Глава 5. Тебе приятен фильм?

Суббота. Сознание Рео всплыло из глубины сна резко и внезапно, будто его вытолкнули на поверхность. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться на цифрах на экране часов. Десять утра. Он проспал все будильники. Неважно, промелькнула ленивая мысль, сегодня выходной. Никуда не надо бежать. Он перевернулся на спину, уткнувшись взглядом в потолок, и позволил воспоминаниям нахлынуть на себя, словно горячей волне. Он. Наги. Кухня. Холод кафеля под босыми ногами, контрастирующий с жаром кожи. Влажность пота на висках. Его собственные пальцы, впивающиеся в напряженные мышцы спины Наги. Его голос, низкий и властный, нарушающий тишину. Доминирование. Полный, тотальный контроль. Сердце Рео ударило с новой силой, заставив кровь прилить к щекам. Ему нравилось это. Нравилась эта грубая, животная сила, что пульсировала в его жилах. Нравилось видеть покорность в обычно ленивых глазах Наги. Нравилось осознавать, что он может быть таким. С протяжным стоном он протянул руку, нащупывая в пространстве смартфон. Пальцы наткнулись на холодное стекло экрана где-то под кроватью. Он подтянул его к себе и, почти не глядя, тыкнул в иконку с именем Наги. Приложил трубку к уху. В ответ — лишь монотонные гудки. Раз. Два. Три. Ничего. Тревога, острая и колючая, кольнула под ложечкой. Он сбросил вызов и перешел в мессенджер, пальцы побежали по экрану, выдавая нервные, торопливые сообщения. «Ты где?» «Почему не берешь?» «Все в порядке?» Он отшвырнул телефон на одеяло и провел рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. И тут же схватил его снова, едва завидев вспышку уведомления. Сообщение от Наги. Короткое, обезличенное. «Спал.» Рео выдохнул, позволив напряжению покинуть плечи. Легкость была такой внезапной, что почти закружилась голова. «Хоть куда-нибудь схожу,» — пронеслось в голове облегченной мыслью. Он открыл чат и быстро пролистал переписку. Вчерашние сообщения — его предложение сходить в кино и лаконичное согласие Наги. Оставалось только выбрать фильм. Он открыл приложение кинотеатра. Прокручивал афишу: пестрые постеры ужасов, кричащие комедии, сдержанные драмы. Его взгляд зацепился за последние. «О, много драм вышло за последние дни.» Выбора, по сути, не было. Он не стал долго раздумывать, тыкнул в первую попавшуюся психологическую драму с непонятным названием и взял два билета в VIP-зал на вечерний сеанс. «У папы не должно быть вопросов по поводу денег,» — автоматически повторил он про себя мысль-заклинание. Отцовский счет был неиссякаемым, и Рео тратил его содержимое с легкостью, граничащей с безразличием. Он отправил Наги название фильма, время и адрес, отложил телефон и, наконец, поднялся с кровати. -______- Вечер. Рео нервно переминался с ноги на ногу у массивных дверей кинотеатра, вглядываясь в лица прохожих. Он мог бы уже пройти внутрь, занять свои мягкие кресла, но Наги не знал дороги в VIP-зону. Он взглянул на часы. До начала оставалось десять минут. В воздухе висела прохлада раннего вечера, смешанная с терпким запахом попкорна из соседнего ларька. И тут в потоке людей он увидел знакомую беловолосую фигуру. Наги шел неспешной, развалистой походкой, его плечи были сутулены, а взгляд отсутствующим. Рео не сдержал широкой, облегченной улыбки и энергично замахал рукой. — Эй, я здесь! — его голос прозвучал громче, чем предполагалось, перекрывая уличный гул. Наги поднял глаза, заметил его и, не ускоряя шага, направился к нему. — Привет... — его голос был хриплым от сна. — Показывай, куда идти нам, богатым... — Он лениво потер кулаком глаза, и Рео снова поразила эта его вечная, апатичная сонливость, будто тень, следующая за ним по пятам. Рео ухватил его за локоть и уверенно повлек за собой внутрь, через блестящие стеклянные двери. Наги лениво огляделся. Просторный холл с высокими потолками, под которыми висел стандартных светильников висели массивные хрустальные люстры, блики по стенам. Он не успел как следует рассмотреть обстановку, как Рео легонько подтолкнул его к широкой, устланной бордовым ковром лестнице. — Поднимайся на второй этаж и заходи в первую дверь слева, — скомандовал Рео. — Я сейчас, нужно забрать заказ. Наги лишь кивнул и послушно поплелся вверх по ступеням. Найдя указанную дверь, он вошел внутрь. Комната была погружена в приятный полумрак, освещенный лишь мягкой подсветкой вдоль стен и подлокотников кресел. Воздух пахл дорогой кожей и свежемолотым кофе. Кресла — широкие, глубокие, с высокими спинками, маленькие полированные столики. Наги опустился в ближайшее. Материал был прохладным и приятным на ощупь, упругим, но под ним угадывалась приятная мягкость. Его пальцы нащупали под подлокотником рычаг. Любопытство взяло верх — он дернул его на себя. Спинка кресла плавно и почти бесшумно отъехала назад, принимая горизонтальное положение. Наги с довольным вздохом растянулся во весь рост, уставившись на огромный экран, где беззвучно крутилась реклама какого-то модного бренда. Веки его снова начали тяжелеть. Внезапно дверь распахнулась, впуская яркую полосу света из коридора, и в комнату ворвался Рео с огромным подносом, заваленным пачками чипсов, стаканчиками с напитками и большой коробкой попкорна. — Эй, не спать! — воскликнул он, и его голос весело отдался эхом в почти пустом зале. Он поставил поднос на столик с таким звонким стуком, что Наги вздрогнул и мгновенно вернул кресло в вертикальное положение. — А не дорого ли? — сонно пробормотал он, смотря на это изобилие. — Цена — не вопрос, — отмахнулся Рео, устраиваясь в соседнем кресле и уставляясь на экран. Его поза была напряженной, он украдкой поглядывал на Наги, а не на трейлеры других фильмов. Реклама закончилась, свет погас окончательно, и зал погрузился в полную темноту, мешало лишь мерцанием экрана. Начались титры. Они сидели в самом последнем ряду VIP-зоны, в своего рода лофт, верхние этажи, скрытые от глаз других зрителей глубокими спинками кресел и полумраком. Наги устроился поудобнее, взял пачку чипсов и уставился на экран, поглощенный происходящим. Похоже, фильм ему нравился. Тени на экране танцевали, но Рео уже не следил за сюжетом. Его внимание целиком принадлежало Наги, его расслабленной позе, мягкому свету, падающему на его профиль. Внезапное, острое желание пронзило Рео, горячее и властное. Он бесшумно соскользнул со своего кресла и опустился на колени в узком проходе между широкими сиденьями, прямо перед Наги. Его пальцы, вначале неуверенные, а потом все более настойчивые, легли на плотную ткань джинс в районе паха Наги. Он начал гладить, ощущая под материалом податливую теплоту и скрытую упругость. — Рео... — голос Наги прозвучал тихо, с примесью смущения и слабого протеста. Он отвернулся, но его тело не отстранилось. — Давай не сейчас... — Мне скучно, — ответил Рео, и в его голосе звучала не жалость, а скорее капризная, требовательная нотка. Его ладонь сжала выпуклость, чувствуя, как она отзывается на прикосновение, наполняясь твердостью. Он не останавливался, сжимая и разжимая захват, измеряя ее размер и радуясь каждой новой степени ее жесткости. Ловкими, привычными движениями Рео расстегнул ремень, пуговицу, молнию. Он стянул джинсы и нижнее белье чуть ниже колен, обнажив его. Его палец коснулся самой чувствительной точки — маленького, влажного отверстия на головке, и начал осторожно, круговыми движениями массировать его. По телу Наги пробежала судорога расслабления, он глубже вжался в кресло, его пальцы вцепились в кожаную обивку подлокотников, пытаясь сдержать предательский стон. Рео не убирал палец. Наклонившись, он провел кончиком языка по всей поверхности головки, ощущая ее специфичную текстуру и солоноватый вкус кожи. Его свободная рука обхватила основание, пальцы начали ритмично двигаться вверх-вниз, то сжимая сильнее, то едва касаясь. Он ненадолго остановился, чтобы посмотреть на Наги. Тот упрямо смотрел в сторону, в пустоту между креслами. Его лицо пылало румянцем, дыхание стало прерывистым, слышались тихие, сдавленные вздохи. — Посмотри на меня, Наги, — прошептал Рео, его голос был низким и густым, как мед. Наги не повиновался, продолжая смотреть в сторону. Тогда Рео убрал руку. Он взял Наги за подбородок и мягко, но неумолимо развернул его лицо к себе. Два его пальца коснулись чуть приоткрытых губ Наги, скользнули внутрь, ощутив влажное тепло его рта. — Смотри, как я тебе делаю это, — снова прошептал он, убирая пальцы и откидываясь назад. Он облокотил голову Наги на спинку кресла, чтобы тому был открыт весь обзор. Для Рео это был первый раз. Он не знал теории, действовал инстинктивно, руководствуясь лишь желанием доставить удовольствие и утвердить свою власть. Он обхватил губами головку, его язык скользнул по ней, и странный, мускусный вкух заполнил его рот. Он попытался принять его глубже, почувствовал, как тот упирается в нёбо, и услышал первый, сдержанный, но настоящий стон, сорвавшийся с губ Наги. Рео поднял глаза. Его друг смотрел на него сверху вниз, и в его обычно ленивых глазах читался шок, стыд и невероятное возбуждение. Этот взгляд дал Рео новый прилив силы. Он вновь опустил голову, начав двигаться в ритме, который подсказывало ему тело: вверх-вниз, язык скользил по всей длине, задерживаясь на чувствительной головке. Потом он отвлекся, взял руку Наги и положил ее себе на голову, вцепив его пальцы в свои волосы. Наги не сопротивлялся. Ему нравилось, и вскоре его пальцы сжались, и он сам начал задавать темп, нежно направляя движения Рео. — Я скоро... — прохрипел Наги через какое-то время, и его голос звучал сдавленно, предупреждающе. Рео почувствовал, как член в его рту напрягся, стал тверже и пульсирует. Он отпустил его, убрав изо рта, и быстро прикрыл пальцем щелевидное отверстие на головке, блокируя выход. — Рео... Собака... — прошипел Наги сквозь стиснутые зубы, его тело изогнулось в немом стоне от смеси наслаждения. — Что хочу, то и делаю, — парировал Рео, его глаза блестели в полумраке. Он снова провел языком по головке, вызывая новую волну спазмов. — Сейчас я главный. Он наблюдал, как под тонкой кожей пульсирует жизнь, чувствуя, как давление нарастает. В последний момент он убрал палец и снова принял его в рот. Один мощный, конвульсивный выброс, и его рот заполнила теплая, густая жидкость с странным, терпким вкусом. Наги вздрогнул всем телом, ощущая мимолетное, ослепительное облегчение. -______- Фильм закончился, и они вышли из затемненного зала в ярко освещенный холл. Лицо Наги было старательно бесстрастным, маска была на месте. Рео же излучал странную, взвинченную веселость, будто только что выиграл важный пари. — Ну как тебе фильм? — его вопрос прозвучал невинно, но глаза смеялись. — Понравилось? Наги в ответ лишь покраснел, опустил взгляд и медленно, почти неощутимо кивнул. — Я... я бы повторил, если честно... — тихо, почти шепотом, выдохнул он, пряча руки в карманы куртки. — Повторим, — уверенно сказал Рео, его голос звучал тепло и обнадеживающе. Он легко обнял Наги за плечи, притянув к себе на мгновение. — Обязательно повторим. Они вышли из прохладного полумрака кинозала в теплый, насыщенный городскими звуками и запахами вечер. Воздух был густым и влажным, пах асфальтом после недавнего дождя, сладковатым дымом уличных ларьков с шаурмой и далеким, едким шлейфом машин. Яркие неоновые вывески кинотеатра и соседних магазинов отражались в лужах, разрываясь под ногами прохожих на сотни цветных осколков. Наги шел чуть впереди, его плечи были по-прежнему сутулены, а руки глубоко засунуты в карманы джинс. Он казался меньше ростом, будто пытаясь сжаться, спрятаться внутри себя. Его белые волосы, обычно такие яркие, сейчас казались приглушенными в свете уличных фонарей, почти серебристыми. Он не смотрел по сторонам, его взгляд был устремлен куда-то внутрь, на проигрывание только что пережитых минут, на попытку осмыслить странную смесь стыда, смущения и неистребимого, животного удовлетворения, что теплилась где-то глубоко внизу живота. Маска отстраненности не спадала, но по краям его рта, если бы кто-то присмотрелся, можно было бы уловить едва заметную, сбитую с толку улыбку — крошечную трещину в его обычном безразличии. Рео, напротив, казалось, излучал энергию. Он шел легко, почти подпрыгивая на носках, его осанка была прямой, а подбородок высоко поднят. Его собственное отражение в витринах он ловил с удовольствием — ему нравился тот, кто смотрел на него в ответ: с уверенным, немного хищным блеском в глазах, с тенью улыбки, тронувшей губы. Он чувствовал прилив сил, головокружение от власти и близости. В кармане его куртки лежал телефон, и он уже мысленно прокручивал планы на следующую встречу, на новое, еще более смелое «повторим». Он нагнал Наги и легким, почти невесомым движением обнял его за плечи. Его рука легла на напряженную мышцу, и он почувствовал, как та вздрогнула, а затем постепенно расслабилась под его прикосновениями. Это было знаком — знаком принятия, пусть и молчаливого, пусть и не до конца осознанного. — Обязательно повторим, — сказал Рео, и на этот раз его голос звучал не вызывающе, а почти нежно, как обещание. Как клятва. Наги не ответил, не посмотрел на него. Он лишь слегка, почти неуловимо наклонил голову, позволив ей на мгновение коснуться плеча Рео. Это было все, что он мог позволить себе сейчас, — крошечная капитуляция, молчаливое «да». Они дошли до угла, где их пути должны были разойтись. Город гудел вокруг них, жил своей жизнью, не подозревая об их маленькой, жаркой тайне, оставшейся в полумраке кожаных кресел. Рео замедлил шаг. — До завтра? — спросил он, и его вопрос повис в воздухе, смешавшись с запахом кофе из ближайшей кофейни. Наги наконец поднял на него глаза. В его серых, обычно таких пустых глазах, плавало что-то сложное — остатки смущения, вопрос и та самая, еще не оформившаяся готовность. — До завтра, — тихо, но четко ответил он. И повернулся, чтобы уйти. Рео смотрел ему вслед, пока его стройная, чуть сутулящаяся фигура не растворилась в вечерней толпе, став ее частью, но навсегда оставшись для него отдельной, яркой точкой. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, чувствуя на языке привкус чего-то нового, неизведанного и бесконечно желанного. История только начиналась. А самые интересные главы, как он теперь знал, всегда пишутся втайне от всех. (Если работа наберет популярность, то я продолжу писать)