2

несколькими месяцами ранее Невилл заботливо оглядел растения. Мадам Стебль не пришла сегодня, и парень мог её понять. Сутки прошли с момента гибели директора и каждый пытался смириться и принять смерть Альбуса Дамблдора по-своему. Гриффиндорец оглядел теплицы и наложил защитные заклинания. Он должен был встретиться с Джинни и Луной, чтобы узнать информацию о Гарри. Золотое Трио не собиралось возвращаться в школу после летних каникул и у Невилла были мысли отправиться с ними. На выходе из теплиц, Лонгботтом споткнулся о корень и едва не растянулся на земле. Вздохнув, он закатил глаза и принял вертикальное положение, краем уха улавливая чей-то голос. Осторожно пробираясь через корни, Невилл заметил девушку, сидящую на большом камне. Слизеринка подтянула колени к себе, а красные от слёз глаза нервно оглядывали Лонгботтома. Гриффиндорец увидел расстроенную Пэнси Паркинсон. — Что тебе нужно? — буркнула она, собираясь уйти подальше. Пэнси заскользила на камне и практически упала, когда вдруг Невилл поймал её. Мужские руки остановились на талии Паркинсон, а глаза удивлённо буравили Пэнс. — Ты следишь за мной, придурок? — Зачем? — он неожиданно усмехнулся. Её глаза сверкнули и Невилл убрал руки с талии. Резкая близость к неприятной особе заставила его испытывать смешанные чувства. Он ни разу за шесть лет не видел Пэнси Паркинсон в таком состоянии. — Получил новое задание от Поттера или это часть вашего нового тупого плана, — в голосе сквозит усталость. — А что, слизеринки не имеют права плакать? Мы что, все должны ходить с довольными рожами, когда убивают величайшего волшебника современности? Её голос понижается до шёпота. Волосы, всегда уложенные, сейчас напоминают воронье гнездо, когда Пэнси с вызовом продолжает их разговор: — Тёмный Лорд... он приберёт к рукам всё. Рано или поздно. И ему не понравятся те, кто... кто высовывается. Как ты и твои друзья. Я не хочу видеть ещё больше трупов! Она практически кричит, а Невилл касается её плеча. Глаза Паркинсон блестят, в уголках прослеживаются накатывающие слёзы. Лонгботтом всегда видел в ней лишь злую, надменную девчонку, бегающую за Малфоем, а не человека, которым управляет страх. Слишком много событий за такое короткое время, и Пэнси ломается. Её маска трещит по швам, а эмоции, долго подавляемые слизеринкой, вырываются наружу. — Ты ничего не понимаешь. Ты думаешь, все рады тому, что... что творил Малфой? Что все хотели, чтобы сюда вломились они? Некоторые из нас просто... не могут сказать этого вслух. Если я прямо сейчас начну кричать о том, что это ужасно, моих родителей найдут мёртвыми до того, как я успею договорить. У вас есть выбор, но, Мерлин дери, вы не понимаете, какого находиться в одном доме с теми, у кого его нет. Какого быть этим человеком. Между ними повисает тяжёлое, но полное внезапного понимания молчание. Невилл видит не врага, а запуганную девочку, запертую в золотой клетке собственного дома. — Мои родители погибли от рук Лестрейнджей. Поверь, Паркинсон, я знаю, о чём ты говоришь. Он произносит последние слова с такой болью, что Пэнси на мгновение поднимает на него широко раскрытые глаза. Общее. Она никогда бы не подумала, что ощутит это рядом с кем-то плохо знакомым. Пэнси видит перед не неуклюжего рассеяного гриффиндорца, а человека, который способен выслушать. Виски сжимает тупая боль и Паркинсон глубоко вдыхает воздух. — Что интересного в этих теплицах? Стебль растит вид агрессивных лукотрясов? Невилл моргает и шагает вперёд. Пэнси молча следует за ним, проклиная себя за секунды слабости.

***

Не доходя до теплиц, Паркинсон толкает Лонгботтома в спину, парень падает и слизеринка дрожащей рукой вскидывает палочку. Заклинание наровит сорваться с кончика волшебной палочки, но она медлит. «Сотри ему память, давай! Он может рассказать кому-то». Пэнси закусывает губу, а голубые глаза Лонгботтома прожигают фигуру слизеринки насквозь. В ней давно что-то сломалось. Она бы не открылась ему только из-за одного приступа слабости. Насколько всё плохо?.. — Держись от меня подальше и не дай своим друзьям сдохнуть, — шипит Пэнси. Палочка исчезает. Слизеринка быстро разворачивается и уходит, её чёрные мантия развевается за спиной. Невилл ещё долго сидит на сырой земле, впервые в жизни думая о Пэнси Паркинсон без тени неприязни.