Сердце лавки в связи

Кристаллы продолжали сиять, пока Летти не выдохнула заклинание и не заставила их потускнеть. Но след от их вспышки будто остался в воздухе — лёгкий гул, вибрация, похожая на биение сердца. Чимин опустил руку и посмотрел на неё. — Летти… что это значит? Она медлила. Слова застревали, потому что произнести их — значило признать невозможное. — Сердце лавки — это не просто артефакт, — наконец заговорила она. — Это живая сущность, древнее, чем я сама. Оно принимает только тех, в чьих жилах течёт кровь ведьмы. Моё, моей матери, моих предков. Но ты… — она замолчала, вглядываясь в него. — Ты человек. Ты не должен был быть допущен. — Но меня пустило, — тихо сказал он. — Больше того, оно тебя признало, — её голос дрогнул. — Оно связало нас. Чимин нахмурился. — Связало? — Это как… — она сделала паузу, подбирая слова. — Как если бы сама магия поставила печать. Теперь ты часть моего дара. Моя сила будет откликаться на тебя. А твоя судьба — на меня. Он несколько секунд молчал, переваривая. Потом усмехнулся, хоть глаза оставались серьёзными. — Значит, теперь у нас контракт? — Это не контракт, — Летти покачала головой. — Это глубже. Связь души. Разорвать её нельзя. Даже смерть не всегда может это остановить. Он шагнул ближе, и она почувствовала, как сердце срывается с ритма. — А ты боишься этого? — спросил он тихо. — Да, — она почти сорвалась на крик. — Потому что это значит, что если я ошибусь… если видение сбудется, и ты умрёшь… это будет на моей совести. Чимин медленно, но твёрдо взял её за руки. — Летти. Посмотри на меня. Она подняла глаза, и в его взгляде было столько тепла, что в груди что-то снова треснуло. — Я не боюсь. И ты не должна, — сказал он. — Если это связь, то это не проклятие. Это дар. И я принимаю его. Принимаю тебя. Она почувствовала, как слёзы жгут глаза, но впервые не стала их сдерживать. Сердце лавки тихо дрогнуло светом, будто подтверждая его слова. Лавка дышала тишиной. Сердце магии больше не пульсировало светом — оно будто замерло, оставив их наедине. Летти и Чимин стояли близко, их руки переплелись, дыхание смешивалось. — Ты всё ещё боишься? — шепнул он, скользнув кончиками пальцев по её щеке. Она закрыла глаза на мгновение и кивнула. — Да… но не тебя. Себя. — Тогда доверься мне, — его голос был низким, мягким, почти гипнотическим. Она вдохнула глубоко, как перед прыжком в воду. И позволила. Чимин медленно наклонился, его губы коснулись её губ осторожно, как первый раз. Но теперь в этом не было сомнений. Она ответила, и поцелуй стал глубже, настойчивее. Его руки легли на её талию, прижали ближе, и она почувствовала, как её тело тает. Они отступили от алтаря, но не разомкнули объятий. Спина Летти коснулась холодной стены, но её это не остановило. Наоборот, контраст с его теплом заставил её застонать тихо, и Чимин едва заметно улыбнулся в поцелуе. — Летти… — он прошептал её имя, будто заклинание. Она скользнула пальцами под его худи, и он содрогнулся, словно от электричества. Она впервые коснулась его кожи — тёплой, живой, настоящей. Он поднял её на руки легко, как будто она весила ничего, и усадил на край стола, где ещё недавно лежали её книги. Лавка, её тайны, её защита — всё исчезло, осталась только она и он. Поцелуи становились жаднее, дыхание — прерывистым. Его ладони скользили по её бёдрам, сжимали их крепко. Она чувствовала, как внутри всё дрожит, но не от страха — от желания. — Скажи мне, что ты этого хочешь, — он остановился на секунду, его лоб упёрся в её лоб. — Не магия. Не судьба. Ты. Она посмотрела прямо в его глаза и прошептала: — Я хочу. Тебя. Это сорвало с него последние сомнения. Он накрыл её губы снова, уже без сдержанности. Его руки скользнули выше по её бёдрам, приподняли подол её платья. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как желание сжигает её изнутри. Ткань падала на пол одна за другой. Его губы оставляли следы на её шее, ключицах, груди. Она задыхалась от его прикосновений, оттого, как бережно и одновременно жадно он касался её, будто боялся потерять даже секунду. И когда он вошёл в неё, Летти поняла: это не видение. Это не магия. Это она сама, её выбор, её тело и её сердце. Движения были сначала осторожными, но вскоре стали уверенными, ритмичными. Она цеплялась за его плечи, стонала его имя, а он шептал ей слова, которых она никогда не слышала, но понимала всем существом. Мир вокруг исчез. Остались только они двое — их дыхание, их ритм, их сердца, бьющиеся вместе. И в какой-то момент Летти ощутила, как магия снова ожила. Но теперь это не было проклятием. Свечи сами вспыхнули вокруг, кристаллы засияли мягким светом. Лавка будто праздновала их соединение. Её тело дрогнуло в экстазе, и она прижалась к нему сильнее, почти растворившись в его объятиях. Чимин последовал за ней, и они рухнули вместе в эту бездну, где не было страха. Когда дыхание постепенно выровнялось, он всё ещё держал её, не отпуская. Его губы касались её виска, его руки — её спины. — Видишь, — прошептал он. — Это не проклятие. Это мы. Летти впервые за долгое время улыбнулась сквозь слёзы. И поверила.