Первый шаг — последний страх

Когда дверь за последним парнем закрылась, в лавке стало слишком тихо. Летти глубоко вдохнула, пытаясь сбросить напряжение. Но стоило ей повернуться к столу, как она почувствовала чужое присутствие. — Ты врёшь, — раздался спокойный, но твёрдый голос. Она вздрогнула. Чимин стоял у прилавка, руки в карманах, взгляд прикован к ней. — Ты должен был уйти с остальными, — сказала Летти, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я должен был, — согласился он, чуть наклонив голову. — Но не ушёл. Потому что ты солгала. Она заставила себя выдержать его взгляд. — Иногда судьба скрывается. Не всё можно увидеть сразу. — Но ведь не у всех, — мягко напомнил он. — У остальных ты говорила ясно. А у меня вдруг «туман»? Летти сжала пальцы, чтобы не выдать дрожь. — Ты слишком уверен, что у судьбы всё просто, — произнесла она тихо. — Но я не обязана доказывать тебе обратное. На мгновение между ними повисла пауза. Чимин шагнул ближе. Теперь его голос был ниже, почти шёпотом: — Когда ты смотрела в зеркало, ты изменилась. Твоё лицо… оно было не похоже на то, что у тебя при других. Что ты увидела, Летти? Её дыхание сбилось. — Ничего, — быстро ответила она. — Просто устала. Видения иногда бывают слишком сильными. — Но не обо мне? — он прищурился, словно пытаясь поймать её ложь. Она отвернулась, делая вид, что начинает собирать карты. — Нет. Не о тебе. Тишина снова стала слишком плотной. Летти чувствовала его взгляд в спину, будто он прожигал её насквозь. Но Чимин ничего больше не сказал. Только через несколько секунд послышался звук колокольчика над дверью. Он ушёл. А сердце Летти всё ещё стучало так, будто она только что сбежала от чего-то запретного. Ночь опустилась на Лос-Анджелес. Летти только собиралась потушить последнюю свечу и закрыть лавку, когда знакомый звук колокольчика заставил её замереть. Она знала, что это будет он. — Ты? — выдохнула она, повернувшись. Чимин стоял в дверях, в простом худи, без сценического блеска. И выглядел он сейчас не как мировая звезда, а как парень, который пришёл за ответами. — Ты ведьма? — спросил он прямо, без обиняков. Летти подняла бровь. — А если да? — Тогда докажи, — сказал он твёрдо, но с искренним интересом, почти по-детски. — Что это значит? Что ты можешь? Она долго молчала, изучая его взгляд. Он не боялся. Он жаждал понять. Летти вздохнула и махнула рукой — легко, будто смахнула невидимую пыль. — Ну что ж, допустим… я могу забрать твой голос. И тут же её губы раскрылись, и раздался голос Чимина. Абсолютно точный. Тот же тембр, та же интонация. — “ Твой голос может стать моим ” — отозвалась она его собственным голосом. Глаза Чимина распахнулись, но он не успел ничего сказать, как Летти махнула второй раз. Её тело дрогнуло, и вдруг перед ним стоял он сам. Абсолютная копия: те же черты, тот же взгляд. — Могу забрать твою внешность, — произнесла она его голосом, глядя прямо в глаза. — Чёрт… — только и выдохнул он, шагнув назад. Она улыбнулась уголком губ. Махнула рукой в третий раз. И в ту же секунду Чимин охнул — темнота накрыла его, как будто кто-то сорвал свет с мира. Он метнулся, но не видел ничего. — А могу… лишить тебя зрения, — её голос прозвучал прямо у него за спиной. Через несколько секунд она снова щёлкнула пальцами, и свет вернулся. Чимин моргнул, хватая воздух ртом, как утопающий. Он ошеломлённо смотрел на неё. — Но я возвращаю всё обратно, — мягко сказала Летти, снова став самой собой. В комнате повисла тяжёлая пауза. Чимин ещё сидел в шоке, его пальцы сжались в кулаки, но не от страха — скорее, чтобы осознать реальность. — Ты… и правда ведьма, — прошептал он. — Я предупреждала, — Летти сложила руки на груди. — Иногда лучше не знать правды. Он резко выдохнул и провёл рукой по лицу. А потом… улыбнулся. Настоящей, чуть мальчишеской улыбкой. — Знаешь, это даже круче, чем я думал. Она нахмурилась. — Ты не боишься? — Боюсь, — честно сказал он. — Но не тебя. Я боюсь, что ты больше никогда не расскажешь, что видела обо мне. Летти замерла. Он снова вернулся к главному. К тому, чего она пыталась избежать. — Там… не было ничего, — произнесла она твёрдо. — Забудь. — Нет, — покачал он головой. — Я не уйду, пока не узнаю. Их взгляды сцепились. Её сердце бешено колотилось, а он сидел напротив, с упрямством в глазах, которое никак не вязалось с образом мягкого Чимина, которого знали миллионы.