Глава 4. Дар с двойным дном

Тёплый майский вечер в Мистик Фоллс. Закатное солнце заливает янтарным светом гостиную пансион‑дома Сальваторе, выхватывая из полумрака детали старинного интерьера: дубовый стол с потёртой столешницей, книжные шкафы, доверху набитые томами в кожаных переплётах, и камин с чугунной решёткой, на которой играют частые блики огня. В воздухе пахнет воском, старыми бумагами и — едва уловимо — кровью из холодильника в подвале. В центре комнаты — шахматный столик из резного ореха. За ним сидят братья. Стефан — в светло‑серой рубашке с закатанными рукавами, подчёркивающей стройную фигуру. Волосы его темные, слегка взъерошенные, а в глазах горит азартный огонёк. Он делает ход конём, аккуратно поставив фигуру на клетку, и откидывается на спинку старинного кресла с витиеватой резьбой. Дэймон напротив — в чёрном свитере, контрастирующем с его бледной кожей. Его иссиня‑чёрные волосы падают на лоб, а пальцы барабанят по подлокотнику. Он усмехается, приподнимая бровь: — Ты слишком предсказуем, — голос звучит лениво, но в нём чувствуется напряжение. — Опять пытаешься заманить меня в ловушку? — Просто проверяю, не растерял ли ты хватку, — отвечает Стефан с лёгкой улыбкой, играя желваками. В этот момент в дверь стучат — три резких удара, нарушающих уютную тишину. Дэймон морщится, бросая взгляд на часы: — Кого ещё принесло в такой час? Пришел почтальон с уведомлением о просроченной подписке на «Вампирскую хронику»? Он встаёт, небрежно отодвигая кресло, и идёт ко входу. На пороге — курьер в форменной куртке цвета хаки и с планшетом в руках. Его лицо скрыто тенью от козырька. — Господин Сальваторе? Вам письмо. Требуется подпись. Дэймон, не говоря ни слова, выхватывает бланк, черкает что‑то неразборчивое и забирает плотный кремовый конверт с золотой окантовкой. Бумага на ощупь дорогая, с тиснением, которое он ощущает подушечками пальцев. Вернувшись в гостиную, он бросает конверт на стол между шахматных фигур. Стефан отодвигает доску, его взор цепляется за печать — тёмно‑красная восковая капля с гербом: щит, пересечённый двумя перекрещёнными мечами. — Что там? — спрашивает он, проводя пальцем по тиснению. — Не знаю. Без обратного адреса. Выглядит… дорого, — Дэймон достаёт нож для бумаг — старинный, с костяной ручкой — и аккуратно вскрывает конверт. Внутри — лист премиальной бумаги цвета слоновой кости с гербовой печатью и строгим текстом, напечатанным чёрными чернилами:

«Уважаемые господа Сальваторе,

Сообщаем о вскрытии завещания Карлоса Сальваторе‑Мартинеса, скончавшегося 12 мая сего года. Вам надлежит лично явиться для осмотра наследственного имущества по адресу: Лос‑Анджелес, район Бель‑Эйр, Уиллоу‑драйв, 27.

Срок — не позднее тридцатого дня с даты получения уведомления.

В случае неявки имущество будет передано в фонд развития города Лос‑Анджелес.

С уважением,

Адвокатская контора «Харпер, Грейвс и партнёры».

— Карлос Сальваторе‑Мартинес? — хмурится Стефан, проводя рукой по подбородку. — Никогда о таком не слышал. — Звучит как псевдоним контрабандиста, — фыркает Дэймон, вертя в пальцах лист. — «Скончавшегося 12 мая»… То есть буквально на днях. Как вовремя. Стефан берёт письмо, внимательно изучает печать и подпись нотариуса. Его пальцы, привыкшие к точности, ощупывают рельефные буквы. — Бумага настоящая. И адрес… Бель‑Эйр — это серьёзно. Особняк, скорее всего. — И что нам с этим делать? — Дэймон отбрасывает конверт на стол, и тот скользит по полированной поверхности, останавливаясь рядом с чёрным королём. — Бросить всё и лететь в Лос‑Анджелес? У нас тут, между прочим, город, который вечно нужно спасать. Стефан встаёт и подходит к старому шкафу из красного дерева, чьи дверцы украшены резными виноградными лозами. Открывает одну из секций, и раздаётся лёгкий скрип старых петель. Внутри — стопки пожелтевших писем, перевязанных шёлковыми лентами, и папки с выцветшими надписями. Он достаёт потрёпанную карту США 1920‑х годов. Бумага хрустит в его руках, а чернила местами стёрлись. На обороте — карандашом набросаны имена и связи рода Сальваторе, соединённые тонкими линиями. — Смотри, — он указывает на пометку в углу: — «К.С.М. — Калифорния. Долг крови». — «Долг крови»? — Дэймон склоняется над картой, его нос почти касается бумаги. — Это ещё что за мистика? — Не знаю. Отец упоминал однажды, что у нас есть «дальние кузены на Западе», но никогда не раскрывал деталей. Говорил, это «спящая ветвь семьи». Дэймон выпрямляется, скрещивает руки на груди. Его свитер слегка натягивается, подчёркивая рельеф мышц. — Значит, так: либо это ловушка, либо шанс раздобыть пару миллионов на безбедную старость. — Либо способ узнать больше о нашем прошлом, — тихо добавляет Стефан, его взгляд задерживается на карте. За окном раздаётся звон колоколов — семь часов. Где‑то вдалеке смеются выпускники, готовящиеся к вечеру. Их голоса доносятся сквозь открытое окно, смешиваясь с шелестом листьев. Мир кажется безопасным. На первый взгляд. — Ладно, — решает Дэймон, проводя рукой по волосам. — Летим. Но если это окажется склад вампиров‑неудачников, я обвиню тебя. — Принято, — улыбается Стефан. — Бронирую билеты на завтра. Мужчина достал смартфон, быстро нашёл нужное приложение и забронировал два билета бизнес‑класса на утренний рейс до Лос‑Анджелеса. Пока экран светился подтверждением оплаты, братья обменялись короткими взорами — в них читалась смесь настороженности и любопытства.

***

Утро выдалось пасмурным. Братья прибыли в аэропорт за час до вылета. Хотя надо было бы чуть раньше. Часов на пять, как люди делают. Чтоб отоспаться за полжизни и в тысячный раз задуматься, все ли идёт так, как надо. Дэймон, как всегда, выглядел расслабленным: чёрная кожаная куртка, тёмные очки даже в помещении. Стефан, напротив, был собран: светло‑серый пиджак, руки в карманах, а глаза сканировали табло рейсов. Регистрация прошла довольно быстро — в конце концов, бизнес‑класс давал свои привилегии. Стюардесса с дежурной белозубой улыбкой провела их к отдельным креслам у иллюминатора, при этом поинтересовавшись, не нужно ли им чего-то принести. Вежливо отказавшись от предложения, Дэймон тут же откинулся на спинку, закинул ногу на ногу и достал из кармана фляжку, после чего краем глаза заметил взгляд брата. — Даже не спрашивай, — предупредил он. — Это всего лишь виски. Для спокойствия нервов. Стефан покачал головой и уставился в окно. Самолёт выруливал на взлётную полосу, а Мистик Фоллс постепенно уменьшался внизу: крыши домов, шпиль церкви, зелёные кроны деревьев — все это размывалось в непонятные, крупные цветные пятна. А затем и вовсе исчезало. Взлёт прошёл гладко. Когда шасси оторвались от земли, Дэймон наконец заговорил: — Знаешь, что меня настораживает? — он откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по подлокотнику, посмотрел цепко, внимательно. — Помимо всего? — иронично уточнил Стефан, не отрываясь от вида за иллюминатором: город внизу постепенно растворялся в дымке, сменяясь бескрайними полями и извилистыми реками. — То, что завещание вскрыли именно сейчас. Словно кто‑то ждал, пока мы расслабимся. Или, наоборот, загонят в угол, — Дэймон повернул голову к брату. — Подумай сам: Карлос Сальваторе‑Мартинес умирает ровно в тот момент, когда мы с тобой наконец‑то наладили хоть какое‑то подобие нормальной жизни в Мистик Фоллс. Ни до, ни после — а именно сейчас. Совпадение? Стефан оторвался от окна, задумчиво провёл рукой по подбородку. — Может, это и правда шанс, — медленно произнёс он. — Узнать, что за «долг крови» упомянут на карте. И кто такой Карлос Сальваторе‑Мартинес. Возможно, он как‑то связан с той ветвью семьи, о которой отец говорил лишь намёками. Что, если это ключ к разгадке чего‑то большего? Дэймон покрутил в руках пульт управления креслом, потом резко нажал кнопку — спинка кресла откинулась ещё чуть дальше. — Ладно. Но если нас встретят гробы вместо ключей от особняка — я сразу разворачиваюсь. Стефан едва заметно улыбнулся, впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что‑то похожее на озорство. — А я бы, наоборот, остался. Особенно если гробы удобные. Дэймон замер на мгновение, потом расхохотался — громко, искренне, так, что несколько пассажиров поблизости обернулись. — Удобные гробы, — повторил он, вытирая выступившую слезинку. — Господи, Стефан, ты иногда говоришь такие вещи… — Что? — тот приподнял бровь, но уголки губ его дрогнули в улыбке. — Я просто практичен. Если уж выбирать место для отдыха, то с комфортом. Даже если место это… нестандартное. — Практичность в стиле Сальваторе, — хмыкнул Дэймон, снова принимая более вертикальное положение. — Но если серьёзно: ты правда веришь, что это просто наследство? Без подвоха? Стефан помолчал, подбирая слова. — Не знаю, — наконец ответил он. — Но что‑то подсказывает мне: мы должны туда поехать. Это не просто деньги или особняк. Это часть нашей истории. Возможно, та часть, которую отец намеренно скрывал. И если есть шанс узнать правду, даже если она окажется неприятной, я хочу её знать. Дэймон посмотрел на брата долгим взглядом. В нём читалась смесь скепсиса и чего‑то ещё — возможно, скрытого одобрения. — Ты всегда был одержим правдой, — тихо произнёс он. — В отличие от меня. Мне бы хватило и особняка с баром на первом этаже. Но… — он сделал паузу, — раз уж ты так уверен, я пойду с тобой до конца. Только обещай: если запахнет настоящей опасностью, мы уйдём. Без героических жертв. Стефан кивнул, протягивая руку: — Обещаю. Мы — команда. Что бы там ни было в Бель‑Эйр. Дэймон пожал его ладонь — крепко, по‑братски. — Тогда пусть этот Карлос Сальваторе‑Мартинес приготовится к визиту двух не самых простых наследников, — усмехнулся он. — И да хранит нас… ну, кто там обычно хранит вампиров в затруднительных ситуациях? — Видимо, наше собственное везение, — фыркнул Стефан. Оба опять рассмеялись, и на мгновение напряжение, висевшее в воздухе с момента получения письма, развеялось. Самолёт тем временем начал снижение, а огни Лос‑Анджелеса уже мерцали внизу, маня неизвестностью.

***

Полёт длился несколько часов. Братья почти не разговаривали: Стефан листал старые записи о родословной, пытаясь найти хоть какие‑то упоминания о «спящей ветви», а Дэймон демонстративно дремал, но Стефан знал — брат не спит. Его пальцы чуть заметно подрагивали, будто он мысленно просчитывал возможные угрозы. Когда самолёт начал снижение, Дэймон наконец выпрямился. — Ну что, младший братец, — он хлопнул Стефана по плечу, — готов к новым приключениям? Или уже жалеешь, что не остался дома играть в шахматы? — Готов, — коротко ответил Стефан, глядя, как под крылом проплывают огни Лос‑Анджелеса. В аэропорту их ждал заранее заказанный трансфер — чёрный седан с затонированными стёклами. Водитель, молчаливый мужчина в строгом костюме, коротко кивнул, принимая чемоданы. — Уиллоу‑драйв, 27, Бель‑Эйр, — произнёс Дэймон, усаживаясь на заднее сиденье. Он откинулся на мягкую кожаную спинку, вытянул ноги и с удовлетворённым вздохом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Машина плавно тронулась с места. Лос‑Анджелес встретил их влажным морским ветром и пробками на автостраде. Дэймон лениво разглядывал мелькающие за окном пейзажи: пальмы, рекламные щиты, сверкающие витрины бутиков. — Неплохо живут, — хмыкнул он. — Если этот Карлос оставил нам хотя бы половину такого, я готов простить ему даже то, что он умер без нас. Стефан, сидевший рядом, слегка повернул голову, бросив на брата ироничный взор. — Ты уже мысленно тратишь деньги, которых у нас ещё нет? — Я мыслю стратегически, — парировал Дэймон, не отрываясь от окна. — Оцениваю потенциальную выгоду. Видишь тот особняк за оградой? С бассейном и вертолётной площадкой? Вот я уже представляю, как устраиваю там вечеринку века. — И, разумеется, первая бутылка виски будет распита в мою честь, — усмехнулся Стефан. — Разумеется. Но только после того, как я удостоверюсь, что дом не проклят, а завещание не содержит пункта «и всё имущество переходит кошке покойного, если наследники не пройдут испытание кровью». Водитель, до этого молчавший, едва заметно улыбнулся в зеркало заднего вида. Дэймон поймал его взгляд и приподнял бровь. — Что, такое уже случалось? — Ничего личного, сэр, — спокойно ответил водитель, не отрывая рук от руля. — Просто слышал пару историй про неожиданные условия в завещаниях. — О, отлично, — Дэймон хлопнул в ладоши. — Теперь я точно жду какого‑нибудь безумия. Стефан покачал головой. — Давай без драматизма. Возможно, всё гораздо проще. Обычный особняк, обычный пакет документов, обычный адвокат, который скажет: «Поздравляю, теперь это ваше». — «Обычный» и «Сальваторе» — понятия несовместимые, — фыркнул Дэймон. — Вспомни, когда у нас в последний раз что‑то было «просто»? — Когда мы выиграли в покер у того вампира из Нового Орлеана? — после короткой паузы предположил Стефан. — Это не считается. Он жульничал. И вообще, мы потом три дня отмывали кровь с обивки кресел. Стефан тихо рассмеялся. — Ладно, убедил. Но всё же… может, на этот раз судьба даст нам передышку? Особняк, счета в банке, пара сотен лет спокойной жизни? Дэймон задумчиво посмотрел в окно. Мимо проплывали роскошные кварталы Бель‑Эйра — ухоженные газоны, фонтаны, редкие машины стоимостью в небольшой самолёт. — Спокойной жизни? — протянул он. — Звучит подозрительно скучно. Но если в этом особняке будет винный погреб старше меня… я готов дать судьбе шанс. — Значит, главное — проверить наличие погреба, — подытожил Стефан. — Приоритеты расставлены. — Именно, — Дэймон снова откинулся на сиденье и закрыл глаза. — А пока наслаждаемся видом, комфортом и тем фактом, что мы наконец‑то выбрались из Мистик Фоллс. Хотя бы на время. Стефан кивнул, тоже обращая внимание на пейзаж за окном. Они медленно продвигались по улицам Бель‑Эйра, и с каждым поворотом дома становились всё величественнее, а сады — гуще. Где‑то впереди их ждал Уиллоу‑драйв, 27 — и то, что оставил им загадочный Карлос Сальваторе‑Мартинес. Через час они свернули с главной дороги на извилистую улицу, обсаженную кипарисами. Дома здесь стояли далеко друг от друга, скрытые высокими заборами и густыми садами. Уиллоу‑драйв, 27 оказался в самом конце тупика. Водитель остановился у кованых ворот. Они были приоткрыты — словно их ждали. — Приехали, — уведомил он, оборачиваясь. В его глазах мелькнуло что‑то странное, почти предупреждающее. Братья вышли из машины. Воздух здесь был другим — вязким, насыщенным, с лёгким металлическим привкусом. Дэймон вдохнул полной грудью и усмехнулся: — О, чувствую, это будет интересно. Стефан молча поднял глаза. За воротами, на холме, среди кипарисов и цветущих магнолий, высился особняк. Его окна были темны, но в одном, на третьем этаже, мерцал слабый свет — будто кто‑то только что зажег свечу. Дэймон хлопнул брата по плечу: — Ну что, идём? Посмотрим, что нам оставил загадочный родственник.