёклами виднелись какие-то коробки, потрёпанные книги, связки писем, перетянутые выцветшими лентами, и прочая мелочь, которую обычно относят к старому хламу. — Ну и завал, — пробормотал Стефан. — Похоже, здесь не прибирались с позапрошлого века. — Зато сколько антиквариата! — усмехнулся Деймон, подходя ближе. — Если продать половину этого добра, можно купить небольшой остров. Или хотя бы новый гардероб. Стефан фыркнул: — Сначала надо разобраться, что тут вообще есть. Поможешь? — Конечно. Но только если найдём что-нибудь ценное. Не хочу таскать пыль ради пыли. — Договорились, — кивнул Стефан, осторожно доставая из шкафа потрёпанную книгу. Обложка почти истлела, а золотые буквы стёрлись до неузнаваемости. — Вот, взгляни. Похоже на дневник или какие-то записи. Деймон подошёл, прищурился, разглядывая находку: — И почерк такой мелкий, что без лупы не разберёшь. Наверняка какой-нибудь скучный учёт расходов за 1893 год. — Или шифрованные записи тайного общества, — с усмешкой подхватил Стефан, открывая книгу. Страницы зашелестели, поднимая облачко пыли. — Ой, прости, — он закашлялся. Деймон отмахнулся от пыли: — Да уж, атмосфера соответствующая. Слушай, а может, тут где-то есть карта сокровищ? Или старинная шкатулка с фамильными драгоценностями? — В жизни так не бывает, — усмехнулся Стефан. — Реальность куда прозаичнее. Скорее всего, это просто старые счета и письма от дальних родственников с просьбами о финансовой помощи. — Скука, — протянул Деймон. — Ладно, давай разделим зоны поиска. Ты берёшь шкаф и ту полку с фарфором, а я займусь комодом и картинами. Если найду что-то стоящее — дам знать. — Идёт, — согласился Стефан. — Только не вздумай ничего ломать в поисках тайников. — Кто, я? — Деймон приложил руку к груди с наигранной обидой. — Я предельно аккуратен. Просто… энергичен в исследованиях. — Знаю я твою аккуратность, — хмыкнул Стефан. — Помнишь, как ты «аккуратно» разобрал тот антикварный будильник в Венеции? — Он сам развалился! — возразил Деймон. — И вообще, благодаря этому мы нашли спрятанные внутри документы. Так что иногда моя «неаккуратность» приносит пользу. — Ладно, учёный, — Стефан покачал головой, стараясь сдержать улыбку. — Давай работать. Если найдёшь что-то действительно интересное — зови сразу. Без самодеятельности. — Как скажешь, старший брат, — Деймон шутливо отдал честь и направился к комоду, насвистывая какой-то мотив. — Но если я найду сундук с золотом, одну монету всё-таки оставлю себе. — Одну? — рассмеялся Стефан. — Боюсь, ты не удержишься и заберёшь половину. — Вот видишь, ты меня хорошо знаешь! — подмигнул Деймон и принялся выдвигать ящики комода — осторожно, но с явным азартом. Спустя пару часов Стефан устало опустился на край старинного кресла, покрытого пыльным чехлом. — Перерыв, — объявил он, вытирая лоб. — У меня уже руки дрожат от пыли. Деймон плюхнулся рядом, откинувшись на спинку. — Согласен. Мозг отказывается воспринимать очередную чашку с трещиной как сокровище. Несколько минут они сидели молча, прислушиваясь к тишине особняка. Сквозь окна пробивались цветные лучи, рисуя на полу причудливые узоры. Воздух казался гуще, чем раньше, будто сам дом наблюдал за незваными гостями. Один из лучей, пробившийся сквозь стекло, упал на старый пыльный глобус в углу. Он медленно вращался, и отблески света играли на материках и океанах, словно жизнь, застывшая во времени. Желание прикоснуться к нему, ощутить шероховатость дерева и прохладу лака было почти непреодолимым, но что-то останавливало — невидимая преграда, сотканная из страха и уважения. Вдруг Стефан выпрямился, настороженно вслушиваясь. — Ты чувствуешь? — тихо спросил он. — Что именно? — Деймон приподнял бровь. — Не знаю… какое-то ощущение. Будто здесь есть что-то важное. Что-то, что мы пока не заметили. Деймон помолчал, затем медленно кивнул: — Да, есть такое. — Может, это просто игра воображения? — неуверенно произнёс Стефан. — Возможно. Но знаешь что? — Деймон поднялся, окидывая взглядом холл. — Я готов поспорить, что мы ещё найдём здесь что-нибудь стоящее. Что-то, что объяснит, почему этот особняк так долго стоял заброшенным. Стефан улыбнулся, чувствуя, как внутри просыпается азарт: — Тогда продолжим поиски. Только сначала откроем окно — а то я уже начинаю чихать на каждую находку. Деймон рассмеялся: — Разумное решение. Но учти: если следующая находка — ещё одна чашка, я её разобью от досады. — Договорились, — кивнул Стефан, вставая. — Пойдём искать настоящее сокровище. Перерыв закончился, и, пытаясь понять, что скрывает это место, они решили осмотреть оставшуюся часть дома. Стефан подошёл к окну, с усилием потянул створку — та заскрипела, будто протестуя против вторжения в свой вековой покой. Внутрь хлынул свежий воздух, унося часть затхлости, и цветные блики от витражей заиграли ярче, словно дом на мгновение ожил. Деймон тем временем вернулся к глобусу, который всё ещё медленно вращался, будто подчиняясь невидимому сквозняку. Он осторожно коснулся его пальцем — вращение замедлилось, а потом и вовсе остановилось. На меридиане, прямо под кончиком пальца, тускло блеснул крошечный металлический штифт, почти незаметный среди резьбы. — Странно, — пробормотал Деймон, наклоняясь ближе. — Тут что-то есть. Стефан, уже собравшийся двинуться к дальней двери, замер: — Что именно? — Смотри. — Деймон аккуратно подцепил штифт ногтем, и тот поддался с тихим щелчком. Из основания глобуса выдвинулся узкий потайной отсек, не больше спичечного коробка. Внутри лежали сложенный вчетверо листок, пожелтевший от времени, и маленький медный ключ с витиеватым узором. — Как думаешь, нам стоит это трогать? — с сомнением спросил Стефан. — Мы знали, на что шли, — уверенно ответил Деймон, посмотрев на брата. — Мы ведь обсуждали, что должны узнать, что за «долг крови» имеется в виду. А наша находка — прямой путь к разгадке этой истории. — Или это просто записка сумасшедшего, спрятанная подальше от кого-то, — отрезал Стефан. — Не строй из себя идиота, сам же понимаешь, что это не так. — И, посмотрев на брата с выражением, ясно дававшим понять, что его аргументы бессильны, Деймон достал листок и развернул его, тут же начав вчитываться в текст. Почерк был мелким, слегка витиеватым, но, даже с учётом того, что бумага была старой, имелся ещё один признак того, что записку писали на скорую руку: на листе виднелись неаккуратные следы протёкших чернил. Стефан быстро оказался рядом, заглядывая через плечо брата. — Эти узоры на ключе… любопытно, — сказал он, за что тут же получил упрёк: — Лучше прочти, что тут написано, а ключ рассмотрим позже. Стефан склонился над листком, вглядываясь в строчки, будто надеялся, что слова сами сложатся в понятный смысл. «Тот, кто ищет истину, пусть не доверяет глазам своим. То, что кажется утраченным, лишь спрятано от лишних взглядов. Ключ откроет не дверь, а память. Ищи там, где время застыло в камне». — «Память»? — нахмурился Стефан. — Что это вообще значит? Деймон задумчиво повертел в пальцах медный ключ, разглядывая витиеватый узор: — Может, это метафора. Или… — он резко поднял голову, оглядывая холл. — А что, если «память» — это нечто, что хранит историю дома? Что-то вроде семейных реликвий, дневников, старых фотографий… — Мы уже перерыли половину шкафа, — возразил Стефан, — и ничего похожего на «ключ к памяти» не нашли. — Не обязательно искать в очевидных местах, — Деймон прищурился, скользя взглядом по стенам. — Смотри: эти витражи, лепнина, даже сам глобус — всё здесь словно застыло во времени. Как будто дом специально сохранил прошлое, чтобы однажды кто-то смог его прочитать. Стефан невольно перевёл взгляд на камин — массивную конструкцию из серого камня с резной лепниной. Над ним, на полке, стояли старинные часы. Их циферблат был тёмным, почти чёрным, без единой цифры — будто время для них остановилось много лет назад. — А эти часы? — тихо произнёс Стефан. — Они выглядят… неправильно. Как муляж. Деймон тут же шагнул к камину, наклонился, изучая часы со всех сторон. — Ты прав, — пробормотал он. — Нет ни стрелок, ни механизма. Только стекло и пустота. — Он провёл пальцами по боковой стороне корпуса и вдруг замер. — Вот оно. В тени, у самого основания, едва виднелась узкая щель — будто сделанная под размер медного ключа. Стефан напрягся: — Думаешь, надо вставить? — У нас нет выбора, — твёрдо ответил Деймон. — Мы зашли слишком далеко, чтобы останавливаться. Он вставил ключ в скважину. Тот вошёл идеально, словно был создан для этого места. Раздался тихий, но отчётливый щелчок. Задняя панель часов плавно отъехала в сторону, открывая небольшую нишу. Внутри лежали потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте и ещё один ключ — на этот раз из потемневшего серебра, с гравировкой, повторяющей символы с жёлтого пергамента, найденного ими ранее. Стефан осторожно взял тетрадь, бережно пролистал пожелтевшие страницы. На листах были наброски, схемы, обрывки фраз на разных языках. А на одной из страниц — аккуратная зарисовка фонтана в саду. В углу схемы стояла пометка: «Истина скрыта под камнем, что не дрожит от шагов». — Так вот оно что, — выдохнул Стефан. — Значит, нам всё-таки нужно к фонтану. Но не копать наугад, а искать конкретный камень. Деймон взял серебряный ключ, покрутил его в пальцах: — И этот ключ, скорее всего, откроет тайник под ним. — Тогда вперёд? — Вперёд! Они переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: решимость, смешанная с тревогой. Дом будто затаил дыхание, словно ждал, что братья сделают следующий шаг. Не теряя времени, они направились к двери, ведущей в сад. Тени от витражей скользили по полу вслед за ними, будто пытались удержать, предупредить: не спешите, не всё так просто. Но братья уже приняли решение. На улице воздух был свежим, пах влажной землёй и цветами. Фонтан возвышался посреди сада, потемневший от времени, с потрескавшимся камнем и сухими чашами. Вода давно не текла по его ступеням, и он казался застывшим памятником ушедшей эпохи. — Ну вот мы и вернулись, — тихо произнёс Стефан, оглядывая основание фонтана. — Теперь нужно найти тот самый камень. Деймон подошёл ближе, присел на корточки и провёл рукой по шершавой поверхности: — Тут их сотни. И все выглядят одинаково старыми. — Но в записке сказано: «камень, что не дрожит от шагов», — напомнил Стефан. — Значит, он должен быть закреплён иначе. Или вообще не быть частью кладки. Братья принялись осматривать основание, проверяя каждый камень: надавливали, постукивали, прислушивались к звуку. Минуты тянулись медленно, а результат всё не появлялся. Наконец Деймон замер, постучав по одной из плит: — Слышишь? — он поднял глаза на Стефана. — Этот звучит иначе. Глухо. Будто под ним пустота. Стефан опустился рядом, проверил сам и кивнул: — Ты прав. Этот камень точно не такой, как остальные. Деймон достал серебряный ключ и вставил его в едва заметную щель у края плиты. Ещё один тихий щелчок — и камень слегка сдвинулся, открывая узкий проход вниз, в темноту. Стефан замер, глядя в зияющую пустоту: — Похоже, мы нашли то, что искали. Деймон криво усмехнулся: — Ты точно готов спуститься? Стефан глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и кивнул: — Готов. И, не оглядываясь, они шагнули навстречу тайне, скрытой под старым фонтаном.

***

Их глаза давно привыкли к темноте, но здесь она ощущалась иначе. Более вязкой — такой, от которой на теле любого живого существа остаётся неприятное ощущение липкости. После неё захочется отмыться, а затем — навсегда спать с ночниками подле себя, опасаясь чего-то, что может и не существовать вовсе. Хотя кто знает? Нащупав ногами лестницу, братья спускались всё ниже. Так продолжалось около двадцати минут или получаса. Хотелось выругаться — время тянулось настолько медленно, насколько только могло. Через несколько минут ничего не изменилось: всё та же непроглядная тьма, усталость от перенапряжения мышц и запах сырости, который обычно встречается в давно заброшенных и забытых местах. Будь они обычными людьми, точно бы сюда не сунулись.

***

— Знаешь, — тихо произнёс Стефан, когда очередная ступенька скрипнула под его ногой, — если в конце этого спуска нас ждёт просто ещё одна пыльная комната с сундуком, я даже ругаться не буду. Просто сяду и посижу минут пять. — А я буду, — буркнул Деймон, шедший следом и водя фонариком по стенам. — И не пять минут, а все десять. И ещё потребую горячий кофе. С двойной порцией сахара. Луч фонарика выхватил из темноты грубую кладку, местами покрытую белёсым налётом, и тут же наткнулся на нечто, что заставило Деймона резко остановиться. — Стой, — шепнул он, и Стефан замер, едва не врезавшись в брата. — Смотри. На стене, прямо на уровне глаз, темнели выцарапанные символы — те же витиеватые линии, что украшали серебряный ключ и мелькали в тетради. Только здесь они были крупнее, будто специально сделаны заметными даже в темноте. Стефан провёл пальцами по одному из знаков, ощущая, как под подушечками скользят зазубренные края. — Это не просто метки, — пробормотал он. — Это… ориентиры. Кто-то хотел, чтобы тот, кто сюда спустится, понял: он на верном пути. Деймон хмыкнул: — Или чтобы он знал, что уже не сможет повернуть назад. Они продолжили спуск. Лестница становилась всё круче, ступени — уже, и вскоре братьям пришлось двигаться боком, прижимаясь к стене. Воздух становился тяжелее, гуще, с привкусом железа и старой пыли. Наконец лестница закончилась, упёршись в небольшую площадку. Дальше коридор уходил вбок, теряясь в темноте. Прямо перед ними, в центре площадки, стоял невысокий постамент из чёрного камня. На нём ничего не было — только углубление, точно повторяющее очертания книги. Стефан медленно подошёл ближе, не сводя глаз с выемки. — Здесь что-то лежало, — тихо сказал он. — И, судя по форме… — Книга, — закончил за него Деймон. — Не просто книга. Нечто важное. Он направил луч фонарика на стены коридора. Теперь, когда глаза полностью привыкли к мраку, стало видно, что вдоль прохода тянутся полки, заставленные коробками, банками и свёртками. В некоторых банках плавали мутные жидкости, в других виднелись высушенные травы, пучки корней, странные сморщенные предметы, от вида которых становилось не по себе. — Лаборатория, — выдохнул Стефан. — Или алхимическая мастерская. Деймон подошёл к одной из банок, наклонился, разглядывая этикетку. Выцветшие чернила едва читались: «Экстракт белладонны. Для ритуала 1921 г.». Стефан отшатнулся от банки, будто она могла в любой момент взорваться. — 1921 год… — прошептал он. — Получается, кто-то работал здесь ещё совсем недавно. По меркам вековой истории этого дома, конечно. Деймон осторожно поставил банку на место, словно боялся нарушить хрупкое равновесие этого забытого места. — «Совсем недавно» — это не значит, что они всё ещё здесь, — тихо ответил он, но в голосе прозвучала неуверенность. — Главное сейчас — не отвлекаться. Смотри на постамент. Стефан снова перевёл взгляд на чёрный камень. Углубление в нём было идеально ровным, с лёгкими царапинами по краям — будто предмет, лежавший здесь, не раз вынимали и возвращали обратно. И вдруг его осенило. — «Долг крови», — произнёс он, и слова прозвучали в тишине почти как заклинание. Деймон нахмурился: — Что? — Вспомни, ради чего мы вообще сюда пришли. «Долг крови». Мы думали, это какая-то обязанность, наследие, проклятие… что-то абстрактное. А что, если… — Стефан сделал паузу, собираясь с мыслями. — Что, если «долг крови» — это и есть тот самый предмет, который должен был лежать здесь? Книга. Гримуар. Деймон замер, затем медленно обвёл взглядом помещение: полки с банками, тёмный коридор, постамент с пустой выемкой. — То есть ты хочешь сказать, что «долг» — это не долг в привычном смысле, а… вещь, которую мы обязаны были получить? — переспросил он, пробуя эту мысль на вкус. — Как наследство, которое нельзя игнорировать. — Именно, — кивнул Стефан. — Это не про деньги и не про землю. Это про знание. Про силу. Про то, что передаётся из поколения в поколение, хочет того наследник или нет. И если гримуар — это «долг крови», значит, он был нашим по праву. А тот, кто хранил его до нас… боялся. Боялся тех, кто следит за домом. Деймон вдруг вспомнил письмо, найденное среди хлама: «Хранит то, что принадлежит вам по праву», «боится тех, кто следит за домом». Слова зазвучали по-новому, сложились в единую картину. — Тот родственник из письма… — тихо произнёс Деймон. — Он не просто прятал книгу. Он пытался её передать, но не смог. Или не успел. Стефан подошёл к постаменту и провёл пальцами по краю углубления, словно пытаясь ощутить остатки энергии, которую мог хранить исчезнувший предмет. — Значит, гримуара здесь уже нет, — подытожил он с горечью. — Кто-то забрал его раньше нас. Деймон стиснул кулаки, сдерживая вспышку гнева. — Или он всё ещё где-то здесь, — возразил он. — Может, тот, кто забрал его, не смог уйти. Или спрятал в другом месте. Мы нашли тайник, нашли подсказки… мы слишком близко, чтобы сдаваться. Стефан поднял глаза на брата. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня — спокойным, но напряжённым. — Ты прав, — согласился он. — Мы не можем просто развернуться и уйти. Не теперь, когда поняли, о чём шла речь всё это время. «Долг крови» — это гримуар. И если это действительно наше наследие, мы обязаны его найти. Даже если придётся перевернуть здесь каждый камень. Деймон криво усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только решимость. — Тогда начнём с полок, — сказал он, подходя к ближайшему ряду. — Вдруг среди этих банок и коробок найдётся хоть какая-то зацепка. Что-то, что подскажет, куда делся гримуар. Стефан кивнул и двинулся к противоположному ряду, внимательно вглядываясь в каждую этикетку, каждый свёрток, каждую коробку. В воздухе повис не только запах сырости и трав — в нём чувствовалось напряжение момента, когда прошлое наконец начинает раскрывать свои тайны, пусть и неохотно.