1

Сон превращался в липкий, непрекращающийся кошмар. Тело задрожало, когда девушка была вынуждена поднять голову наверх. Он был здесь. Снова. Чёртов ублюдок, мучающий беззащитных детей снова и снова. А затем.. и её. Переходя на Непростительные и упиваясь криками Пэнси от Круциатуса. — Хватит! Крик заставил Паркинсон проснуться. Всхлипы слизеринки привлекли внимание соседок по комнате, но темноволосая мгновенно послала уничтожающие взгляды ведьмам. Это только её дело. Её решения, которые могут изменить выбор. Она хотя бы попытается.

***

Пэнси Паркинсон. Чёрные как смоль волосы, быстрый и насмешливый взгляд летящий на него из любой точки Большого Зала. Особо заметный по прошествии трёх месяцев. Такой, от которого у другого волшебника по спине бежали бы мурашки. У другого, только не у него. Невилл знает, чего опасаться в случае угрозы. Хуже, что у него есть теория, как можно этого избежать. Лонгботтом опускается на стул рядом с Джинни и Луной. Последняя приветливо улыбается, и парень неосознанно пытается понять, что он почувствовал при виде Лавгуд. Их близкая дружба могла перейти в нечто большее, но он не делал нужных шагов. Разум был сосредоточен на любой возможности помощи Ордену. Детям, друзьям, немного себе. Он отвернулся к тарелке, размышляя, как именно стоит начать диалог с вредной слизеринкой. Пэнси была едва ли не единственным шансом: не к Забини или Булстроуд же ему обращаться. Невилл не слепец, он видел, как Паркинсон реагировала на наказания детей от Кэрроу и хотел использовать слабости Пэнси. Оставалось начать и посеять зерна сомнения.

***

Лонгботтом убил две недели на наблюдения за сокурсницей: Пэнси практически никогда не была одна. Он видел, как она пыталась поговорить с Ноттом, как трижды гуляла с мрачной Дафной Гринграсс и как кидала внимательные взгляды на Миллисенту. Будто бы она вела борьбу, о которой было известно лишь ей. Невилл гнал от себя мысли, что Паркинсон могла измениться или что его убеждения окрепнуть настолько, что слизеринка задумается о своём положении. О том, что выбрала неправильный путь. — Постой! Он повышает голос, рискуя быть найденным. Гриффиндорец ловит подходящий момент поздно вечером, выхода из-за колонны прямо перед ней. — Лонгботтом? — слизеринка выставляет волшебную палочку вперёд, возводя невидимую черту между ними. — Что тебе нужно? Он отмечает волнение в её голосе. — Я видел, как ты помогла Эмме и Дэвиду на прошлой неделе. — Какое это имеет отношение к тебе? Она резко прерывает волшебника. Недоверие смешивается с подозрением. Палочка утыкается Невиллу в плечо. Благодаря разнице в росте, Лонгботтом успевает детально рассмотреть Паркинсон, так неожиданно оказавшуюся в непосредственной близости. Чёртовски нетипичная внешность, за что Пэнси ни раз называли «мопсом» на первых курсах. Подведённые выразительные глаза, тёмная помада и прищуренные глаза со стрелками, готовыми разрезать близлежащие объекты. Пауза затягивается и Лонгботтом сбрасывает наваждение. Она стала слишком красивой, и парень не мог не отметить это, рискуя нарваться на проклятье от слизеринки. — Почему ты помогла им? Нам? — Что? О чём ты вообще, — она хмыкает, не выпуская палочки из рук, — я помогала не вам, я помогала детям. Чистокровным волшебникам и волшебницам избежать наказания от Кэрроу, — фамилию мучителей Пэнси протянула с отвращением. Её глаза казались тьмой, в которую смотрел Невилл. Смотрел и ждал, когда же она затянет его, ведь он собирался попросить слизеринку об одолжении. Она отмечает, что он твёрдо стоит на своём. Безумно расхожий с первыми и чуть более старшими курсами парень — нетипичное поведение, видимо проявившееся из-за пресловутого Отряда Дамблдора. — Пэнси, которую я помню, так бы не поступила, — он дёргает за ниточки. Воспоминания, которые должны быть похоронены. То, к чему Лонгботтом не должен был возвращаться. — Маленькие победы вскружили голову? — вырывается у Пэнси, пока она делает шаг назад. Ибо гриффиндорец оказывается слишком близко. Ближе положенного, заставляя Паркинсон вдыхать незнакомый ранее запах. Приятный и противный одновременно: она ничем ему не обязана. Не должна быть здесь, рискуя быть пойманной на беседе с ним. Он пытается заставить её вспомнить, какой уязвимой и жалкой она была. Гриффиндорец хочет заиметь рычаг давления через неё. Она ни за что этого не позволит.